Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 42

Он изменил тявк, явно пытаясь спародировать мага. Пока было похоже, что у мага — на редкость противный голос. Но подозреваю, это всего лишь в передаче моим помощником, а на деле там может оказаться всё что угодно.

— Если удастся их спасти, они с высокой вероятностью пойдут к нам, — заметила Наташа.

Ее слова еще и означали, что она не видит в этом предприятии опасности для меня. Но кроме меня, там будут и другие люди, судьба которых мою супругу интересует куда меньше, а значит, они могут пострадать.

— А еще оставят пустым банк, в котором есть что брать, — заметил Валерон. — Потому как если ждать, пока они помрут сами, до банка могут добраться и другие. Правда, я в одном уже ценности изъял, перед тем как до этого добраться. Там людей не было, кстати. Но и денег кот наплакал, а слитков вообще с десяток всего. Нищий банк попался, просто до неприличия. Я даже не подозревал раньше, что такие бывают. А этот побольше и позащищенней. И там ячейки есть. Я не рискнул ничего собирать при свидетелях, но улов должен быть хорошим.

Я вздохнул. Если бы был уверен, что в зоне все погибли, было бы проще, а теперь совесть будет мучить. И ведь не факт, что до них в принципе удастся добраться. Рисковать жизнями подчиненных мне людей ради призрачного шанса увеличить их количество?

Посоветоваться надо. Причем не с Марениным, а с Лихачевым. И для начала выяснить, где расположен этот банк. С помощью Валерона я худо-бедно изобразил схему города и расположение самого банка. Находился он довольно близко к центру, то есть фактически придется идти через весь город. А сам город расположен так, что мы ни в коем разе не успеем за день дойти до него и вернуться в поместье.

— Больше в городе людей нет? — уточнил я у Валерона.

— Только в банке, — ответил он. — И то в подвальной части, потому их и не чуют.

С этой информацией я и отправился искать Лихачева. Артельщики оказались из тех, что без дела сидеть не любили, поэтому участвовали в обустройстве людей, которых мы приютили в поместье. В конюшне, где отделили себе закуток семьи Милкиной хозяйки, я и нашел Лихачева, который еще с одним из своей артели как раз сбивал стол.

— Петр Афанасьевич, дело у меня к вам, — окликнул я его.

— Уже иду, Петр Аркадьевич, — сказал он и сразу отложил инструменты. — Могли бы и послать кого. Не дело вам самому бегать.

— Мне не тяжело лишний раз пробежаться, да и полезно это.

Он хмыкнул, и мы отошли подальше, так чтобы никто разговора нашего не слышал.

— Такое дело, Петр Афанасьевич. — Я развернул карту, прихваченную после беседы с Валероном. — Вот в этом городе четверо людей живы. Три мага, один банковский служащий. Насколько реально их вытащить? Мой источник утверждает, что в городе сейчас тварей мало.

Лихачев сдвинул шапку набок и задумчиво поскреб затылок. Предлагаемое мероприятие ему нравилось не больше, чем мне. Но он точно так же понимал, что не приди мы людям на помощь — они через некоторое время погибнут.

— Тварей мало, да снег тает, тепло идет, а с ним — другие твари. И идут они волной. Под нее попасть — считай, труп, — ответил Лихачев. — Разве что пара дней у нас в запасе есть, рискнуть можно. Но выходить не позднее завтрашнего утра.

— Мы не успеваем за день их вытащить и вернуться. Никак не успеваем. Убежищ там нет. Тащить людей в самоубийственное мероприятие не хочется. Есть варианты?

— У нас есть разовые артефакты на такой случай, — ответил Лихачев. — Потому как никто не может быть уверен, что убежище, к которому ты вышел, рабочее. В зоне всякое бывает. Поэтому носим с собой постоянно. Один раз даже использовать пришлось.

Я припомнил, что и у Демина был какой-то артефакт. Только не разовый и не работающий при движении. Но из функций там было только глушение звуков, насколько я помнил. Такой пойдет для короткой остановки недалеко от границы, но совершенно не подойдет для ночевки, да еще в глубине зоны. У Лихачева явно было что-то другое, посерьезней, хоть и одноразовое.

— Нам хватит одного или придется два использовать?

— Лучше бы один. Они дорогие…

— Компенсирую стоимость, — понял я его затруднение.

— И всё равно требуют помещение, к которому привязываются для работы. На сутки хватает. Потом всё. По защищенности хуже, чем убежище. И в самом городе очень опасно будет.

— Основную массу тварей выманим.

— По месту смотреть нужно, — предложил Лихачев. — Тогда и решим, будем пробиваться или нет. Потому что при большом риске я и сам туда не пойду, и вас не пущу. Город, Петр Аркадьевич, это не деревня. Там тварей намного больше, даже с учетом того, что часть отошла. Видимость плохая, мест для засад полно.

— Да я всё это прекрасно понимаю, — ответил я. — Но там люди. Не пойду — буду потом себя винить в их смерти. Но если выманить не удастся, то от вытаскивания людей придется отказаться.

— Утром выходим, Петр Аркадьевич?

— Выходим, — согласился я.

Глава 22

Из-за необходимости идти в зону я не успевал сделать часть подарка для Наташи. Планировал комплект, но придется обойтись серьгами. Возможно, с кольцом или брошью. Колье я точно не успею сделать. Точнее, возможно, и успею, но качество там будет такое, что дарить стыдно. Как говорится, лучше меньше, да лучше. Невольно пришло в голову, что эта фраза из прошлой жизни, которая сейчас кажется всего лишь красочной историей. Да и была ли она? Настоящая жизнь — вот она, со всеми плюсами и минусами, с проблемами и задачами, которые нужно решать «вот прямо вчера». В той я ничего уже не решу и не исправлю. Возможно, в этой тоже, но я хотя бы постараюсь.

Засиживаться допоздна над ювелиркой я не стал, решил завершить по возвращении. Делать такие вещи нужно было в спокойном состоянии, чтобы никакие посторонние мысли не отвлекали. Во всяком случае, именно это написано в учебнике по ювелирному делу для артефакторов. Спокойствие в душе и мысли о том, кому делаешь предмет, — вот залог хорошего результата. А какое спокойствие может быть, когда ты мыслями уже в зоне?

Я прекрасно понимал, что времени у нас будет мало на вытаскивание людей, а значит, нужно как-то предупредить их, чтобы были готовы. Подбрасывать записку, как это сделал Валерон Даньшиной, мне не хотелось, поскольку среди спасаемых — банковский служащий, а значит, я стану первым подозреваемым, когда выяснится, что в банках ничего не осталось. В последнем я был уверен — Валерон не будет Валероном, если он не очистит помещения от всех ценностей.

Подозрения мне нужны не были, в отличие от денег. Княжество без них не восстановишь, людей не наймешь, нужные вещи не купишь. Да и спасательные работы обошлись мне в круглую сумму, а доход с них мы почти не получили. Валерон до сих пор страдает об оставленном сугробне. Мол, такая огромная шкура и такой огромный кишечник — и всё это досталось другим. Он даже сгонял туда, но лишь убедился, что сугробня уже растащили другие твари зоны. Рискнули ли военные до него доехать и содрать шкуру, история умалчивает.

За ночь у меня кое-какие идеи появились, и поутру я первым делом спросил Валерона:

— Слушай, если ты можешь передавать мне звуки на расстоянии, значит, формируешь передающий канал, так?

— Так, — подтверждающе тявкнул он. — И что?

— А можно его трансформировать так, чтобы звук шел в обе стороны? Чтобы я отправил сообщение?

— Зачем это? — скривил морду помощник. — Я тебе не телефон. Есть специальные заклинания под такое дело.

— Ты мне не телефон, — согласился я. — Заклинаний, увы, у меня нет. Но видишь, какое дело…

После чего кратко обрисовал свои сомнения в отношении людей в банковском подвале: что их благодарность может оказаться недостаточной для того, чтобы умолчать о подробностях своего спасения.

— Попробовать можно, — предложил Валерон.

В результате я вышел в коридор, и он оттранслировал мои слова Наташе. Супруга сказала, что слышимость прекрасная, но расстояние было небольшим, поэтому сложно было сказать, как поведет себя эта возможность в деле.