Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 45

И такая убежденность была в его голосе, что я ненадолго действительно почувствовал себя обкраденным, но быстро спохватился. Потому что это мы грабим банки, а не банки нас. Впрочем, если уж быть справедливыми, банки нас тоже грабят, но не так явно, и за такой грабеж в тюрьму не попадают.

— Строго говоря, выходит, что они обворовали страховые компании, а не нас.

— Нас тоже. Денег, на которые мы рассчитывали, — нет.

— Валерон, строго говоря, это неважно. Важно то, что по всему выходит: они знали о взрыве заранее, если эвакуировались сами и вывезли деньги.

— Выходит, да, — тявкнул Валерон. — Не во всех банках. Только в «Дворянском Земельном Банке», и не во всех отделениях. Примерно половина вывезена. В самых крупных в хранилищах пустота. Вообще, во всех банках на удивление денег оказалось мало.

Новость была интересной настолько, что я не поленился выглянуть в коридор казармы и попросить найти мне Маренина. Тот пришел быстро и с интересом выслушал мой рассказ. Закончил я словами:

— Выходит, они замешаны в уничтожении реликвий.

— Нужно учитывать, что в таких банках могут на службе быть предсказатели, — возразил он. — Они предупреждают о возможных рисках заранее.

— А как же другие банки? У них же наверняка тоже такие есть?

— Возможно, решили удовлетвориться страховкой, а деньги не вывозить. Например, в случае если руководство проворовалось и для него это удобный случай прикрыть ворованное. К тому же остальные банки могли действовать умнее и вывозить не всё, а только часть средств, чтобы не привлекать к этому внимания.

— То-то я думаю, почему так мало денег в большинстве банков, — огорченно тявкнул Валерон. — А ячейки почти все пустые, и в них в основном бумаги. Но в том, откуда мы людей вытаскивали, всё было заполнено, так что хоть не впустую сбегал.

— Там, скорее всего, не удалось бы вывезти незаметно с тем типом, что сидел в подвале с заварзинскими дружинниками. Он очень въедливый. Заметил бы и забил тревогу.

— Его потому и оставили: увольнять не за что, за дело радеет, но с ним ничего не провернуть, — заявил Валерон. — Но там и не «Дворянский Земельный Банк», а «Имперский Банк». В его отделениях, кстати, с деньгами всё нормально. Хороший банк, правильный. Побольше бы таких.

— Итак, банковский сектор о взрыве реликвии и захвате зоны знал не весь, — подытожил я. — Связанный с правящей семьей явно не при делах. А те, кто что-то знал, их в известность ставить не подумал.

— Злоумышляли, — обиженно тявкнул Валерон. — На нас.

Вид у него был совершенно несчастный. В кои-то веки разрешили пограбить, а грабить оказалось нечего. Поневоле расстроишься. Хотя сумма, принесенная им из зоны все равно была крупной — иной грабитель на такое и не рассчитывает, удовлетворяясь куда меньшим.

— Скорее на Заварзиных. Георгий Евгеньевич, неужели предсказателей так много?

— Вы правы, мало. Думаю, на всю империю человек десять. Редкий навык, обычно князья к себе пригребают, Петр Аркадьевич. Но и афишировать такой навык не любят. Как у тех же Куликовых. Кто знал о Наталье Васильевне? Вот то-то. Но сказал я об этом как об одном из вариантов. Очень подозрительный момент с банками. Если было предсказание, логичней всего пойти к князю и сообщить. Банки потеряли не только деньги, но и недвижимость.

— Зато избавились от части обязательств. Например, перед клиентами, которые остались в зоне. Выбрались единицы. Нет, Георгий Евгеньевич, нечисто что-то с этим делом. Банки как-то связаны с разрушителями реликвий. Часть как минимум.

Маренин задумался.

— Возможно, вы и правы, Петр Аркадьевич, — наконец сказал он. — Проблема в том, что расследование вести у нас сейчас некому. Не потянем, только внимание привлечем. Для нас лучшая тактика — делать вид, что мы ничего не знаем, и никуда не лезть.

— Если я не буду к ним лезть, не факт, что они не полезут ко мне, — возразил я. — Базанин был настроен убить именно меня. Подозреваю, что причина в предсказании Константина Александровича, переданном в запечатанном конверте Марии Алексеевне.

— Увы, я про него ничего не знаю.

— А охранники Марии Алексеевны? Вы уверены, что они тоже ничего не знают?

— О таком охранникам не сообщают, — возразил Маренин.

— Если у них нет возможности влиять на мозги нанимателя. Только не надо мне говорить про клятву. Согласитесь, явно прослеживается связь между предсказанием и попыткой меня убить. Антон Павлович, конечно, не великого ума человек, но даже для него странно убивать меня потому, что я получил никому не нужный осколок реликвии. Он ничего не выигрывал от моей смерти, значит, кто-то попросту его использовал.

От этой мысли Антоша симпатичней мне не стал, поскольку человек он был, с внушением или без него, дрянной. Ему внушить такие мысли было проще простого, поскольку он уже считал себя непогрешимым и имеющим право вообще на всё.

По всему выходило, что имеем мы дело с организацией, которая может втемную использовать подвернувшихся людей. Не зря Верховцев говорил, что человека, подвигнувшего его тетю на уничтожение реликвии, так и не нашли. Охранники княгини Вороновой — это зацепка, возможно, ниточка к организации. «Дворянский Земельный Банк» — это тоже ниточка. Но полноценную слежку вести мы не сможем. Даже Валерон не способен проникнуть всюду. Но наверняка некоторые моменты известны и без слежки?

— Георгий Евгеньевич, не знаете основателей «Дворянского Земельного Банка»? Судя по названию, там титулованные особы должны быть?

— Главный пайщик там Молчановский, — ответил Маренин. — Тот самый скандальный князь, который требовал лишить титула тех, у кого реликвии взорвались. Как не справившихся с княжескими обязанностями. Остальных смотреть надо, а этот конкретно на свету постоянно.

— И идеальное прикрытие для тех, кто в тени. С таким отцом-основателем на остальных второй раз не посмотрят.

— Это всё, конечно, интересно, — не выдержал Валерон, — но у кого мы будем забирать наши деньги? У Молчановского?

— Петр Аркадьевич прав, этот князь может быть использован втемную. Он может и не знать о том, что все деньги и другие ценности были вывезены из княжества Заварзиных.

— То есть он не грабитель, а ограбленный. Вот ведь, а так всё хорошо начиналось. Целый князь злоумышляет, — вздохнул Валерон. — А выяснилось, что мы с ним оба пострадавшие.

— Еще ничего не выяснилось. Возможно, и злоумышляет, — предупредил я. — Нужно будет проверить. Для начала — охранников княгини, когда вернемся в Святославск, а дальше посмотрим. Список правления банка тоже желательно проверить. Полноценное расследование провести не сможем, но хоть что-то.

— Будет от чего отталкиваться, если что-то выяснится. Письмо еще это, — вздохнул Маренин. — И почему бы Константину Александровичу не сделать его достоянием всех присутствовавших при чтении завещания?

На это ответа у меня не было, как и на множество других вопросов, которые можно было решить только в Святославске. Что ж, мы туда всё равно собираемся в ближайшее время, поскольку здесь сидеть смысла особого нет. Вот отпразднуем день рождения Наташи, к которому все так дружно готовятся, и отправимся в дорогу.

Я рассчитывал, что хотя бы в день рождения супруги ничего не случится. И к этому были все предпосылки. Утро началось прекрасно. Наташу засыпали подарками и поздравлениями. Я так и не сделал вчера футляр для украшений и вручил их просто так, с предложением футляр заказать в Святославске. Наташа как увидела, ахнула и заявила, что она эти вещи будет носить не снимая, так что футляр и вовсе не нужен. По ней было видно, что подарок действительно пришелся по сердцу, пусть он был и без футляра, и без букета. Но букет положительно негде было взять в такой глуши.

Посоветовавшись, мы решили отправить приглашение Рувинскому, поскольку Валерон уверил, что тот прибыть не сможет из-за отсутствия обуви.

— А если ему чего-нибудь подберут, то это чего-нибудь сразу испортится, — вещал он. — Проконтролирую. Сапоги могут не просто исчезнуть, у них расползаются швы, отваливается подошва или каблук. Вариантов много.