Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 23

— Сойдет, — и вгрызся в первый пирог, невнятно пробурчав: — Поехали, по дороге всё расскажу.

Мы выехали, машина сопровождения за нами. Валерон, утолив первый голод половиной пирогов, наконец начал свой рассказ:

— Машины повредить хотели, обе. Двое их было. Как поняли, что сигнализация сработала, удрали, наблюдали из подворотни, выглянешь ты или нет. Ты вышел, обошел машины, после чего один сказал: «Гиблое дело, не подберемся». Второй ему: «Аванс отрабатывать надо». А первый: «Мы отработали. О защите нас никто не предупреждал. Расценки при магической защите должны быть другими». Второй ему так скептически: «Ты еще штраф с княжеских людей потребуй».

— С княжеских? — ахнула Наташа. — Опять мой отец дурью мается.

— Дослушай сначала, — недовольно сказал Валерон и покопался лапой в пакете, надеясь извлечь еще один пирожок. Но пирог почему-то не нашелся, этот проглот уже всё съел. — Их Богомаз нанял.

— А Богомаз — это болдыревский человек, — закончил я. — Не надеется только на своих лошадок?

— Этим он не докладывал. И я в точности выполнил все указания, — гордо сказал Валерон. — Не глотал и не плевал ни в кого. Они остались совершенно целыми. Разве что в одном исподнем. Как спать легли, я всё в их номере собрал. Разумеется, только их вещи, а не гостиничные. Гостиничное всё осталось на местах. Осмотрите, пока сплю, ненужное выбросим.

Он сгреб на пол пакет из-под пирожков и выплюнул кучу вещей, заваливших заднее сиденье, после чего отпихнул их лапой вбок и устроился на бархате сиденья, приняв совершенно несчастный вид. Не иначе как из-за того, что поплевать не разрешили. Или из-за того, что сейчас он не мог развалиться на всем сиденье, полностью которое он просто физически не мог занять из-за своих малых размеров.

Поскольку за рулем был я, то изучать принялась Наташа. С кинжалом в руках. Она безжалостно разрезала все предметы одежды на лоскуты не столько в поисках тайников, сколько горя праведной местью — на нашу собственность пытались совершить покушение, чтобы мы проиграли пари. Дело совершенно недостойное. И ведь в случае чего князя не обвинишь — радел его подчиненный, даже не дворянин. Что с него взять, человека бесчестного? Это если вообще удастся выйти на Богомаза, потому что тявканье моего домашнего любимца ни один суд в расчет не примет даже с моим переводом. А эти двое сошлются на то, что перепили и решили похулиганить. Мол, наутро уже ничего и не вспомнили.

Наташа кровожадно кромсала их одежду, злясь на себя, что опять подумала на отца, хотя у нас уже набралось прилично недоброжелателей из князей и помимо Куликова. А я был целиком на ее стороне. Поучаствовать в осмотре одежды не удалось, зато лично вывалил кучу ошметков в подвернувшуюся по дороге небольшую речку, чтобы они не слишком захламляли нашу машину. После этого у нас на руках остались всего два саквояжа, куда отправились найденные деньги и артефакты. Всё это я решил осмотреть пристальней дома в Святославске. Валерон даже благородно убрал саквояжи в себя, чтобы мы не отвлекались и чтобы ему удобней было спать.

В Святославск мы въехали под вечер.

К этому времени Валерон отдохнул, подзаправился в обед, опять не выходя из автомобиля, и теперь был готов наконец плотно перекусить, поэтому стоял на заднем сиденье, упираясь передними лапами в окно и заинтересованно оглядывался, намекая, что можно на пару минут задержаться у кондитерской, а он покараулит машину, пока мы будем покупать конфеты. Но я ответил, что если сейчас остановлюсь, то сил доехать у меня не останется и придется Валерону машину переносить в себя, что будет слишком заметно.

— Ладно, — вздохнул он, провожая тоскливым взглядом уплывающую вдаль кондитерскую. — Машину в гараж поставим и сходим.

— Мы еще саквояжи не смотрели, — напомнила Наташа.

— Их можно в любой момент просмотреть, а кондитерские на ночь закрываются, — трагически вздохнул Валерон. — Конфеты дают мне энергию, которая необходима для вашей защиты. Меня нужно заправлять вовремя, иначе энергия закончится в самое неудобное время.

И сказал он это столь жалобно, что рука чуть не дернулась развернуть машину и вернуться к кондитерской. Но я вспомнил, что у него уже имеется солидный энергетический запас, который он приберегает для своего мира, но иногда согласен тратить на мои нужны за дополнительные проценты. Так что я не повернул, но промолчал. Тем не менее до дома мы доехали под аккомпанемент тяжелых валероновских вздохов.

Которые сразу же закончились, стоило ему увидеть восторженную Щепкину, как раз подходившую к дому под ручку с Лёней.

— Ой, вы опять с вашим милым песиком! — обрадовалась она и целеустремленно рванула к Валерону, чтобы потискать.

Но Валерон был уже натренирован на общении с дамами: он увернулся и рванул в сторону дома с такой скоростью, как будто был демоном в собачьем обличье. Так, собственно, и было, но при этом он не использовал ни одну из своих штучек и не показал, что может куда больше, чем просто удрать.

— Какой он у вас активный! — расстроенно сказала Щепкина.

— Засиделся в машине, — пожал я плечами. — Решил немного размяться. Анастасия, вы выглядите прекрасно.

— Ах, вы мне безбожно льстите! — зачирикала она. — Но я вас прощаю, Петр. У меня к вам деловое предложение. Леониду я об этом уже сказала, и он одобрил. Теперь нужно одобрение от вас.

Лёня подтверждающе кивнул, не сводя влюбленного взгляда со Щепкиной. Похоже, он согласился бы с любым ее предложением, поэтому к его согласию не следовало относиться серьезно. Щепкина же была настолько заинтересована, что почти не обратила внимания на вторую машину, а, как я помнил, нашу она чуть ли не обнюхивала, когда увидела впервые.

— Я весь внимание.

— Давайте лучше пройдем в дом, — предложила Наташа. — Обсуждать в гараже деловые вопросы — не самая хорошая идея.

— Обсуждать деловые вопросы надо там, где они окажутся неожиданностью для потенциального партнера, — засмеялась Щепкина. — Папа говорит, что только так можно добиться лучших результатов для себя.

— Мы заинтересованы в лучших результатах для нас, — парировала Наташа.

Щепкина опять рассмеялась.

— Я и не собираюсь вас в чем-то ущемлять. Напротив, хочу помочь, понимаете? Леонид тоже считает, что это удачное решение для всех нас.

— Мы пока не слышали вашего предложения, — намекнул я. — И Наташа права — пройдемте в дом. О серьезных вещах на улице не стоит разговаривать. Мало ли кто может нас услышать.

Я подозревал, о чем пойдет речь, поскольку сам недавно размышлял на тему, что у Щепкиных есть сильные алхимические лаборатории, а у нас нет. И такое предложение, исходящее от самих Щепкиных, намекало, что родители Анастасии уверены: Леонид с поставленной задачей справится. И сейчас они торопились укрепить связи уже деловые.

Собственно, так и оказалось. В присущей ей экзальтированной манере Щепкина выразила желание хоть так войти в наше автомобильное предприятие. Она предлагала подписать договор, гарантом которого станет ее отец. То есть он не только знал, но и одобрял это сомнительное мероприятие.

Но то, что хорошо Щепкиным, не факт, что хорошо нам.

— Анастасия, ваше предложение очень привлекательное, — ответил я, когда она на меня насела, требуя немедленного положительного ответа. — Но прямо сейчас я не готов согласиться. Мне нужно подумать, обсудить с Юрием Владимировичем все риски.

— О, отец согласен! — радостно заявил Лёня.

— А я пока не готов семейное предприятие, которое еще даже не построено, сделать зависимым от княжеской семьи, даже не из того княжества, где мы будем базироваться.

— Это решаемый вопрос, — уверенно заявила Щепкина. — У нас есть финансовые интересы во многих княжествах, как и в нашем княжестве есть предприятия с паями посторонних семейств.

— И тем не менее, Анастасия, как ваше предложение ни лестно, мне требуется время на подумать, — ответил я. — А сейчас у меня все мысли о близящейся гонке.

— Вы ее непременно выиграете! — уверенно сказала она. — А на каком авто вы будете участвовать? На черненьком или синеньком?