Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 4

— Так-то и Петина бабушка забыла, что у нее два внука, а не один, — намекнул Валерон.

— Боюсь, у Марии Алексеевны ценностей не осталось, как и у Антона Павловича, — заметил Маренин. — Они какое-то время существовали на подачки Максима Константиновича. А сейчас и это закончилось, как и их собственные средства.

В его голосе прозвучало искреннее сожаление. Видно, тоже решил, что никто возражать не будет, если у них что-то найдется в нашу пользу. Другое дело, что у княгини даже дом заложен. Как бы ей не пришло в голову, что на мои подачки тоже можно существовать.

— Они еще в Озерном Ключе?

— Нет, уехали. Выяснилось, что здесь им некому жаловаться на твою черствость. Один из офицеров Марии Алексеевне прямо сказал, что Антон Павлович почти в два раза старше Петра Аркадьевича и должен ему помогать, а не постоянно клянчить деньги. Да еще и прятаться за бабушкину спину. Антон Павлович был трезвым, поэтому не оскорбился, сделал вид, что это всего лишь шутка. Но уехали после этого разговора они сразу. Не вынесла тонкая натура Марии Алексеевны, что в Озерном Ключе хорошо говорят не о том внуке.

— Будет теперь интриговать против меня в Святославске, — вздохнул я.

— Будет. Но у нее теперь возможности не те. Много не наинтригует. Антон Павлович приобрел определенную репутацию, от которой ему не отмыться. А у вас, Петр Аркадьевич, теперь тоже появилась репутация, которую сложно очернить, — сказал Маренин, — но можно, поэтому нам придется постараться, чтобы этого не случилось.

После обеда Прохоров опять повернул разговор к пауку с номером:

— Петь, ему нужно дать имя.

— Пусть заслужит, — возмутился Валерон. — Митя имя получил не сразу. А этому ты предлагаешь преподнести всё на блюдечке? Сдурел? Пусть работает железяка, пользу приносит.

— Ну хоть оружие выдайте, а то бесполезная железяка выходит, — предложил Прохоров.

В этом он был прав: вор, пришедший за Валероном, как раз вылез в зоне ответственности нового паука, а пока 001 бегал за Митей, нарушителя благополучно прибрал каменный страж. Наверное, это не так плохо, потому что Митя нарушителя располовинил бы, а этого удалось допросить. А если 001 вручать оружие, получим нарушителя с повреждениями.

— Наблюдательные функции выполняет, этого пока достаточно.

— Тогда хоть винт ему на спину прикрути, чтобы он эту функцию выполнял качественнее, — предложил Прохоров.

— Гриш, а чего это ты так за него переживаешь? — удивился я.

— Он мне жаловался, — ответил Прохоров. — Мол, всё внимание Мите, а ему ничего не достается. И умений тоже. И Митю он слушается во всем и даже читать научился, а обещанное оружие ему не выдали. А еще он умный и хочет быть полезным, иначе не получит имени.

Какие страсти, оказывается, кипят в столь небольшом паучином отряде. Нужно будет с Митей поговорить, выяснить, насколько притязания собрата имеют под собой почву. А то все мы относимся к себе без должной критичности. Почему пауки в этом вопросе должны отличаться от нас?

— Я подумаю над этим вопросом, Гриша.

— Вот-вот, подумай, а то он здесь уже примелькался, и ты считаешь, что так и должно быть. А ему тоже нужен рост. В навыках.

Двигался 001 быстро и уверенно, так что можно надеяться, что он никого случайно не зарежет, если ему на передние манипуляторы поставить клинки. Но сейчас всё равно не до него: у меня впереди еще несколько разговоров с желающими связать свою жизнь со мной.

Разговор прервала трель телефона из кабинета, я почти побежал туда, а Прохоров отправился наводить порядок в алхимическом хозяйстве. Звонил Николай Степанович.

— Петр Аркадьевич, вам принципиально, чтобы алхимик был мужчиной? — спросил он.

— Нет. Лишь бы специалист хороший.

— Дама есть подходящая. Как раз из заварзинского княжества. С ребенком.

— Ребенок очень маленький?

— Нет, в гимназию ходил. И в планах продолжить. В этом вижу проблему, Петр Аркадьевич. Но с алхимиками совсем туго здесь. Свободных нет. Я имею в виду тех, что хоть что-то умеют. Я по выпускникам узнавал — хорошие уже не просто разобраны, а под клятвой.

— Помнится, к нам вместе с целительницей, не окончившей обучение, Шабаршиной, приходил ее жених-алхимик. Он точно свободный, Николай Степанович.

— Я же не говорю, Петр Аркадьевич, что все под клятвами, я говорю о сильных алхимиках. А этот молодой человек ничем себя не проявил за время обучения. Уровень магии у него небольшой, сложных зелий делать не может. А девушка, да, потенциально сильный целитель. Но она с амбициями, Петр Аркадьевич, а вы взяли Даньшину, так что возможны варианты. Если она захочет набраться опыта под руководством опытнейшей целительницы, то к вам пойдет, а если нет, будет искать вариант, где ни от кого, кроме нанимателя, зависеть не будет. Поэтому еще неизвестно, получите ли вы пару целитель-алхимик, или нет. От девушки зависит.

А еще мне показалось, что жених Шабаршиной не горит желанием покидать Святославск и ехать в провинцию. Пришел он лишь потому, что его притащила невеста, и всячески показывал свою незаинтересованность. Но ему и выпендриваться по идее не с руки. При том уровне, о котором сообщил Николай Степанович, он справится только с целительскими зельями уровня не выше среднего, и те не способен производить в больших объемах. Информация была интересной. Оказывается, Николай Степанович проделал огромнейшую работу. И ведь всё это выяснял не напрямую, а через знакомых, таких же личных слуг, как и он сам. Зря я недооценивал такую возможность.

Еще из рассказа Николая Степановича следовало, что столкнусь с серьезной проблемой по набору специалистов. Выходит, за эту алхимичку надо хвататься, пока кто-то не перехватил, и предлагать ей условия получше, чем это могут сделать другие. Разумеется, если он хороший специалист. Нет, в Николая Степановича я верил, но у него не было тех возможностей проверки, что были у меня.

— Если ваша протеже-алхимик подойдет, с гимназией что-нибудь решим. Либо в Святославске останется, в нашем доме, и будет ходить в гимназию там, либо в соседнем от нас княжестве подберем что-нибудь приличное. Охрану самой даме тоже гарантируем.

— Еще механик выразил желание к вам пойти. Тоже из заварзинских. Но этот с прицелом на автомобильный завод. Слухи о нем уже ходят.

— Механик — это хорошо, — обрадовался я. — Точно нужно глянуть. Выделите им деньги на дорогу сюда, буду смотреть.

Деньги у Николая Степановича на это имелись — перед отъездом Прохоров оставил ему всё, что я выдавал.

— Теперь искать только артефактора, Петр Аркадьевич?

— Николай Степанович, разумеется, артефактора искать, но если подвернется алхимик или механик, я их кандидатуры рассмотрю, даже если приму тех, что вы пришлете. На перспективу и на производство. Если уж слухи начали ходить, грех это не использовать. Люди нам нужны и сюда, и на производство. И спасибо вам, Николай Степанович, огромное за проделанную работу.

— Мне в радость, Петр Аркадьевич. Чувствую себя нужным, — ответил он. — Когда нас выставили с Павлом Валентиновичем, я уж думал — всё, пришла моя жизнь к концу. Ни денег, ни перспектив хоть каких-то. А тут вы. Взяли на себя ответственность за то, к чему и отношения не имели. Так что спасибо вам, Петр Аркадьевич.

Я рассмеялся. Обменялись любезностями.

— И всё же ваша помощь неоценима, Николай Степанович. Есть еще что-то, о чем мне следует знать?

— Есть, Петр Аркадьевич, но это не телефонный разговор.

Я почему-то сразу подумал о Лёне.

— С братом всё в порядке?

— Не совсем, Петр Аркадьевич. Но об этом я бы хотел переговорить с вами лично.

— К сожалению, мне сейчас не вырваться. Это же не меньше недели выйдет на дорогу туда-обратно и на все дела в Святославске, — вздохнул я. — И всё же постараюсь выбраться через неделю.

К этому времени поток желающих ко мне наняться должен уменьшиться, костяк гвардии будет принят, а часть проблем решена.

Глава 3

Приехала только алхимик Нина Валентиновна Велехова, маленькая испуганная женщина под сороковник. Была согласна на любые условия, если ее сын будет в безопасности в столице и получит там образование. Из зоны им удалось выбраться в последний момент, потеряв там всех близких и всё имущество. И сейчас она больше всего боялась потерять еще и младшего сына.