Встреча (СИ) - Видум Инди - Страница 46

— Да открытые нам зачем? — забухтел Прохоров.

— Как это зачем? Петр Аркадьевич дороги отсыпать гравием собирается. Ты, мил человек, как гравий в закрытый фургон грузить собираешься, а? А выгружать? Крышу съемной делать?

— Ну, это и на телегах можно везти, — немного сдал Прохоров. — Телеги вон все открытые.

— Сколько у нас телег? Ни одной. Вон то-то.

— Можно арендовать, — не сдавался Прохоров. — Арендовать телегу с мужиком для разгрузки — вообще не проблема.

— Гриша умный, — очередной раз вставил 001 и пощелкал клинками, намекая на то, что будет с теми, кто с ним не согласится. Но внимания на него практически не обратили.

— Георгий Евгеньевич прав, нам свой автотранспортный парк нужен, — сказал я. — Заодно и рекламой будет нашей продукции. Сделаем и открытый, и закрытый варианты.

— Но Егору Ильичу нужен закрытый, — намекнул Прохоров.

— А нам, в дружину, нужно что-то типа вагончика, Петр Аркадьевич, — неожиданно попросил Маренин.

— В каком смысле вагончика, Георгий Евгеньевич?

— Ну вот смотрите, Петр Аркадьевич. Такого, чтобы сзади можно было разместить перевозимых преступников, а впереди на лавках наши дружинники сидели. Потому что автомобиль, он неудобен для поездок с оружием. Сугубо гражданский транспорт. И еще неудобно, что один из четырех-пяти — водитель. А нам бы водителя на толпу.

То есть нужно что-то типа автобуса? Вполне реализуемо. И отдел для арестованных можно сделать на два посадочных места.

— Я вас понял, Георгий Евгеньевич. Подумаю над схемой, поставлю в очередь на изготовление. Третьим. Или нет, четвертым. Третьим я хочу гусеничный транспорт для зоны сделать. Маленький и открытый. Чтобы был летний и зимний вариант. Помедленней, конечно, снегохода будет, но всё быстрее, чем пешком.

Маренин аж просиял.

— Хорошее дело, Петр Аркадьевич. А я вас чего искал. Аниканов чего-то боится к вам напрямую идти, хотя дельную вещь хочет предложить.

— Я его отправлял помещение для асфальтового завода искать. Он нашел?

— Нашел. Бетонный заводик почти на границе с соседним княжеством. Рабочий, но убыточный…

— Бетонный нам тоже нужен, — спохватился я. — Разве что к нему пристроить дополнительную линию?

— Хозяин, решивший, что вам как раз бетонный и нужен, предлагает еще щебеночный карьер продать. Тоже у нас в княжестве. Карьер законсервирован, потому как рабочих нет.

— Берем, — решил я.

— Только он многовато хочет для убыточного предприятия, — заметил Маренин. — Аниканову цену сбить не удалось.

— Это как раз не проблема. Предлагаю туда Егора Ильича отправить поторговаться.

— А и правильно. Лучше всего на телеге, а не на пролетке. Чтобы продавец решил, что у нас с деньгами совсем плохо, — просиял Маренин. — Торговаться — не княжеское дело, но и разбрасываться деньгами — не стоит. Вы же не для себя хотите, а чтобы людям работу дать.

— Людям — работу, а нам хорошие дороги, так что и для себя тоже, Георгий Евгеньевич.

Я подумал, что нужно будет в проект типов автомобилей еще асфальтоукладчик заложить. Но это на отдаленное будущее. При тех объемах, что у нас, укатать можно вручную. Пока буду делать образцы каждого типа, лето пройдет, и нужда в катке закончится.

Но жизнь внесла свои коррективы. На следующий день приехал Кованьков, будущий главный инженер нашего автомобильного производства. Беляев объяснил ему, почему полгода производство будет вестись в формате автомастерской, Кованьков всё же уволился и решил встать у истоков компании «Белво». Название предложил я и было собрано оно из первых букв наших с отчимом фамилий. Первоначально хотели по три буквы брать, но звучание оказалось не очень — кому захочется ездить на «воре»? А «Белво» звучит солидно.

Семью Кованьков пока перевозить не рискнул, но приехал в компании двух мастеров, которые тоже подумывали перейти от работы с паровозами к работе с автомобилями.

Ну и, разумеется, при нем были и наработанные связи со сталелитейными заводами, на которых можно было уже предметно заказывать нужное нам, а не ковать каждую деталь отдельно.

А еще он привез первый заказ. Правда, от одного из основателей предприятия: отчим загорелся желанием получить премиальную модель. С кожаным салоном и сделанную из металла механизмусов. За образец он взял тот вариант, на котором за моим автомобилем ехала охрана. Очень уж ему пришелся по сердцу солидный черный цвет и непробиваемость самого автомобиля — защитный артефакт в комплекте он тоже хотел.

Мастера, настроенные поначалу скептически, по итогу остались, но тоже пока без семьи. На мой взгляд, это было к лучшему: брать с них клятву я не мог, да они бы и не согласились, поскольку я всё равно выводил это предприятие за пределы семьи. Но само пребывание людей, не связанных клятвой, на своей территории меня нервировало, хотя я всех троих просветил навыком, и ни у кого не оказалось не только Скверны, но даже следа какой-либо магии.

Это не мешало быть всем троим увлеченными своим делом. Чертежи у меня были, поэтому, отковав нужные детали и собрав двигатель, остальное я отдал им на сборку. Особенно хорошо это отразилось на салоне, потому что один из мастеров ранее занимался отделкой вагонов первого класса. А чем, собственно, купе отличается от салона автомобиля? Да ничем принципиальным. В результате пружины мы заказали в правильном месте, как и конский волос — хороших поставщиков они знали. Я лишь изредка проверял процесс сборки, а сам занимался, чуть подвинув очередность: сначала грузовичок для Демина, а потом гусеничным транспортом для зоны, отложив бортовой грузовичок на попозже, тем более что сделку по продаже мы никак не могли завершить — всё время находились какие-то подводные камни. То владелец хотел продать без оборудования, то соглашался его оставить, но хотел за него получить дополнительное вознаграждение, превышающее стоимость нового. Во всяком случае, именно так мне с возмущением рассказывал Демин.

Но мне показалось, что и ему, и владельцу нравился сам процесс торговли, где на десять раз поругаются, потом помирятся с очередным встречным предложением, потом опять расплюются, чтобы наконец прийти к компромиссу.

Сделка случилась почти через месяц, когда я уже отчаялся и намекал, что нужно искать другой вариант. Тем не менее документы подписали, и даже несколько из работников выразили желание остаться. Не на щебеночном карьере — там все разбежались, а на бетонном заводе. Остался в том числе и управляющий, но, как он сам сказал, до первого шевеления зоны. Так что на щебеночный карьер пришлось искать и работников, и начальство. Оборудование бывший владелец оставил всё.

Перед поездкой в Лабиринт я с удовлетворением наблюдал, как приводят в порядок кусок дороги от поместья к Озерному Ключу. Пока только устанавливали поребрики и засыпали гравием, но недалек тот день, когда поверх ляжет настоящий асфальт.

Базанинская клика пока притихла. Единственным проявлением оказался приход в трактир типа, назвавшегося приятелем пропавшего коммивояжера. Трактирщик долго недоверчиво расспрашивал, точно ли приятель, тот бил себя в грудь и уверял, что не просто приятель, а фактически брат. После чего трактирщик ему заявил, что не выпустит, пока не выплатит долги «брата». Мол, тот не платил ни за постой, ни за еду, уверяя, что всё погасит перед отъездом, а сам нагло сбежал ночью, введя добропорядочного гражданина в расходы. Присутствовавший в зале полицейский встал на сторону трактирщика, разве что заставил его написать расписку, что взял деньги с такого-то в счет долга такого-то, поскольку первый уверял о родственных отношениях со вторым.

К сожалению, нам сообщили слишком поздно, поэтому даже проследить за типом не удалось, не то что проверить, со Скверной он или нет. Этого типа след простыл сразу, как он заплатил и вышел из трактира. Что характерно — не стал ни возмущаться, ни идти в отказ, решив, что быстрее и полезнее для собственного здоровья будет расстаться с деньгами. Какой навык или артефакт он использовал, неизвестно, но след не смог взять даже Валерон.