Душа для возрождения (ЛП) - Рейн Опал - Страница 14

Даже ее глаза слезились от сочувствия к Сумеречному Страннику; слезы грозили пролиться каждый раз, когда он взвывал, и тем более, когда он скулил.

— Зачем вы делаете это, пока он жив? — наконец возмущенно выпалила Эмери. — Вы могли хотя бы даровать ему милосердие смерти, прежде чем начинать копаться в его проклятых внутренностях!

Рен бросила на нее понимающий взгляд, говорящий о том, что она предвидела такую реакцию Эмери.

— Потому что они не умирают. Я думала, после сегодняшних событий это стало для тебя очевидным.

— Это… — она сжала кулак. — Это неправильно. Мы не должны этого делать.

Она жалела, что не знала, зачем Рен привела ее сюда. Это дало бы ей возможность отказаться выполнять приказ. И она бы отказалась. До глубины души, она бы отказалась — несмотря на любые последствия.

— Должна признать, смотреть на это куда проще, когда перед тобой труп Демона, — затем Рен повернулась к ней, переключив все внимание на Эмери. — Однако это необходимо сделать. Так же, как и с Демонами, которых нам приходилось вскрывать, мы должны знать, как они устроены, почему они намного сильнее нас. Мы должны научиться их убивать. Я не намерена отказываться от поисков ответов, когда они лежат прямо передо мной.

Эмери крепко зажмурилась, услышав особенно душераздирающий звук, исходящий от пытаемого Сумеречного Странника. От влажного чавканья крови и плоти между пальцами у нее в глазах двоилось от отвращения.

Ее голос слабел, становясь надломленным и хриплым.

— Я все равно не могу смириться с тем, насколько это жестоко.

— Знаешь ли ты, сколько Демонов пытались проникнуть в наши крепости с помощью хитрости, умоляя о фальшивой пощаде, только для того, чтобы напасть на тех самых людей, которые впустили их внутрь? Ни один из этих монстров не заслуживает ни капли твоей жалости, — затем Рен подошла ближе властной походкой и высокомерно вздернула подбородок, оказавшись всего в футе от нее. — Я решила, что начну обучать тебя, чтобы ты заняла мое место, когда я умру или когда стану слишком стара, чтобы приносить пользу. Это начало твоей подготовки.

— Почему я? — спросила Эмери. — Есть и другие, кто справился бы с этим куда лучше. Те, кто в совершенстве овладел всеми видами оружия и ремеслами.

— Потому что тобой ведет не меч, а разум. Ты умна и раз за разом спасала членов своих отрядов, используя нестандартные методы. Это решение далось мне нелегко.

Скользнув взглядом по несчастному существу, Эмери уверенно заявила:

— Если такова цена вашей должности, то я искренне не хочу ее занимать.

Рен вздохнула и покачала головой.

— Ты научишься не чувствовать этого, как и я. На этот раз я прощу твою дерзость.

Эмери пожалела, что смотрела на Сумеречного Странника в тот момент, когда они вытащили из его груди все еще бьющееся, соединенное с сосудами фиолетовое сердце. Оно выглядело рыхлым и странным, пронизанным черными венами.

Она стянула маску, отвернулась к дальней стене прямо у двери и ее жестоко вырвало. Я не могу. У Эмери не было слабого желудка. Обычно она не испытывала ни брезгливости, ни тошноты от вида чужих внутренностей.

Если бы она могла вылезти из собственной кожи и рассыпаться в прах, это произошло бы в то мгновение, когда Сумеречный Странник издал душераздирающий визг.

— Что ж, это определенно самец.

Эмери снова вырвало, сильнее прежнего; ей пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Кислая жидкость брызнула на землю между ее ботинками.

Это омерзительно. Никто не заслуживает таких пыток. Мне плевать, кто это… оно — он — этого не заслуживает. Неважно, что он сделал, кого он съел. Это неправильно.

— Хватит, — прошептала Эмери; ее ноги дрожали так, словно она вот-вот потеряет сознание. — Хватит пытать его.

Когда они не остановились, внутри нее вспыхнуло пламя. Она бросилась вперед, чтобы схватить доктора за руку и остановить его. Она так и не добралась до него.

Двое Старейшин схватили ее и силой оттащили назад. Она пыталась царапаться и отбиваться ногами; в процессе борьбы ее ботинки скользили и скребли по земле.

— Я сказала, блядь, остановитесь!

— Держите ее, — приказала Рен, прежде чем подойти и схватить Эмери за челюсть, заставляя не отрывать взгляд от ее более старшего отражения. — Ты точь-в-точь как я. Начиная от лица и способностей, и заканчивая тем, что ты хочешь спасти это ужасное существо, — она дернула лицо Эмери вперед; ее нос сморщился от решимости. — И так же, как и я, ты станешь только лучше, став свидетельницей этого — точно так же, как когда-то заставили и меня.

Впервые с тех пор, как Эмери присоединилась к гильдии, ей было наплевать на соблюдение правил. Ей не хотелось делать то, что ей говорят: стоять тихо и закрывать глаза на происходящее.

— Молю богов, чтобы меня сожрал Демон, если я стану такой, как вы.

Рен усмехнулась и отпустила ее лицо, чтобы игриво похлопать по щеке.

— Молодец. Именно из-за этой решимости люди пойдут за тобой вслепую.

— Почему бы вам не выбрать кого-то, кто действительно хочет занять ваше место? — процедила Эмери сквозь стиснутые зубы; ее глаза потемнели и сузились.

— Потому что те, кто не жаждет власти, часто больше всего для нее подходят, — затем Рен снова повернулась, чтобы наблюдать, как доктор извлекает другие… нечеловеческие части Сумеречного Странника. — Не давайте ей отключиться. Это будет долгая ночь.

Она и без того была уже слишком долгой.

Глава 6

На следующую ночь Эмери против её воли снова втолкнули в камеру Сумеречного Странника.

Она почти не сомкнула глаз.

Солнце уже пробивалось сквозь тучи, когда ее наконец впервые вывели из этой темницы и заперли в спальне. Это была не ее комната, и она даже не находилась рядом с обычными спальнями. Ее держали отдельно от остальной части гильдии.

Сон так и не пришел к ней.

Затем ее отвели к Рен, которая объяснила ее новые задачи, что от нее ожидается, и как все будет складываться для Эмери в дальнейшем.

Всякий раз, когда она высказывалась против, Рен заставляла ее замолчать — или просто игнорировала ее возмущение.

Как выяснилось, когда-то она сама оказалась в точно таком же положении, как Эмери, но с Демоном, которого они хотели препарировать заживо. Это было много лет назад, и её тогдашний Главный Старейшина разглядел в ней потенциал, точно так же, как Рен разглядела его в Эмери.

Честно говоря, складывалось впечатление, будто эта чокнутая стерва хотела, чтобы кто-то еще испытал ту же боль, что и она. Только то, что они носили одинаковый шрам на лице и были похожими людьми, не делало их одним и тем же человеком. Люди в одной и той же среде с одинаковым жизненным опытом часто становились совершенно разными.

Эмери знала, что никогда не сможет стать такой, как Рен. В ее природе просто не было склонности отдавать приказы о чем-то столь мерзком, как пытки.

Она ненавидела Демонов, презирала их, но даже она не сотворила бы с ними ничего подобного. И сколько бы она ни пыталась это объяснить, Рен отказывалась слушать.

Главная Старейшина была непреклонна в своем решении и намеревалась избавить Эмери от страхов и отвращения. Очевидно, что заставлять ее снова работать в этой темнице уборщицей было лишь началом.

Какого бога я прогневила, чтобы подвергнуться этому кошмару?

Она крепче сжала швабру и ведро, которые ей всучили в руки. Она содрогнулась, посмотрев на Сумеречного Странника.

Его чешуя, покрытая засохшей фиолетовой кровью, поблескивала в тусклом свете факелов. Его хвост был привязан к лодыжкам, но его основание виднелось между раздвинутыми коленями. Он выглядел беспомощным с веревками и цепями, сковавшими почти каждую подвижную часть его тела, но покрывающие его ящеричные шипы позволяли ему сохранять свою свирепость.

Выступающие белые кости, покрывавшие большую часть его тела, резко выделялись на фоне черной, маслянистой чешуи и темно-серой кожи. На его вороний череп с пустыми глазницами, заполненными белыми сферами, было тяжело смотреть.