Душа для возрождения (ЛП) - Рейн Опал - Страница 24

Там она взяла швабру и ведро, используя насадку швабры, чтобы спрятать верхнюю часть лука, и спокойно направилась к дверям, ведущим на уровень темниц.

Охранник в ранге Мастера, дежуривший у входа на лестницу, пропустил ее беспрепятственно — он привык видеть, как она спускается чистить камеру Странника. Она не знала, было ли это самонадеянностью или глупостью с их стороны, но они не заметили, что ее никто не сопровождает.

Учитывая, что приказов об уборке не поступало, стражник в ранге Старейшины, охранявший камеру, преградил ей путь.

Эмери бросила ведро и стремительно набросилась на него прежде, чем он успел сообразить, что происходит. Она обхватила его шею рукояткой швабры сзади. Он закашлялся, пытаясь отпихнуть рукоятку, перекрывшую ему доступ воздуха и кровоток.

Он наугад ударил назад, целясь ей в лицо, и впился ногтями в ее кожу через маску.

Она держалась стойко, прижавшись к его спине и натягивая швабру изо всех сил.

Когда он наконец обмяк, она отпустила его и проверила пульс. Хорошо. Жив. Одной из запасных веревок она связала ему руки и ноги, а рот заткнула тряпкой.

Выудив ключ из его оружейного пояса, она быстро отперла дверь темницы.

Взгляд Эмери встретился с белыми сферами глаз Мавки.

Зная, что дверь не заперта, Эмери закрыла ее, втащив стражника внутрь. Затем она повернулась к Страннику, снимая маску — она помнила, что он их не любит.

Теперь его глаза светились темно-желтым.

— Что ты… — начал он, но она тут же прервала его.

— Давай вытащим тебя отсюда, — выпалила она, прерывисто дыша. Она бросилась к одному из поворотных колес рядом с ним и навалилась на него всем телом, пока доска, заставлявшая его стоять на коленях, не отошла настолько, что она смогла просунуть руки за него. — Только… пожалуйста, не пойми меня неправильно, я уверена, ты чувствуешь то же самое ко мне, но я тебе не доверяю.

Пока он был в ловушке и не мог ей помешать, Эмери обмотала заговоренную веревку вокруг его талии. Затем она скрутила свободные концы вместе, создавая точку опоры, и продела каждый конец веревки через петли, уже стягивавшие его запястья. Вернувшись к центральной точке и оставив ему достаточно места для движений, она проделала то же самое с веревкой у его лодыжек и на хвосте.

Со стороны казалось, что на его спине надет узел из ремней.

Удача любит подготовленных. А ей сегодня понадобится вся удача вселенной; лучше было немного помочь судьбе.

— Ты освобождаешь меня? Почему?

Она наложила повязку на его ноздри и закрепила ее, убедившись, что мешочек с травами плотно прилегает к тем вогнутым выемкам в его черепе. Пусть это сработает. Надеюсь, сквозь это он не учует запах крови.

— Потому что я не согласна с тем, что здесь происходит, и я не заслуживаю жизни, если позволю этому продолжаться, — затем Эмери выхватила обсидиановый клинок из ножен на бедре. Она направила его острие к его клюву. — Но слушай меня внимательно. Без меня ты отсюда не выберешься. Ты просто заблудишься. Я поеду на твоей спине и буду указывать дорогу, а ты пообещаешь мне, что не причинишь никому вреда намеренно.

— Я говорил тебе. Я не могу дать такое обещание, — простонал он, и его глаза вспыхнули голубым. И снова его честность в этом вопросе тронула ее.

Она была рада, что он не лжец.

Несмотря на его слова, она все равно перерезала ту часть веревки, что была у него на шее, оставив петлю, за которую можно было держаться во время езды.

— Я знаю, — пробормотала она. — Я знаю, ты сказал, что по ряду причин не сможешь сдержаться, но я прошу тебя попытаться. Это все, что я прошу взамен за свободу. Не убивать моих людей, если в этом нет необходимости, — она срезала петлю с его груди, а затем и ту, что была на талии (не ту, которую надела сама). — Знаю, ты, вероятно, жаждешь мести тем, кто причинил тебе боль, но ты будешь идиотом, если попытаешься. Тебя могут схватить снова, а меня убьют за твой побег. Второго шанса не будет. Пожалуйста, пообещай мне.

— Я… обещаю попытаться.

Впервые за последние дни он смог пошевелить бедрами. Он также смог слегка повернуть голову, несмотря на цепи, все еще зажатые на его рогах.

Как только она наклонилась, чтобы срезать петли веревки, продетые вокруг его бедер и икр, кто-то вцепился ей в волосы.

Эмери ахнула — ее дернули назад и швырнули на землю. Приземлившись на бок, она могла думать только об одном: Какого хрена?! Я не слышала, как открылась дверь!

Однако женщина, оседлавшая ее и занесшая нож, чтобы пронзить грудь, не была одета в форму Истребителя демонов.

Вместо этого между ними промелькнуло белое перо из ее плаща. Женщина со смуглой кожей и темными волосами смотрела на нее сверху вниз с выражением настолько свирепым, что становилось жутко.

— Подожди, стой! — закричал Инграм как раз в тот момент, когда клинок опустился. Эмери вскинула свой обсидиановый кинжал, блокируя удар.

Она ударила женщину в челюсть с такой силой, что та отлетела влево. Эмери сбросила ее с себя и вскочила на ноги.

— Кто ты, черт возьми, такая? — прорычала Эмери сквозь стиснутые зубы, держа кинжал наготове. Они начали кружить по комнате.

Обе были готовы к удару, обе были готовы защищаться.

— Я — жизнь, и я — смерть, — пробормотала та, прежде чем броситься в атаку. — И я освобожу этого Мавку от ваших пыток!

Глаза Эмери расширились. Она пригнулась, отбивая руку женщины вверх, чтобы уклониться, и перекатилась в сторону.

Женщина в белом плаще из перьев и испачканном белом платье, босая, стремительно повернулась к ней. В ее глазах горел опасный, расчетливый блеск.

— Подожди! Просто притормози на секунду, — Эмери подняла руки, в одной из которых все еще был кинжал, в жесте капитуляции. — Я тоже пытаюсь его освободить.

Опасный блеск в темно-карих глазах незнакомки смягчился. Она не сводила взгляда с Эмери, по-прежнему не доверяя и готовясь напасть.

— Вот почему я здесь, — Эмери указала на связанного стражника, который в какой-то момент пришел в себя и теперь невнятно мычал в кляп.

Женщина окинула Эмери взглядом с ног до головы.

— Почему ты ему помогаешь?

— Без причины, — она покачала головой. — Никаких скрытых мотивов. Просто хочу, чтобы он был свободен.

— Это правда, — подтвердил Инграм, у которого теперь было достаточно места, чтобы активнее греметь цепями.

Проницательный взгляд таинственной женщины скользнул по уже разрезанным веревкам у его колен и вернулся к Эмери.

— Ладно, — затем она кивнула в сторону двери. — С остальным я справлюсь сама.

Это была возможность отступить, зная, что на его стороне есть кто-то еще — пусть и не она сама. Но стражник, ставший свидетелем всего, множество людей, видевших, как она шла сюда, плюс те, кто видел ее в оружейной… она станет первой подозреваемой.

Была и еще одна проблема.

— Я знаю лучший путь отсюда, — заявила Эмери. — «Крепость Загрос» — это лабиринт для тех, кто ее не знает, и через главные ворота ему никогда не пробиться. Я знаю про боковую дверь, которая ведет во двор, а оттуда — другую дверь, ведущую в лес.

Если бы ей не показали этот путь в ту ночь, когда она поймала этого самого Странника, она бы о нем и не знала.

— С нами все будет в порядке, — ответила женщина. — Те, кто попадется нам на пути, не помешают.

— Он обещал мне, что не будет никого убивать намеренно, — взмолилась Эмери.

— Их смерть заслужена после того, что они с ним делали.

— Я знаю, — лицо Эмери исказилось в гримасе боли. — Но я предлагаю лучший шанс на побег. Тот, который может не закончиться кровопролитием. Ты человек, ты должна понимать.

— Человек? — задумчиво переспросила женщина. — О нет, я не человек, — затем она повернулась к Мавке. — Чего хочешь ты?

Инграм наклонил голову ровно настолько, чтобы показать, что переводит взгляд с одной на другую. Казалось, он был удивлен не меньше Эмери тем, что женщина спросила его мнение.

— Я дал обещание… — начал он, и его глаза сменили цвет на ярко-оранжевый. — Я не хочу его нарушать. К тому же она — единственная, кто был добр ко мне здесь.