Сумрак Андердарка (СИ) - "Sedrik& - Страница 88

Разговор женщин внезапно завершился. Вместо того, чтобы пойти на очередной круг допроса, Верховная Мать резко утратила к теме интерес и отослала дочь в её покои, заодно велев пристроить и меня. Подозреваю, что сейчас начнётся оценка моей фигуры с экспертным участием главного мага Дома, а потом и составление планов. Вот после этого меня могут позвать и на личную аудиенцию… Может быть. С дроу сложно что-то прогнозировать.

— Пошли со мной! — Инаэ разговор явно не прибавил хорошего настроения, так что сказано это было тоном, скорее приличествующим разговору с рабом, но мне особо не было дела до интонации, и я молча подчинился.

Кстати, Ворнимара Матрона не отпустила, и парню, судя по всему, предстояло пройти собственную проверку на вшивость, а заодно и поделиться, не забыла ли о чём важном упомянуть сестра. Заранее ему сочувствую.

Дом Д’Эст представлял из себя нечто вроде маленькой крепости, с поправками, вносимыми в архитектуру местностью. Если на Поверхности крепостицы — это всегда стена, башенка цитадели, ну и ров, само собой, отличающиеся лишь использованными материалами да масштабом реализации, то под землёй каждая отдельная крепость — это особый архитектурный ансамбль, редко напоминающий другие внешне, а уж внутренне так вообще умышленно строящийся максимально непохожим на все остальные. Причина подобного крылась прежде всего в том, что большую часть помещений дроу вырезали в сталагмитах, поднимающихся от земли, или напрямую в горной породе, если территория Дома прилегала к стене основной пещеры. Впрочем, были и оригиналы, чьи Дома располагались у потолка, соответственно, помещения резались в сталактитах, чему способствовали как традиционные ездовые ящеры тёмных эльфов, прекрасно перемещающиеся по любой поверхности, полностью игнорируя понятия «верх» и «низ», так и природные магические способности самих эльфов, одной из которых была левитация. Естественно, при таком раскладе ни о каком однообразии речи быть не могло, да и значение стен при обороне резко падало, а вот принцип лабиринта во внутренней планировке помещений, наоборот, находил всеобщие понимание и одобрение.

Инаэ уверенно вела меня между постами, буквально заполонившими все помещения Дома, куда-то в глубину. Несколько раз нам попадались даже закованные в доспехи минотавры с ограми, под началом кого-то из иллитири стерегущие тот или иной проход, но таких было мало, всё больше дроу стояли одни или с големами, замаскированными под статуи пауков.

— Вот, — принцесса распахнула очередную дверь по коридору, — жди здесь, тебя, скорее всего, скоро позовут.

— Как скоро твои сёстры узнают о моей личности? — окидываю взглядом просторную комнату, не лишённую толики роскоши в оформлении, никак мне выделили почётные гостевые покои. — О том, что мы прибыли, они, полагаю, уже знают.

— Нескоро. Шпионов среди внутренней охраны Матери у них точно нет, а остальным о тебе ничего не известно. Но не обольщайся, даже само по себе моё возвращение их уже насторожит.

— Разумеется.

Всё началось через час. Сперва, как и предупреждала Инаэ, меня вызвали к Матроне, вежливо, но настойчиво. Встреча прошла в том же самом зале, только уже в более серьёзных декорациях. Трон Матроны был окружён невидимым обычным зрением охранным контуром против обитателей нижних планов, к слову, весьма мощным, и это в дополнение к стационарной защите самого трона, и так окутанного защитными чарами сверх всякой меры. В зале прибавилось «статуй» с подозрительным магическим фоном, и даже место Зинатара, рядом с которым теперь стояли ещё четверо магов, было окружено непонятной и весьма сложной рунической конструкцией, пока пребывающей в спящем состоянии и, подобно контуру вокруг трона, до времени замаскированной от обычных взглядов. А вот Инаэ нигде не было.

Верховная Мать не разочаровала. Быстро, чётко, лаконично и предельно изящно разговор был повёрнут так, что у собеседника (меня) не должно было возникнуть даже тени подозрения, что кто-то не собирается выполнять достигнутые в Мантол-Дерите договорённости. Наоборот, полностью было создано впечатление, что контракт я составлял напрямую с Матроной, и он уже давно подписан, да ещё едва ли не самой Ллот заверен. Игра выше всяких похвал, не знаю, как с опытным крючкотвором-баатезу, но любого среднестатистического танар’ри эта эльфийка запутала бы вмиг, причём даже если бы тот заранее знал, чего ждать. Сразу видны талант и опыт нескольких сотен лет интриг и обмана. Что тут скажешь… уважаю!

Дверь с грохотом ударила о стену, и юная Д’Эст, не замедлившись ни на секунду, влетела внутрь, неся за собой пышную гриву развевающихся белых волос. Спальня ничуть не изменилась: кровать для дремления, стол, книги — весь невеликий набор скарба третьей дочери Дома молчаливо встретил свою хозяйку. Сюда явно давно никто не заходил, о чём красноречиво свидетельствовал тонкий слой скопившейся пыли, в том числе и на дверной ручке. А также парочка незаметных соринок, оставленных перед уходом так, чтобы обязательно быть потревоженными в случае вторжения. Слишком маленьких, чтобы их заметить, не зная, где искать, и слишком естественных, чтобы обращать на них внимание.

Но Инаэ лишь отметила данный факт краешком сознания и рухнула на кровать, уставившись в спинку пылающим злостью взглядом. Всё развивалось по худшему сценарию, Нееркуири не только не оценила работу своей дочери, но и публично её унизила, уже завтра весь Дом будет знать о её полной потере и так невеликого положения, не исключено, что ей даже откажут в посвящении в высшие жрицы! Это был конец! А главное, никто не будет работать с неудачницей!

Где-то в глубине души у девушки вспыхнула робкая надежда на то, что Деймос сдержит слово и выполнит условия сделки, но тут же погасла. Дьявол наверняка будет первым, кто переметнётся к Матроне! Они не терпят слабаков и неудачников даже больше, чем сами дроу, и это касается всех тёмных планаров, неважно, к какому виду те принадлежат — танар’ри, баатезу или юголотам, критерии «пригодности» у них всех одинаковые. Да и сама она поступила бы так же. Проклятье! И хоть наёмник не показал вида, но, без малейшего сомнения, прекрасно понял, что происходило в тронном зале, да и сотрудничать с Верховной Матерью для него в любом случае было в разы выгодней, чем с малолетней девчонкой без капли влияния.

Белые зубки болезненно, до крови прикусили губу. Для третьей дочери Дома Д’Эст всё было кончено…

Из пучины отчаяния девушку вырвали внезапно донёсшиеся через закрытую дверь далёкие звуки боя. Ничего не понимая, жрица машинально сняла с пояса булаву и вышла за дверь. Звуки усилились.

В голове пронеслись десятки мыслей, от банального «Что происходит?» до отдавшегося холодком в груди понимания, что Мать уже начала и… даже не посвятила её! Последнее всколыхнуло внутри настоящий шторм из паники и отчаяния, ведь если её уже не посвящают в подобное, то… её жизнь вообще ничего не стоит! С трудом подавив эмоции, девушка сцепила зубы и метнулась обратно в комнату.

«Нужно было выполнять приказы, а не играть в интриги! Заигралась⁈ Уже представила себя на троне Дома⁈ Дура! Но если убить несколько бунтовщиков, возможно, Мать смягчится. А ещё лучше достать Триссирр или Баенисс, главное — успеть, пока всю работу не сделал этот проклятый дьявол!»

Подготовив к бою всё, что имелось в её запасах, Инаэ удобней перехватила булаву и поспешила в коридор, надеясь лишь на то, что за ней не отправили специальный отряд убийц, который будет ловить только её.

Первой жертвой жрицы, как ни иронично, стала другая жрица. Джинафе, уже далеко не молодая женщина, до сих пор, однако, ходящая в младших жрицах, встретилась Инаэ в одном из запутанных коридоров Дома, коим третья дочь воспользовалась, чтобы незамеченной обогнуть места основных стычек, ясно определяемых по звону оружия, и, соответственно, выйти в тыл к противнику. Вне всякого сомнения, именно факт долгого пребывания в самом низу жреческой иерархии и подтолкнул Джинафе пойти против Верховной Матери, но Инаэ мало волновали чужие мотивы, куда важнее был сгусток магической кислоты, пролетевший в том месте, где миг назад была её голова.