Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 110

— Лейтенант Кривошеев. Докладывает, что видит большую полынью или трещину, длиной до километра, сигнал идет оттуда. Какие будут указания?

Чилингаров с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Вроде бы всем хорош майор, честный и добросовестный служака, но инициативы ни на копейку.

— Кривошеев пусть ведет визуальный поиск. А вы собирайте спасателей и готовьте «корову». Отправляемся в квадрат В-25 немедленно. Я лечу со спасательной группой.

— Есть, товарищ руководитель экспедиции, — отрапортовал Бортников. Ему, кажется, полегчало. — Еще одно… Пропал вертолет майора Громова в квадрате С-6. Около двух часов назад перестал выходить на связь.

«Что за чертовщина, — устало подумал Чилингаров. — Не 85-я параллель, а Бермудский треугольник какой-то…»

— Вышлите на поиски свободные машины, — распорядился он. — Тем более что Гумилева мы, кажется, отыскали…

Не заметить ярко-оранжевые жилеты на поверхности темно-свинцовых вод было невозможно.

Их было всего пять — лейтенант Кривошеев успел несколько раз пересчитать оранжевые пятна, пока закладывал вираж над длинной и узкой, как шрам от гигантской сабли, полыньей. И никаких следов «Земли-2». Радиомаячок, по сигналу которого он отыскал полынью, судя по всему, находился не на борту станции, а в вещмешке одного из ее пассажиров. Да и живы ли те, внизу? Кривошеев видел лишь, как невысокая волна колыхала яркие оранжевые мешки, — ничего похожего на осмысленные движения не было видно. Мертвые? Без сознания? Опуститься на лед Кривошеев не мог — края полыньи были подтаявшими и ненадежными, а ближайшая площадка, пригодная для посадки, находилась за торосами. Оставалось только ждать — спасательный борт с «России» вылетел уже двадцать минут назад.

«Ми-26», зовущийся на жаргоне летчиков «летающей коровой», перевалил через острый гребень полукилометровой ледяной стены, нависающей над полыньей с юга.

Один из лучших вертолетов на планете, «Ми-26» был разработан еще во времена Советского Союза в легендарном КБ Миля. Надежный, мощный, настоящий великан среди геликоптеров, «Ми-26» способен нести в своем железном чреве целую десантную роту — или шестьдесят носилок с ранеными.

Десять лет назад Артур Чилингаров уже летал на «Ми-26» над Северным Ледовитым океаном, но то была сверхдальняя экспедиция, призванная показать всему миру невероятные возможности крупнейшего в мире транспортного вертолета. Нынешний бросок «коровы» по сравнению с тем давним перелетом был крошечным — всего сорок километров, но сегодня старый полярник волновался куда сильнее.

Дело было не только в том, что за проектом Андрея Гумилева внимательно следили в Кремле.

Чилингаров, как никто другой, понимал, что от того, чем закончится амбициозная миссия «Земли-2», зависит будущее освоения Арктики. А Арктика была для Артура Николаевича всем — жизнью, судьбой, страстью. Почти полвека он отдал этому суровому, удивительному краю, который — в это Чилингаров свято верил — самой природой был предназначен для того, чтобы стать неисчерпаемой кладовой России. Последние годы невидимая битва за Арктику обострилась до предела: на сказочные богатства шельфа Северного Ледовитого океана точили зубы и США, и Норвегия, и Канада. В этом противостоянии появление такой мощной машины, как «Земля-2», могло стать неубиваемым козырем, меняющим всю расстановку сил на игровом поле.

Когда «Земля-2» не вышла на связь, Чилингаров почувствовал себя обманутым. Он верил в Гумилева и его корпорацию, в которой работали молодые светлые головы, создавшие новое чудо света — терраформирующую станцию. Ничего подобного не было ни в Америке, ни в Европе. «Земля-2» просто обязана была справиться со своей задачей, она не имела права так бесславно пропасть…

Потом, немного успокоившись, Чилингаров сказал себе — исчезновение станции не может быть простым несчастным случаем, для этого «Земля-2» чересчур сложно устроена и снабжена хитрыми системами защиты. Где-то там, на дне Северного Ледовитого океана, Гумилев и его люди столкнулись с чем-то враждебным, и это что-то погубило экспедицию.

Артур Николаевич хорошо помнил трагедию подлодки «Курск», затонувшей в Баренцевом море девять лет назад. Чилингаров был одним из немногих людей в стране, посвященных в мрачную тайну «Курска», и знал, что причиной гибели подлодки была атака другой субмарины, американской. Американцы сразу же принесли извинения, сославшись на неисправность приборов, и на самом высоком уровне было принято решение не идти на конфликт, который мог обернуться Третьей мировой войной. Но у Чилингарова до сих пор не было уверенности в том, что тогда американцы говорили правду. Нападение на «Курск» могло быть осознанным, спланированным заранее, и точно так же неизвестные враги могли погубить «Землю-2». Особенно если они знали о целях экспедиции…

Тогда он начал планировать действия по поиску и спасению станции совсем по-другому: не как полярный исследователь, а как полководец и стратег, противостоящий невидимому, но мощному врагу. И сейчас, приближаясь к квадрату В-25, Чилингаров словно бы проводил военную операцию. Помимо десяти спасателей — лучших людей из ведомства Шойгу — на борту «летающей коровы» было двадцать бойцов спецназа ВМФ, вооруженных бесшумными автоматами «Вал» и подводными пистолетами СПП-1.

Тридцать человек — больше трети того числа, которое могла поднять «летающая корова». На борту «Земли-2» было пятьдесят членов экипажа и пассажиров. Если случится чудо и все они выжили, их просто некуда будет грузить.

Но это, сказал себе Чилингаров, меньшая из всех проблем. Можно будет оставить на льдине спецназовцев: «Ми-26» обернется туда-обратно за полтора часа, за это время ничего с тренированными парнями не случится. Да он и сам с радостью уступит свое место на борту вертолета, лишь бы только с людьми Гумилева все было в порядке…

Через десять минут он понял, что высаживать на лед никого не придется.

Спасшихся было пятеро, и все они были без сознания.

«Летающая корова» зависла в десяти метрах над черным зеркалом полыньи, и из ее стального брюха выпали похожие на белую паутину тросы. По ним скользнули к воде спасатели в красных надувных жилетах. На минуту красные и оранжевые цвета перемешались — спасатели вылавливали из ледяных волн плававшие на поверхности тела и надевали на них кожаные ремни, пристегнутые к тросам. Потом тросы начали медленно втягиваться в чрево огромного вертолета — вместе со спасателями и спасенными. Первым на борт подняли старика с изможденным, белым, как молоко, лицом — Чилингаров с трудом узнал в нем бравого генерала Свиридова. Рука генерала, когда Артур Николаевич дотронулся до нее, была холодной и твердой, как у трупа.

— Он жив, — заверил Чилингарова один из спасателей. — Сейчас вколем ему «антишок», и он очнется.

— А остальные? — спросил Артур Николаевич.

Спасатель пожал плечами.

— Все живы. Им повезло, что Кривошеев сразу засек их маячок. В такой воде больше двух часов даже в спецкомбинезонах не продержаться.

«Ошибаешься», — подумал Чилингаров. Разработанные в корпорации Гумилева комбинезоны были фактически автономными системами жизнеобеспечения — они не пропускали тепло, экранировали жесткое излучение и были снабжены запасом витаминизированной воды, достаточным для того, чтобы поддерживать силы в течение нескольких суток. Впрочем, это были секретные разработки, и ничего удивительного, что ребята из МЧС о них еще не слышали.

Вторым спасенным оказался Михаил Беленин. Олигарх выглядел гораздо лучше генерала; его лицо заросло жесткой черной щетиной, но осталось таким же мясистым и упитанным. Чилингаров не имел причин хорошо относиться к Беленину и все же при виде живого олигарха испытал некоторое облегчение: он отдавал себе отчет в том, сколько проблем могло бы возникнуть у организаторов экспедиции, если бы выяснилось, что человек, занимающий восьмую позицию в российском списке «Форбс», бесследно сгинул в арктических льдах.

Третьей была девушка, в которой полярник не без труда узнал няню маленькой дочки Андрея Гумилева. Когда-то смуглая, а теперь просто желтая кожа туго обтягивала скулы Марго Сафиной, делая ее похожей на страшноватую мумию. Но девушка пришла в себя первой, еще до того, как врач с эмблемой МЧС на рукаве сделал ей в вену антишоковую инъекцию.