Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 151

На этот раз Свиридов принимал гостей в кабинете, узком, похожем на пенал помещении, окно которого смотрело на стену соседнего дома. В отличие от гостиной, здесь было совсем неуютно, мебель была старая и тяжелая, производившая впечатление казенной.

— Ну, рассказывай, с чем пожаловал. — Генерал тяжело опустился в высокое кресло, указав гостю на узкий диван. — Давно я тебя жду.

— Как это понимать, Илья Ильич? — напрягся Гумилев. Ему нечасто приходилось играть в конспиративные игры, которые были хорошо знакомы Свиридову, и он нервничал.

— Да так и понимать, как есть. — Свиридов пожал костлявыми плечами. — Доходили до меня слухи, что ты пытался договориться о чем-то с Петром Николаевичем и Алексеем Борисовичем, да только они с тобой разговаривать не стали. Правда ли это?

— Допустим, правда. — Андрей разозлился. Мало того что хозяева высоких кабинетов отшили его, как надоедливого просителя, они еще выставили его на посмешище! Теперь неизбежно пойдут разговоры, что могущественный миллиардер Гумилев ищет поддержки у руководителей спецслужб, а те ему отказывают. Черт с ней, с репутацией — после скандала с исчезновением Евы он уже привык без особых эмоций переносить нападки желтой прессы, — но рано или поздно эти разговоры дойдут до Катарины, и тогда…

Он решил пойти ва-банк, как часто делал в сложных ситуациях.

— Я даже знаю, почему они так поступили. Это из-за вас. Силовики считают, что я вас подставил, что из-за меня вас отправили в отставку.

Генерал не торопясь перекатил мундштук из одного угла рта в другой.

— А это не так, Андрей Львович?

Андрей был готов к этому вопросу.

— Не так, Илья Ильич. Я не напрашивался в эту экспедицию. Я готов был просто ее финансировать. Но вам зачем-то очень надо было, чтобы я отправился на полюс лично. И это вы подвели ко мне своего агента, Марго. Вы придумали эту игру, генерал. И то, что вы проиграли, не моя вина.

Свиридов побарабанил пальцами по массивному подлокотнику кресла.

— Кое в чем ты прав. Но моим коллегам этого, к сожалению, не объяснишь. Для них ты, и только ты — виновник гибели экспедиции.

Гумилев оторопел.

— При чем тут экспедиция? Допустим, я могу понять, почему меня обвиняют в вашем карьерном падении. Но как я мог погубить свое собственное детище, «Землю-2»?

Генерал ответил не сразу.

— Ты, наверное, знаешь, что, вернувшись на судно, Чилингаров сразу вызвал на «Россию» Аркадия Ремизова, крупнейшего специалиста по искусственному интеллекту.

— Да, я в курсе.

— Ремизов пришел к выводу, что причиной гибели «Земли-2» была не атака вражеской субмарины, а сбой в работе «Фрама». Такой же, как и у тех искинов, которые были установлены на авиалайнерах, разбившихся в 2009 году. А значит, ответственность за катастрофу, погубившую «Землю-2», несет твоя корпорация, разработавшая «Фрама» и другие искины, и лично ты, Андрей Львович.

Гумилев медленно сосчитал до десяти, борясь с охватившей его холодной яростью. Его считают не просто неудачником, его считают убийцей десятков доверившихся ему людей! Неудивительно, что никто из руководителей российских спецслужб не хочет его выслушать.

— Генерал, — сказал он, тщательно выбирая слова, — все было не так. Я пришел, чтобы рассказать вам, что произошло в Арктике на самом деле, — и не для того, чтобы оправдаться, поверьте. Но эта информация смертельно опасна. Для вас, для моих близких, для каждого, кто к ней прикоснется…

— Тогда вели своему волкодаву подождать в гостиной, — буркнул Свиридов. — Все равно ведь не садится, дверной косяк только зря подпирает…

Гумилев обернулся к Киму.

— Я лучше в прихожей побуду, — охранник выразительно погладил слегка оттопыривающуюся на боку куртку, — дверь посторожу.

— Толковый, — скупо одобрил генерал, когда Сергей вышел из кабинета. — Вообще из корейцев всегда хорошие бойцы получались. Так что ты хотел мне рассказать?

— Вам стерли память о событиях, происшедших на самом деле в Арктике, — сказал Андрей. — И заставили поверить в то, чего на самом деле не было.

У Свиридова дернулся уголок рта.

— Это каким же образом? Система «Палимпсест» заморожена в девяносто третьем году, все спецы, что ее разрабатывали, или на пенсии, или на Западе.

— Орел, Илья Ильич. Вы же сами говорили мне, что с помощью Орла можно внушить человеку все, что угодно. Вот вам и внушили всю эту историю про атаку американской подлодки и гибель «Земли-2». Вам и Илюмжинову.

— А что ж тебе не внушили? — прищурился генерал. — И, главное, кто все это сделал?

— Меня тоже пытались обработать, — не стал отпираться Гумилев. — Но у меня на эти ваши предметы какая-то аллергия. Короче, я чуть не умер, и тогда они решили поступить со мной по-другому…

— Да кто «они»? — рассердился Свиридов. — Американцы, что ли?

— Если бы, — вздохнул Андрей. — Немцы, нацисты. Они называют себя «Четвертый Рейх». У них там, в Арктике, база.

— Андрей Львович, — заботливо спросил генерал, — ты себя чувствуешь нормально? Голова не кружится?

— Илья Ильич, я понимаю, что вы мне имеете полное право не верить, тем более что вам наверняка поставили какой-то психологический блок — ну, чтобы вы не вспомнили, как там на самом деле все происходило. Но у меня есть доказательства.

Гумилев достал из кармана флэшку и протянул генералу.

— Здесь запись беседы Миши Беленина — они ему тоже ничего стирать не стали, он, судя по всему, давно на них работает, — и Чена. Помните биолога-китайца?

Свиридов посуровел, на скулах заиграли желваки.

— Разумеется, помню. Это был единственный член команды, к которому у нашей службы возникли вопросы.

— Почему же вы об этом ничего мне не сказали? И зачем допустили его к участию в экспедиции?

— За него поручились очень серьезные люди, — мрачно ответил Свиридов. — На самом верху. Ладно, вернемся к твоему рассказу. Когда происходила беседа?

— В середине июля, в поместье Беленина.

— Но ведь Чен погиб!

— Это вы так думаете. На самом деле из тех, кто находился на борту «Земли-2», погибло всего лишь пять человек — задохнулись, когда мы шли по пеленгу «Да Винчи». Остальные выжили и, надеюсь, до сих пор живут на арктической подводной базе нацистов.

— Сказки рассказываешь, — пробормотал Свиридов, но флэшку взял. Вставил ее в выносной разъем на столе и включил небольшой серебристый ноутбук Sony.

Когда запись кончилась, Свиридов поднялся и походил по кабинету, похрустывая длинными сильными пальцами. На гладко выбритом его черепе блестели мелкие капельки пота.

— Кто эта арктическая старушка, о которой говорил китаец? — спросил он наконец.

— Некая Мария фон Белов, рейхсфюрер СС и наместник Четвертого Рейха. — Гумилев в очередной раз поразился умению генерала схватывать самую суть новой для него проблемы. — Ей уже лет сто, а она мечтает о мировом господстве.

— Фон Белов? — нахмурился Свиридов. — Неужели та самая?

— Какая «та самая»? Я и в Интернете смотрел, и массу книжек по истории Великой Отечественной перелопатил — нигде никакого упоминания об этой фон Белов. Был, правда, такой Никлас фон Белов, военный летчик и адъютант Гитлера…

— Это его сестра. — Генерал потер пальцами виски. — Одна из самых зловещих и загадочных фигур в окружении фюрера. Вся информация о ней была так засекречена, что она даже не попала в розыскные списки нашей контрразведки. Я думал, она давно умерла… В Аненербе — знаешь, что это такое? — она отвечала за поиск предметов. Да-да, тех самых, с которыми ты теперь так хорошо знаком.

Андрей тоже поднялся — ему было некомфортно сидеть и глядеть снизу вверх на нависающего над ним генерала.

— Что это вообще такое — эти ваши предметы? Кто их создал? И почему они обладают сверхъестественными свойствами?

— Ого, — засмеялся Свиридов, — сколько вопросов сразу! Андрей Львович, да если бы я знал на них ответы, то не сидел бы сейчас байбаком в отставке! Никто этого не знает, разве что вот фон Белов за столько лет догадалась, да и то вряд ли. Известно только, что существуют они испокон веков, что изображают они животных — ну, или рыб там, или насекомых, но не растения и не людей, — что дарят своим хозяевам некие способности, которыми люди обычно обделены. А уж кто их сделал и для чего — об этом, как говорится, история умалчивает. Да мне это и не важно было — я прикладник, мне о высоких материях рассуждать некогда. Моя задача — отыскать предмет, определить его свойства, наложить на него лапу, передать в закрома Родины. Была такая задача, — поправился он, подумав.