Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 413

— Эй! — позвал он. — Есть здесь кто-нибудь?

Никто не ответил. Хороши же порядки в царстве мертвых — никакого уважения к павшим…

— Эй!!!

Циновка, заменявшая дверь, приподнялась, и в комнату заглянул человек. Высокий, светловолосый и бородатый — все как полагается.

— Привет…

Помогая себе руками, Вим сел на ложе. Комната тут же закружилась по часовой стрелке. Вим спешно схватился за голову, хотя помогло мало. К горлу подступила тошнота. Вот стоило умирать?

Человек замер на пороге. Вим вяло ему помахал.

— Я говорю — привет! Добрый день, в смысле.

В ответ бородач вскрикнул. А затем сунул два пальца в рот и пронзительно засвистел.

— Пожалуйста… Не надо так громко, — скривился Вим.

Послышался топот, и в комнату вбежали еще двое бородачей. Тоже остановились, глядя на Вима как на сказочное чудовище.

— И вам — здравствуйте, — сказал Вим. — Я вроде пришел в себя. И готов приступить к обязанностям павшего. Где тут у вас пируют? Бесконечный вепрь и все такое?

Бородачи переглянулись.

— О чем он говорит? — спросил один из них, косоглазый и рыжебородый.

— Не понимаю, — отозвался другой.

— Может, он сумасшедший? — сказал косоглазый. — Лопочет незнамо чего.

— Кажется, он просит есть…

Если эти бородачи — эйнхерии, сообразительностью они не отличались. За дверью послышался женский голос. Вот и валькирия пожаловала… Может, хоть она окажется понятливее?

Один из бородачей выглянул наружу и что-то спросил. Женщина строго ответила, и бородач вернулся в комнату.

— Аска говорит, парня нужно отвести к Старику, — сказал он косоглазому.

— Сейчас? — переспросил тот. — Да он же на ногах не стоит и бредит!

— Неправда, — возмутился Вим. — Стою я на ногах. Кажется.

Он приподнялся и тут же сел обратно на шкуры. Проклятая слабость… И как же он будет сражаться в положенных ежевечерних битвах?

— Кеттил ждет, — склонил голову мужчина. — А он не любит ждать.

— Старик, поди, боится опоздать. — Косоглазый хохотнул, но шутка не имела успеха.

Двое бородачей с опаской подошли к Виму. Поддерживая под руки, они помогли ему подняться.

— Спасибо. Дальше я сам…

Вим шагнул к двери. Ноги были как из ваты — Вим не столько шел, сколько волочил их. Чуть не упал, запнувшись о камни очага. Нет уж, стоит завязывать со смертями. Одного раза более чем достаточно.

Кое-как Вим смог самостоятельно добраться до двери. Откинул циновку… По глазам словно полоснули опасной бритвой. Прикрыв лицо ладонью, Вим отступил к стене. Подул ветерок, пахнущий водой, мокрым деревом, гнилой травой и дымом.

Потребовалось время, чтобы глаза привыкли. Когда же Вим убрал руки, оказалось, что свет не такой уж и яркий. День клонился к вечеру; солнце плыло над лиловой полоской горизонта. На темнеющем небе бледным росчерком виднелся месяц.

Вим стоял на широком бревенчатом помосте перед длинным домом на сваях. Впереди раскинулось огромное озеро — почти море. По невысоким волнам плясали золотистые блики.

На Вальхаллу, как Вим ее представлял, место походило мало. Дом, конечно, большой, но на всех павших воинов места не хватит. Да и где, спрашивается, сверкающие щиты на крыше? Вместо них желтели вязанки тростника. Зато чего имелось с избытком, так это оленьих черепов на стенах и связок сушеной рыбы.

Вим перевел взгляд и увидел лебедя, огромного, как птица Рух. Птица печально качала головой — Вим не сразу сообразил, что это всего лишь деревянная фигура на носу длинной лодки.

— Ты проснулся, — послышался голос.

Девушка стояла у стены, перебирая прядь длинных светлых волос. Вим узнал ее сразу — это была его валькирия.

Симпатичная… Тонкое строгое лицо, синие глаза и задумчивая полуулыбка. Ему повезло. С такой барышней иметь дело куда приятнее, чем с суровой дамой с формами гиппопотама и в сверкающих доспехах.

— Привет. — Вим улыбнулся. — И как зовут тебя, красавица?

Девушка отвела взгляд.

— Аска, — сказала она. — Пойдем. Тебя ждут.

— Ждут? — удивился Вим. — Кто же меня ждет?

— Пойдем, — повторила Аска.

— Погоди. Дай немного передохнуть. Как-никак я умер, а это несколько отнимает силы… Да и куда теперь спешить?

— Умер? — изумилась валькирия. — Но ты же ходишь, и разговариваешь, и…

Девушка запнулась. Вим нахмурился.

— А разве это не Вальхалла?

— Что?

— Ну, Вальхалла… Место, куда попадают павшие… хм… воины?

— Это Длинный Дом, — сказала Аска. — Здесь живут навси — люди озера.

— А! — Вим снова огляделся. — Длинный Дом…

По крайней мере отпадал ряд вопросов. Но взамен появлялись новые. Что еще за Длинный Дом? Кто эта девушка, если не валькирия? А главное — куда подевались Белка и ее медведь?

Голова оказалась не готова к такому испытанию. Вим поморщился от боли; Аска тут же взяла его под руку. На лице девушки отразилось неподдельное беспокойство.

— Тебе нехорошо?

Вим выдохнул.

— В любом случае — лучше, чем я думал.

Аска продолжала держать его за руку, сжав локоть сильными пальцами.

— Скажи, красавица, — Вим выпрямился, — со мной была девочка… Худющая такая, рыжая и лохматая, голова в косичках…

— Белка? — Девушка прикусила губу. — Девочка-кайя, потерявшая племя?

— Она самая, — кивнул Вим. — Она здесь?

Аска покачала головой.

— Нет. Белка уплыла.

— Уплыла?! Куда?

— На остров Хозяйки Пауков. — Аска повернулась к озеру. — Не волнуйся. С ней мой брат, он сильный охотник и сможет ее защитить.

— Надеюсь, — сказал Вим, проследив за взглядом девушки.

Хозяйка Пауков? Хотелось думать, что с девчонкой в самом деле все в порядке. Почему-то Вим чувствовал себя в ответе за нее. Может, виной тому обстоятельства их встречи или опасное путешествие по реке и ущелью бандерлогов. Не последнюю роль сыграл и диковинный сон. Но в одном Вим не сомневался: если с Белкой что-нибудь случится — он себе этого не простит.

Аска неожиданно отступила, отпустив его руку.

— А это твое?

Девушка вытащила губную гармонику. Солнце золотом вспыхнуло на блестящих накладках.

— О! — Вим взял инструмент. — Надо же, уцелела.

Он поднес гармошку к губам и сыграл вступление к «Come together». Вроде инструмент в порядке…

— Она поет! — всплеснула руками Аска.

— Ага, — Вим подмигнул девушке. Щеки Аски вспыхнули.

Из дома выглянул косоглазый охотник, морщась так, словно он объелся лимонами.

— Чего тебе, Лорхи? — нахмурилась Аска.

Косоглазый почесал бороду, цокнул языком и сказал:

— Что это за звуки такие? Лягушку раздавили?

— Лягушку? — процедила Аска. Косоглазый тип тут же скрылся в доме.

— Наверное, ему нравится Пресли, — миролюбиво сказал Вим, убирая гармонику. — Итак, барышня, пожалуй, можно идти…

Он шагнул от стены. Вселенная опасно закачалась, однако устояла на месте. Туман в голове постепенно рассеивался. Уже неплохо…

Следуя за Аской, Вим прошел в просторный зал. Огонь в очаге полыхал вовсю. Рыжие отблески на стенах сражались с длинными изломанными тенями. Битва разыгралась нешуточная на диковинном поле среди черепов, пустых глазниц и ветвистых оленьих рогов. Из-за игры теней и света казалось, что рога шевелятся, будто длинные и гибкие пальцы. Жуткое зрелище.

Перед очагом на коленях сидела старуха с лицом, сморщенным, как чернослив, и обрамленным жиденькими волосами. Кожа ее блестела, капли пота на лбу были размером с горошину. Напевая монотонную песню, старуха раскачивалась, с головой ныряя в огонь. То и дело она бросала в очаг какой-то порошок, и к потолку поднималось облако густого дыма. Вим поперхнулся и громко закашлялся.

— Это она меня ждет? — проговорил он, когда прочистил горло. Старуха даже не взглянула в его сторону.

— Нет. Это матушка Ши… Она оплакивает Туа.

По лицу девушки скользнула тень. Вим решил, что невежливо спрашивать, кто такой Туа и что с ним случилось. Ясно, что ничего хорошего, раз приходится его оплакивать. Матушка Ши снова бросила щепотку порошка в огонь, поднявшийся дым пах полынью.