Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 429

— Проклятье… — зашептал Вим. Внутри все оборвалось.

Глупый сокол даже не взглянул на жертву гиганта. Вим заметил только ладонь, сжатую в кулак. Но сказать наверняка, чья это рука, мужская она или женская, он не мог. Сокол полетел дальше, оставив овраг позади.

— Дурацкая птица! Разворачивайся, ну же…

Вим вытянул шею, будто это могло повлиять на полет. Но птице не было дела до его желаний. Куда важнее — черный стриж, стрелкой мелькнувший справа. Сокол рванулся следом, набирая скорость.

— Идиот! — завопил Вим. — Куда?!

— Эй! Чужак, ты чего?!

Вим почувствовал толчок в плечо. Он разжал кулак, и перед лицом появилась физиономия рыжебородого охотника. Лорхи материализовался прямо из воздуха, как сказочный джинн.

Видимо, взгляд у Вима был совсем дикий. Охотник отпрянул.

— Твои глаза…

— Я знаю, где чудовище, — хрипло сказал Вим.

До оврага они добрались спустя несколько часов. Шли напрямик; вопрос о том, чтобы сделать крюк к разбившемуся вертолету, даже не стоял. Есть вещи важнее, чем груда мертвого железа.

Вим валился с ног от усталости. Последнюю пару километров он почти не помнил; шел, механически передвигая ноги, как заводная игрушка. Он видел лишь камни, мох и узловатые корни, о которые то и дело запинался. Картина не менялась, даже когда Вим закрывал глаза. Однако он продолжал идти — из упрямства и потому, что это было куда легче, чем остановиться. Каждый раз находились силы еще на десяток шагов. Потом еще на десяток… Считать шаги вообще интересное занятие. Главное, оно помогало не думать о руке, которую он заметил в каменном колодце. И все-таки мужская или женская?

Поднимая взгляд, Вим видел впереди спину Лорхи. Охотник же не знал усталости. Иногда Лорхи оборачивался, поглядывая на Вима с явной насмешкой. Тому оставалось лишь скрипеть зубами. Вим понимал — если бы не охотник, он бы наверняка сбился с дороги. Так бы и ходил кругами, неспособный отличить одно дерево от другого. Лорхи же четко следовал указанному направлению, шел прямо к цели.

Они поднялись по невысокому склону. Впереди показались заросли кустарника. Лорхи неожиданно остановился, Вим продолжил идти, тупо глядя под ноги. Семь, восемь…

— Стой! — Лорхи схватил его за руку.

Вим запнулся и упал бы, если б охотник его не поддержал.

— Что…

Охотник наградил его таким взглядом, что Вим предпочел замолчать. Пришли? Вим увидел край оврага. Ну вот и все…

Вим опустился на кочку. Тело болело, будто каждую мышцу сдавили в тисках. Все? Но это только начало… Они добрались до логова чудовища, а схватка еще предстоит. Впрочем, судя по всему, долгой она не будет.

Сквозь гул в ушах доносилось невнятное, еле слышное бормотание. Забавная иллюзия. Виму померещилась пара слов на немецком. Поди, внутренний голос пытался до него докричаться…

Лорхи тем временем отступил в сторону. На лице охотника появилось сосредоточенное выражение. Он присел, поднимая копье на уровень груди, а затем осторожно шагнул к кустам.

Вим присмотрелся к зарослям, пытаясь понять, что же насторожило охотника. Великан? Он мог выбраться из оврага и теперь затаился за кустами, готовый наброситься на незваных гостей…

Охотник принюхался, опустился на корточки, осматривая мох под ногами.

— Там медведь!

Нотки в его голосе одновременно были взволнованными и облегченными. Оно и понятно. Медведь? Тоже опасное существо, но по сравнению с великаном он казался безобиднее кролика.

— Медведь? — переспросил Вим. — Откуда ты знаешь?

— Я убил трех медведей, — гордо сказал Лорхи. — У меня на них нюх.

— Пусть уходит. — Вим махнул рукой. — Мы пришли не на медведей охотиться.

— Уходит? — Брови Лорхи дернулись вверх. — Может, ты сам ему об этом и скажешь?

— Ладно, — пожал плечами Вим.

Он заставил себя подняться и на заплетающихся ногах пошел вдоль оврага, обходя заросли.

— Чужак, — проговорил Лорхи. — Он же… Он разорвет тебя на части.

Вим отмахнулся. Усталость отбила остатки благоразумия.

Медведь сидел на краю оврага, уставившись вниз. Сложно было не узнать этого зверя. Достаточно провести с медведем на одном плоту хотя бы полчаса, чтобы запомнить его на всю оставшуюся жизнь. А такого зверя — особенно. Но как? Он же… Медведь уставился на Вима блестящим глазом. Вим прекрасно помнил этот взгляд.

— Ну, здравствуй, друг. Не ожидал, что мы снова встретимся… Помнишь меня?

Вим кивнул зверю. Вурл низко опустил голову и зарычал. Беда с этими медведями — никогда не поймешь, что у них на уме. Было ли рычание предупреждением, или наоборот — медведь приветствовал старого приятеля?

— Разумеется, помнишь, — сказал Вим. — Тушенка и все такое. Ну?

Рычание медведя не изменилось.

— Я знаю, ты умный зверь… Я видел твоих потомков на велосипеде. Однажды я учил кататься на велосипеде одну барышню, и…

Боковым зрением он заметил движение.

— Нет!

Лорхи замер с занесенным над головой копьем. Прямо иллюстрация из учебника — «Сцены первобытной охоты». Выпученный глаз казался огромным, как шарик для пинг-понга.

— Тихо, — сказал Вим, поднимая руки. — Без паники!

Медведь отступил на пару шагов. Лорхи таращился на него, словно зверь вдруг заговорил человеческим голосом.

— Этот медведь за нас, — объяснять охотнику, что да как, у Вима не было сил. Он повернулся к Вурлу. — А где твоя хозяйка?

Вим не особо рассчитывал, что медведь его поймет. В отличие от Белки, он не умел «разговаривать» с животными. Мог только взглянуть на мир его глазами… Но что он увидит? Собственную физиономию, а это не самое приятное зрелище: бледный, грязный, небритый, с идиотской заискивающей улыбочкой на губах…

Медведь заворчал. Точно собака, потерявшая хозяина. Очень большая собака.

— Белка ведь тоже там? — Вим указал на овраг.

Он подошел к краю. Из оврага тянуло затхлой сыростью, внизу поблескивала вода. Вим заметил следы на глиняном обрыве — кто-то недавно спускался здесь, цепляясь за торчащие корни.

— Чудовище там? — Лорхи копьем указал на овраг. — Я слышу его голос.

Вим вздрогнул. Бормотание… Ему ведь не почудилось. Звуки доносились из оврага — пусть слабые и искаженные эхом. Он нагнулся ниже, напрягая слух. Если бы не звон в ушах…

— Станция закрыта. Проход строго воспрещен!

— Черт!

Вим ошалело посмотрел на Лорхи, потом на медведя. Просто чтобы убедиться, что он до сих пор в каменном веке. Вертолет, а теперь еще и немецкий язык? Какого… Проход строго воспрещен?!

— Это чудовище? — Охотник сжал древко копья.

Вим смотрел на наконечник — пластину из черного камня, примотанную белесыми сухожилиями.

— Хуже, — тихо проговорил он. — Запрещающая табличка.

Лорхи удивленно моргнул.

— Пойдем, — сказал Вим, ставя ногу на первый корень. Дерево прогнулось под его весом. — Боюсь, внизу нас ждет много интересного…

— Станция закрыта. Проход строго воспрещен!

Вим даже не поднял голову, чтобы посмотреть, идет ли за ним Лорхи. А медведь… Слишком крутой обрыв, зверю не слезть.

Когда до ручья оставалось не более метра, Вим остановился и закричал так громко, насколько хватило сил:

— АСКА!!! БЕЛКА!!!

ГЛАВА 20

КРОВЬ И ВОДА

Великан раскачивался из стороны в сторону. Кожа его раскраснелась и блестела, спутанные космы слиплись от пота, в пасти белели хлопья слюны, как на морде загнанного бизона. На покатом лбу, извиваясь червяком, вздулся бугристый шрам.

И это человек? Кайя? Сородич? Белка поджала губы. Нет. Сейчас она видела чудовище, которое убивает людей. Переломанное тело Кирка лежало у гиганта под ногами — он стоял в кровавой луже.

Великан ударил себя по груди. Послышался глухой гул.

— Руу-фа… — пророкотал великан и протянул изменившимся голосом: — Бе-ека…

Белка оскалилась. Ее трясло, но она старалась не показывать страха. Если чудовище поймет, что она боится… Неправда! Кайя ничего не боятся. Подняв голову, Белка посмотрела прямо в красные глаза великана.