Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 43

— Конечно. Вы же сами сказали, что в курсе моих дел.

— Не торопитесь, — перебил Чилингаров. — Я, собственно, затем и позвонил. Что, если вы измените свое решение и присоединитесь к экспедиции?

— Я? Это невозможно.

— Очень даже возможно, — мягко сказал полярник. — Ваше участие разом остановит набирающий поток слухов о ненадежности вашего исина. Это во-первых…

— Есть и «во-вторых»?

— Конечно. Вам необходимо взять паузу. Пусть расшифровки «черных ящиков» и расследование, инициированное вами, идут своим чередом…

«Он знает о расследовании! — вздрогнул Андрей. — Что ж у него за информаторы?»

— …А вы тем временем развеетесь, спокойно подумаете обо всем. Арктика, она, знаете ли, лечит и тело, и душу.

— Артур Николаевич, мне не хотелось бы надолго расставаться с дочерью. Она осталась без матери.

— Я помню. Но малышка с няней тоже могут поехать с нами. А мы, как и положено мужчинам, создадим прекрасным дамам все подобающие условия.

— Хм… не знаю, не знаю… — Гумилев замялся. Если бы Чилингаров напористо убеждал его, он уже ответил бы отказом, но Артур Николаевич оказался умелым манипулятором. Его доводы были весомыми и логичными, а логику Андрей уважал.

— Давайте так: я сообщу о своем решении на ближайшем заседании Арктического клуба, — наконец сказал он.

— О своем положительном решении, Андрей Львович, — рассмеялся Чилингаров и положил трубку.

Глава шестнадцатая

Маленькие хитрости

Домой Гумилев возвращался уже за полночь. За окнами машины мелькали огни ночной Москвы, над Поклонной горой парила в лучах прожекторов фигура богини Ники. «Ника — это победа, — подумал Андрей. — По-бе-да… Преодоление беды. Беда уже пришла. Гибнут люди. Я попытался остановить это — и не смог. Или все же…»

Он устал. Устал не физически. Неопределенность будущего давила на Андрея, и жить с этим грузом было тяжело. Он, как античный Атлант, державший небо, нес сейчас на своих плечах ответственность за смерти сотен человек. Держал — и не мог сбросить.

«А может, и вправду послать все к черту? Уехать в экспедицию, как советует Чилингаров? Захватить Муську, Марго…»

Вспомнив о девушке, Андрей бросил взгляд на часы. Половина первого. Уже наступило «завтра», точнее, оно превратилось в «сегодня». И это был не просто очередной день, а день рождения близкого человека. Марго исполняется двадцать пять лет. Будет праздник, и Гумилев не имеет права испортить его. А раз так, надо собраться, надо взять себя в руки. В конце концов, он мужчина и капитан звездолета под названием «Земля»…

Несмотря на поздний час, в гостиной Андрея ждал посетитель. Александр Адамов был личным адвокатом Гумилева, выполнявшим его самые деликатные поручения. В свои пятьдесят выглядел он пугающе молодо — поджарая фигура спортсмена, юношеский румянец на щеках.

Андрей предложил Адамову разделить с ним ночную трапезу, но тот только махнул рукой:

— Что вы, что вы, Андрей Львович! Этого я себе позволить не могу. Вот это… — он похлопал себя по подтянутому животу, — нуждается в постоянном контроле. Увы, за все надо платить.

Мужчины перешли в столовую, где уже все было готово для позднего ужина или очень раннего завтрака.

— Ну, от чая-то вы не откажетесь? — спросил Гумилев, усаживаясь за сервированный стол, а про себя повторил слова, в последние дни не раз приходившие ему на ум, а сейчас вот озвученные Адамовым: «За все надо платить».

— Зеленый, если можно, — согласился адвокат. Горничная понимающе кивнула и вышла из комнаты.

Намазав кусочек тоста паштетом, Андрей отправил его в рот, вооружился ножом, вилкой и принялся разделывать запеченную с яблоками куропатку. Адамов, хищным взглядом голодного человека осмотрев стол, задержался глазами на розеточке с икрой, на блюде с мясным ассорти, печально вздохнул и с благодарностью принял из рук горничной чашечку с ароматным напитком.

— Быть может, правы были древние, когда придумали притчу про орла и ворона. Лучше один раз напиться живой крови, нежели триста лет клевать падаль. Простите, Андрей Львович, не к столу я…

— Ничего, Александр Михайлович, я не впечатлителен, — усмехнулся Гумилев, переложил себе на тарелку половину куропатки, дополнил дичь гарниром из тушеного картофеля с белыми грибами и взялся за соусник. — Однако что же вам мешает хотя бы на время превратиться из ворона в орла?

— Убеждения, — грустно произнес адвокат. — Я слишком хорошо знаю себя. Если дать слабину, то все, пиши пропало. Поэтому — ни грамма алкоголя, ни единой сигареты, ни одной лишней калории. Иначе я за месяц превращусь в одышливую развалину.

Гумилев, хрустя салатом, посмотрел на прихлебывающего чай адвоката и про себя усмехнулся: «Адамов обманывает сам себя. Старость в первую очередь поражает мозг. Он слишком много говорит о своих проблемах и болячках, как это делают все пожилые люди. Впрочем, адвокат он грамотный, так что кое-какие чудачества можно и простить…»

Некоторое время в столовой царила тишина, нарушаемая лишь стуком приборов и боем старинных часов. Эти часы, огромные, напольные, выполненные в виде лондонского Биг-Бена, Андрею подарил посол Великобритании в России, и они являлись единственной малофункциональной вещью в его доме.

Утолив голод, Гумилев отложил вилку, промокнул губы салфеткой и, пока горничная наливала ему мате, спросил у Адамова:

— Как дела у Краснова? Суд все еще идет?

— Собственно, я потому и приехал, — ответил адвокат. — Сегодня было последнее заседание. Судья вынес приговор…

— Не томите, Александр Михайлович, — попросил Гумилев, уже понимая, что сейчас услышит хорошую новость.

— Три года колонии-поселения! — отчеканил Адамов, широко улыбаясь. — Минимум из минимума! Срок будет отбывать в Подмосковье.

— Отлично, — кивнул Андрей. — А что с условиями для дальнейшей учебы? Мне важно, чтобы Дмитрий продолжил обучение.

— Этот вопрос решен положительно, — Адамов сделал рукой некий многозначительный жест, как бы давая понять своему шефу: раз уж я занимаюсь этим делом, проблем быть не может. — Краснову доставят всю необходимую литературу. Раз в неделю к нему будут приезжать на свидание преподаватели из университета. Они не смогли отказать мне в этой просьбе.

— Не бесплатно, как я понимаю? — иронично выгнул бровь Гумилев.

Адамов в знак согласия наклонил седеющую голову.

— А кроме того, Краснова два раза в год будут отпускать для сдачи сессии.

— Ну и славно. Теперь все зависит от самого Дмитрия, — Андрей отставил опустевшую чашку, поднялся из-за стола. — Удочку мы ему дали. Рыбу он должен поймать сам.

— Андрей Львович… — адвокат тоже встал, улыбнулся. — Чтобы создать нашему подопечному все условия для успешной рыбалки, я несколько вышел за рамки выделенного мне бюджета…

Гумилев сдержал усмешку. Адамова он знал давно и не помнил еще ни одного дела, в котором адвокат бы не «вышел за рамки». Выходы эти всегда были очень скромными, но они были. Андрей дернул плечом и спросил:

— Надеюсь, вы лично будете контролировать ситуацию с Красновым? Весь срок, да?

Улыбка сбежала с холеного лица адвоката.

— Конечно, Андрей Львович. Никаких проблем у него не будет.

— Хорошо. Что же касается денег… Не думаю, что это критично. Александр Михайлович, у вас все?

Облегченно вздохнув, адвокат попрощался. Андрей остался один. Шел второй час ночи. Надо было ложиться спать, но на всякий случай он решил проверить — как там Марго?

Из-под двери спальни девушки пробивалась полоска света. Гумилев собирался поздравить ее завтра, но ведь фактически оно уже наступило. Постучав костяшками пальцев по косяку, чтобы не напугать Марго, Андрей толкнул дверь.

— Привет, именинница!

Она лежала на животе и читала книжку. Гумилев невольно залюбовался девушкой. Без автозагара кожа Марго вернула себе природный цвет белого мрамора. Волосы она остригла и перекрасилась в брюнетку. Теперь няня Маруси уже ничем не напоминала загорелую длинноволосую шатенку Еву, и Андрея это вполне устраивало.