Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 438

Глаза так свыклись с темнотой, что даже слабое освещение оказалось для них настоящей пыткой. Вим крепко зажмурился, но не помогло — свет пробивался сквозь сомкнутые веки, резал, точно бритва.

Несмотря на боль, Вим усмехнулся. Как банально — свет в конце туннеля. Вот только не похоже, что этот «свет» положит конец его мучением.

Вим заставил себя открыть глаза. Пятно серого света дрожало и расплывалось по краям, но причиной тому были навернувшиеся слезы. Оно пульсировало, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах. Того и гляди заполнит весь мир.

Боль в глазах отступала, и наконец Вим стал различать чуть больше мельтешения теней. Но то, что он увидел, отнюдь не воодушевляло. Вокруг замелькали оскаленные морды бандерлогов — выпученные глаза, клыки и когти. Подобную картину мог бы написать Иероним Босх в момент тяжелого похмелья. Карлики с криками устремились на свет, нырнули в него и остановились.

На самом краю пропасти.

Желудок Вима судорожно сжался. Пара шагов — и все могло бы закончиться полетом в бездну.

Карлики столпились на краю узкого скального уступа, крича и размахивая руками. Несколько уродцев начало торопливо спускаться, цепляясь за каменную стену и друг за друга. Похоже, они строили «живой мост» для добычи.

Вим огляделся. Туннель вывел их в огромную пещеру. Не просто очень большую: под каменными сводами мог бы уместиться целый город. Вим не смог оценить ее истинных размеров — дальний край исчезал в дрожащем сумраке. Туннель, из которого они выбрались, был не единственным выходом. Вим заметил еще пару десятков туннелей, расположенных на разной высоте. И вокруг каждого суетились карлики. Но куда больше бандерлогов оказалось внизу — Вим даже приблизительно не мог оценить их количество. Настоящее живое море из копошащихся рыжих тел.

И сейчас это море обернулось к нему. Карлики внизу громко загалдели. Откуда-то донеслись неритмичные, глухие удары бубна. Вим заметил, что пол пещеры усеян костями. Если бы его попросили нарисовать ад, со всеми чертями и демонами, картина вышла бы очень похожей. Не хватало только горящих костров и котлов с грешниками. К счастью, огня карлики не знали.

Вим не понял, что служило источником света. Потолок пещеры был высоким, но не похоже, чтобы в нем имелись трещины и разломы, ведущие на поверхность. Да и слишком глубоко они забрались под землю.

Повсюду виднелись огромные сталактитовые колонны — толщиной они могли бы поспорить с особо древним дубом. Виму доводилось бывать в пещерах и раньше, но таких больших сталактитов он никогда не видел. Они напоминали гигантские оплывшие свечи, с бледно-желтыми, блестящими от влаги подтеками. В центре пещеры раскинулось большое озеро. Черная и блестящая вода походила на нефть; на гладкой поверхности не было и малейшей ряби.

Карлики потащили Вима к краю обрыва. Он подумал, что сейчас его бросят вниз, в визжащую толпу. И хорошо, если он разобьется раньше, чем его тело начнут рвать на части. Но этого не случилось. Крепко удерживая его за руки и за ноги, карлики начали спускать Вима по «живому мосту» с ловкостью и мастерством настоящих воздушных гимнастов. Пару раз Вим срывался, но в последний момент бандерлоги успевали его поймать.

Если когда-то Вим и мечтал почувствовать себя в шкуре акробата, то сейчас от подобного желания не осталось и следа. Казалось, еще немного — и его руки вырвут из суставов. Никакие американские горки не могли сравниться с закружившейся перед глазами безумной каруселью. Вим перестал понимать, где верх, а где низ; вестибулярный аппарат попросту отключился.

Наконец бандерлоги остановились напротив глубокой скальной ниши. Вима швырнули на пол. Он не пытался подняться, смог лишь немного повернуть голову. Мгновение спустя следом за ним бросили и Белку. Девчонка застонала и осталась лежать лицом вниз. Одежда ее была изодрана в клочья, руки до плеч покрывали бесчисленные синяки и кровоточащие царапины. Но Вим заметил, что кулак ее сжат, между пальцами блеснул серебристый металл.

Карлики отступили, а затем принялись быстро заваливать вход в нишу тяжелыми камнями. Вскоре их скрыла темнота; остались только крики и визг, словно доносящиеся из другого мира.

Прямо из сердца ада.

Глава 3

Белая королева

Тусклый свет едва пробивался в щели между камнями.

Белка лежала на спине, уставившись на потолок ниши, исчерченный светлыми полосами. Каменный пол холодил кожу, но все равно казалось, что тело словно охвачено огнем. Болела каждая царапина, каждый укус или синяк. Будто даже в самую маленькую частичку тела вонзился острый осколок камня или костяная игла. Стоило чуть пошевелиться — и эти осколки и иглы впивались глубже и глубже. Белка еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Стиснула зубы так, что они едва не крошились.

«Соберись, — приказала она себе, — ты же кайя… Кайя не плачут».

Краем уха Белка слышала сиплое дыхание Вима. Словно тот не мог отдышаться; глотал воздух жадно, как умирающий от жажды пьет воду.

Белка прикрыла глаза и представила, будто глядит на себя со стороны. Вот она лежит, поджав руки к груди и дрожа. Вот рядом лежит Вим — узкое бледное лицо исцарапано до крови, губы плотно сжаты… Сейчас царапины и ссадины светились, точно раскаленные угли.

Белка огляделась по сторонам. А вот и они — белесые, похожие на жирных крыс, слепые твари. Духи боли.

Белка скрипнула зубами. Явились, значит… Она знала, что привело их сюда. Пусть у них не было глаз, но свет от ран притягивал их, как крики раненых и слабых детенышей сзывают хищников.

Вокруг крошечных лапок клубился черный дым, извиваясь тонкими петлями. Существа подбирались к Виму и Белке, готовые впиться в плоть острыми зубками, рвать ее на части, высасывая жизненные соки. И следом за ними ползла темнота.

Белка мотнула головой. Ну нет, этого она не допустит. Опустив взгляд, девочка увидела свои светящиеся руки. Она не знала, откуда в кулаке появилась длинная белая палка. Здесь и сейчас это не важно. Белка шагнула вперед и встала на пути у приближающихся тварей.

— Пошли прочь! — Она взмахнула палкой.

Крысоподобные существа остановились. Их длинные подвижные рыльца беспокойно задергались. Но замешательство длилось мгновение, а затем они с тем же жадным упорством поползли дальше.

Размахнувшись, Белка ударила по ближайшим тварям. Одним ударом зацепила сразу троих. Двое с писком бежали, но одно осталось лежать, дергая тонкими лапками. Миг — и оно обернулось струйкой черного дыма.

Белка осклабилась.

— Ну же, — процедила она. — Кто следующий?

Но ни угрозы, ни гибель сородича не остановили гадких тварей. Они сползались со всех сторон. Бледные вытянутые мордочки блестели. Белке показалось, что они похожи на человеческие лица, а присмотревшись, она поняла, что так и есть: на одно и то же лицо — и Белка сразу узнала его. Не могла не узнать, ведь это ее собственное лицо, хотя и безглазое, нелепо вытянутое и искаженное, как отражение в ложке, которую ей когда-то показывал Вим.

Белка попятилась. Твари волной устремились следом. Они стали больше, росли на глазах, питаясь ее страхом. Черный дым вокруг когтистых лапок закружился яростными вихрями.

Белка крепче сжала палку. Страх и боль приходят изнутри. Вот почему у этих тварей ее лицо. Страх и боль слепы — и поэтому у этих существ нет глаз… Но она же кайя! А кайя ничего не боятся. Никто не смеет называть ее трусихой. Даже она сама.

Белка взмахнула палкой, вложив в удар всю свою ярость. Сразу с десяток мерзких существ развеялись дымными облачками. Она снова ударила, потом еще и еще. Палка в руках светилась как солнце. Твари замерли, а затем попятились.

— Я сказала — пошли прочь!

Белка чувствовала, как гнев переполняет ее, хлещет через край. Она била, не чувствуя усталости. Здесь и не могло быть никакой усталости. Твари бросились врассыпную. Те, кому повезло увернуться от ударов, спешили спрятаться в темноте. Вскоре они исчезли; тьма отступила.