Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 447

— Что-то не так? — ровным голосом спросил Илаим.

— Не так? О нет! Все в полном порядке! Теперь я знаю, что такое душегубка и на что похож гроб на колесиках! Спасибо тебе, добрый человек! Черт…

— Хорошо, — сказал Илаим. — Следуйте за мной. Осталось немного.

Глава 6

Черная река

— Друг мой, — Вим посмотрел на маячившую впереди спину Прозрачного, — всего один вопрос…

Илаим не повернулся и не замедлил шага. Вим не понял, услышал ли его их проводник, но продолжил:

— Я понимаю, наверное, у нас разные представления о расстоянии и времени, но как долго будет еще продолжаться ваше «немного»?

— Мы почти пришли.

— Ага… Так я и думал.

Вим вздохнул. «Мы почти пришли» — очень хороший ответ. Вроде и дает надежду на то, что скоро все закончится, но на самом деле может означать что угодно. «Почти» способно тянуться бесконечно. Как в известном парадоксе — Ахиллес почти догнал черепаху. Ну да, конечно… Вот такими «почти пришли» родители успокаивают капризничающих детей. Мол, потерпите еще немножко, а главное — молчите и не отвлекайте старших дурацкими вопросами. Хотя голос Илаима звучал спокойно, Вим готов был поклясться, что услышал в нем раздражение.

Они шли около часа. Прозрачный вел их по туннелю настолько узкому, что человек более упитанный застрял бы там, как Винни-Пух в норе у Кролика. Хотя Вим и мог выпрямиться в полный рост, он шел пригнувшись. Стоит поднять голову, и наверняка он врежется лбом в какой-нибудь невидимый сталактит. А Вим уже собрал внушительную коллекцию синяков и шишек и не горел желанием ее пополнять.

Каменные стены давили. Вим никогда не страдал от клаустрофобии и не видел ничего страшного в темных замкнутых пространствах. Но сейчас он каждой клеточкой кожи ощущал многометровую толщу камня у себя над головой. Воздух здесь был тяжелым и спертым, хоть ножом режь. Будто многие годы ничто не приводило его в движение. Здесь, поди, не водилось даже летучих мышей… В то же время Виму мерещились всяческие шорохи и скрипы. То впереди, то за спиной, а то и сбоку, где точно не было ничего, кроме каменных стен.

В груди шевельнулось неприятное чувство, сродни надвигающемуся приступу паники. А единственный известный ему способ держать себя в руках — говорить без умолку — здесь не срабатывал. Да и собеседники попались не особо разговорчивые. На все его вопросы Илаим ограничивался скупыми ответами, Белка же и вовсе молчала.

Девочка, спотыкаясь, брела за его спиной, глядя себе под ноги. Вим едва различал ее лицо — бледное, как у покойника; длинные косички висели сосульками. Удивительное дело, что она вообще держится после всего, что им пришлось пережить. Схватка с бандерлогами, кошмарная подземная царица и гонки на вагонетке — тут у кого угодно сдадут нервы. Проще было бы, будь она хоть немного старше. Но Белка же совсем ребенок — откуда у нее столько сил?

— Держись, старушка, — проговорил Вим. — Потерпи еще немножко… Скоро мы придем. Не знаю куда, но надеюсь, наш прозрачный друг понимает, что делает.

Белка не подняла глаз. Ее била мелкая дрожь. Вим стянул свою изодранную в лохмотья куртку и накинул на плечи девочки. Пользы от такой одежды мало, но хоть что-то. Сейчас бы не помешало развести костер, согреться и накормить ее горячей едой. И отправить спать недели на две. Да где все это возьмешь под землей?

— Ну же, не вешай носа. Все же хорошо закончилось…

Белка шмыгнула носом и посмотрела на Вима. Огромные глаза влажно блеснули в темноте.

— Они его убили, да?

Вим не сразу понял, о ком она говорит.

— Убили? Ох… Ты про нашего друга-медведя. — Он задумался. — Знаешь, я так не думаю. Уж он-то им не по зубам. Все у него в порядке, я уверен. Он парень крепкий, он победил великана — что ему какие-то карлики? Вот выберемся мы отсюда и вернемся за ним. Обещаю.

Вим чувствовал себя как отец, который говорит ребенку, что его любимая игрушка не потерялась, а отправилась в путешествие в далекую волшебную страну. Паршиво, в общем. Но Белка слабо улыбнулась. Хотелось надеяться, что девочка поверила ему на слово.

Туннель, по которому они шли, был слишком прямым и ровным, чтобы возникнуть естественным путем. Несколько раз они спускались по крутым металлическим лестницам — перила и ступени насквозь проржавели и обросли сталактитами толщиной с палец.

Интересно, кто же это построил? Илаим сказал — «те, кто пришел после нас», и то, что Вим знает о них куда больше самого Прозрачного. Но мозаика пока не складывалась. Либо ему не хватало важных частей головоломки, либо он не мог собрать ее надлежащим образом.

Женщина в форме СС, предупреждение на чистейшем немецком… Да и великан, похитивший Аску, — у него на голове были скобы, как у известного чудовища. А Виктор Франкенштейн тоже был немцем. Двигало же им стремление создать идеального человека. Значит ли это, что за тем, что здесь творится, стоят нацисты?

Среди Странников ходили слухи о группах нацистов, которых забрасывали в прошлое, пытаясь таким образом изменить ход Второй мировой. Здесь вмешаться, там подправить… Вроде бы к этому приложил руку личный адъютант Гитлера. Какая-то дама, чтоб он еще помнил, как ее звали… Простое немецкое имя — Мария или Хельга, что-то в этом роде.

Мысль, конечно, не новая. Не одни нацисты пытались поправить свое положение в будущем, воздействуя на точки в прошлом.

Но беда в том, что ткань времени — штука достаточно упругая. Каждая такая попытка неизменно натыкается на контрдействие и в любом случае гаснет. Если, следуя известной метафоре, сравнить время с бурной рекой, то такие попытки сродни швырянию в нее камней в надежде изменить направление потока. Ну да, могут появиться волны, по воде пойдут круги… Но общее течение быстро не оставит от них и следа.

Но что будет, если действовать широкомасштабно? Не бросать камни в воду, а построить плотину поперек реки? Попытаться полностью перекроить эпоху? В более поздние времена так не получится — слишком уж широка река, и слишком сильное течение. Однако в самом начале, считай, у истоков, может и сработать.

Конечно, это потребует невероятных усилий и затрат, но… Вим посмотрел на ровные стены туннеля. Сколько же нужно людей, ресурсов и времени, чтобы такое построить?

Вим задумался. Так, значит, нацисты? Но, с другой стороны, налицо были технологии, которых не могло быть в нацистской Германии. Вертолеты, голографические проекции… И опять же — пресловутый великан.

Если Белка права и гигант в самом деле один из ее сородичей, то очевидны и биологические технологии, недоступные даже в начале XXI века. Либо Вим чего-то не знал о научных достижениях гитлеровских ученых, либо кусочки мозаики не сочетались… Нацисты проводили эксперименты на людях — известный факт. Но Вим плохо знал, в чем эти опыты заключались.

В голове вертелась лишь пара-тройка имен ученых: Август Хирт, Йозеф Менгеле, Зигмунд Рашер. Кто-то из них, кажется, сбежал в Бразилию, и там его съела акула…

— Осторожно!

Вим вздрогнул. Голос Илаима прозвучал абсолютно отстраненно. Прозрачный человек остановился и поднял руку. Вим едва не врезался ему в спину.

— А?

— Здесь обрыв, — сообщил Илаим тоном экскурсовода, который в тысячный раз проговаривает заученный текст.

— О! Спасибо, что предупредил до того, как я свернул шею… Вим придержал за руку Белку. Девочка брела как зомби, покачиваясь и опустив глаза. Похоже, мыслями она была где-то далеко отсюда, рядом со своим медведем, и того, что творилось под носом, не замечала.

— Нам нужно спуститься, — сказал прозрачный человек. — Здесь есть лестница, но идите осторожнее — ступени скользкие.

— Спуститься? — Вим вздохнул. — Я надеялся, ты ведешь нас к выходу на поверхность. К белому свету и все такое, разве не так?

— Нет. Рано. Я веду вас к реке.

— Что значит «рано»? — Вим растерялся. — К какой еще реке?

Он прислушался. Снизу и в самом деле доносилось тихое журчание воды. Лестницу он сперва не заметил: по сути это были толстые рельсы, вбитые в стену. Никаких перил, разумеется, не имелось.