Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 453

Говорящей змеи девочка не заметила. Наверное, ее держали внутри ящика — поверить в это оказалось куда проще, чем в то, что кусок дерева способен разговаривать. Змея была очень старой: голос слабый, да и хрипела она через слово, точно беззубая старуха.

Напротив ящика сидел еще один замороженный человек; его правая рука отломилась и валялась на земле. На лице застыло сосредоточенное выражение — даже после смерти он продолжал внимательно слушать. Вим обошел его по кругу.

— Ага, — проговорил он. — Передатчик… Что и требовалось доказать.

— Что она говорит? — спросила Белка, не спуская глаз с ящика. Судя по его размерам, говорящая змея была не слишком большой.

— Центральная База вызывает станцию «Пангея-14», — перевел Вим. — Как-то так. Эта штука хрипит так, что ничего не разобрать. Динамики совсем испортились. Удивительно, что эта штука вообще работает.

— И что это значит?

Вим пожал плечами.

— Понятия не имею. В общих чертах — одна база вызывает другую. Но что еще за базы и станции… — Он развел руками. — Помнишь, что говорил наш прозрачный друг? Мол, эти туннели вырыли те, кто пришел после них? Эти ребята, похоже, развернулись здесь на всю катушку.

Он осторожно поднял заледеневшую руку. Окоченевшие пальцы сжимали тонкую пластину с обломанным краем. Вим поднес ее к самому носу, прищурился.

— Ничего не прочесть, — сказал он с досадой. — Похоже на запись радиограммы… Смотри сюда.

Вим протянул замерзшую руку Белке. Девочка в ужасе отпрянула, но Вим, погруженный в собственные мысли, этого не заметил. Он указал на бессмысленный набор темных черточек в верхней части пластины. Их было почти не видно за мутной ледяной пленкой. В том месте, куда он ткнул пальцем, пластина осыпалась.

— Стандартный бланк, — объяснил Вим. — И здесь написано, что это станция «Пангея-8». Вызов же идет на четырнадцатую. То есть, получается, где-то есть еще тринадцать подобных станций.

Он замолчал, оглядываясь по сторонам. Выражение лица стало растерянным и изумленным. Вим положил руку рядом с говорящим ящиком и отступил на полшага.

— Минимум тринадцать, — тихо проговорил он.

По тону его голоса Белка догадалась, что случилось что-то страшное. Впрочем, Вим был скорее удивлен, чем напуган. Он принялся быстро загибать пальцы, что-то бормоча под нос.

Говорящая змея в ящике снова зашипела, выплевывая обрывки слов на непонятном языке.

— И опять вызов, — пробормотал Вим. — Голос идет по кругу, не меняются даже интонации. Похоже, это запись.

Он нагнулся к ящику и осмотрел его со всех сторон.

— Я вообще не понимаю, откуда идет сигнал. Мы вроде как под землей: радио не должно здесь работать. Если только нет внешней антенны на поверхности…

Протянув руку, Вим схватил какую-то палку.

— Как я и думал, — торжествующе сказал он. — Вот и нить Ариадны.

Палка на самом деле оказалась замерзшей веревкой. Вим потянул ее вверх; ледяная корка со звонким треском осыпалась на пол. Перебирая веревку руками, Вим немного прошел в глубь дома.

— Отлично. Эта штука должна вывести на поверхность, и там — здравствуй, солнце. Как думаешь, куда заведет нас этот клубок?

Белка не сдвинулась с места.

— Мы должны открыть ворота, — напомнила она. — Мы обещали Илаиму.

— Точно. — Вим разжал руки, и веревка упала. Он с раздражением оттолкнул ее ногой.

— Кайя всегда держат слово, — сказала Белка, убирая с лица косички.

— Я знаю. — Вим кивнул. — Ладно, глянем, что там внутри красной ямы.

Он двинулся к двери, но на полпути остановился и вернулся к говорящему ящику. Склонившись над ним, Вим принялся что-то крутить и нажимать. Белка решила, что он хочет освободить говорящую змею. Тем более, шипение прекратилось, и голоса стихли. На всякий случай она отступила к двери.

Перед ящиком стоял меховой шар, размером с кулак, на тонкой, как у гриба, ножке. Вим постучал по нему пальцем, выбив облачко инея. В ответ из ящика послышались громкие шипящие удары, словно кто-то пытался выбраться наружу. Белка отпрянула, но на этот раз обошлось. Говорящая змея осталась сидеть внутри.

Вим громко откашлялся и нагнулся к меховому шару.

— Привет, — сказал он. — Интернациональное сопротивление приветствует вас на волне первого «Свободного радио каменного века».

Говорящий ящик затрещал. Вим поморщился, прижал ладонь к уху. Но в другой руке уже появилась музыкальная коробочка.

— И сегодня в нашем репертуаре… Пусть будет «Run Like Hell».[15] Хорошая антифашистская песня.

Вим ухмыльнулся и заиграл очередную странную мелодию. Губы его посинели, руки дрожали от холода, но, несмотря на это, он доиграл песню до конца.

— Надеюсь, этот кавер «Pink Floyd» доставил вам несколько неприятных минут. На этом «Свободное радио каменного века» прощается с вами. До скорой встречи!

Глава 9

Звездный странник

Слегка пошатываясь, Вим вышел из ангара. За спиной хрипел радиопередатчик. Уходя, Вим переключил его на прием, надеясь получить какой-нибудь ответ на свою выходку. Но в эфире не было ничего, кроме статического треска и хрипов. Может, его и услышали, но полностью проигнорировали.

Шутка, конечно, вышла не ахти. Циничная, злая, и все же мимо цели. Если нацисты заявились сюда из гитлеровской Германии, откуда им знать про «Pink Floyd»? Да и судя по масштабу деятельности, жили они здесь давно. Не исключено, что несколько десятилетий — чтобы превратить эти горы в швейцарский сыр, одного года мало.

Хотя сделано все это не человеческими руками. Вим посмотрел на ледяные фигуры бандерлогов, у вагонеток — каждый в робе с порядковым номером на спине. Люди на базе были только надсмотрщиками, а работы выполнялась карликами. И как только нацистам удалось их приручить?

Приручить? Вим нахмурился, вспомнив о чудовищном великане, который раньше был сородичем Белки. Если нацисты смогли сделать из человека гиганта, может, им под силу сделать и карлика? Ведь, если подумать, эти существа идеально приспособлены для работы в узких подземных переходах и шахтах.

Потом, когда на базе случилась неведомая «ледяная» катастрофа, уцелевшие карлики разбежались. Овцы, потерявшие пастыря, одичали и превратились в волков… Да еще и расплодились, как крысы. Может, воспоминания об этих существах и породили многочисленные мифы о «маленьком подземном народце»?

По узкой тропинке между пустыми ангарами Вим зашагал к котловану в центре станции. Белка шла следом; Вим не слышал ее шагов, только легкое прерывистое дыхание. Брови и ресницы девочки побелели от ледяных крупинок.

Ровный свет очерчивал края котлована кроваво-алым цветом, отчего тот походил на огромную пасть, распахнутую в немом крике. Стальные стойки лесов торчали по краям, точно длинные и тонкие зубы.

Вим поежился, и вовсе не от холода, царившего на базе. Уж слишком гладко все сходилось. Последний круг ада — ледяное озеро, в центре которого томится сам Люцифер. Вим подошел к краю котлована и остановился.

Люцифер, ангел, низвергнутый с неба.

— Что это? Ворота? — тихо спросила Белка, становясь рядом.

В огромных блестящих глазах отражались красные огни. Девочка сжала в кулаке одну из своих косичек.

— Нет. Это, старушка, космический корабль… По крайней мере, эта штука выглядит именно так, как должен выглядеть космический корабль.

Вим в жизни не видел ничего подобного. Самое далекое будущее, в которое ему доводилось забираться, — начало XXI века. А там подобные корабли встречались только в фантастических фильмах. Но никакие, даже самые дорогие спецэффекты не могли сравниться с реальностью.

Корабль был прекрасен. Огромный и в то же время настолько изящный, что дух захватывало. Каждым его изгибом, каждой деталью можно было любоваться бесконечно долго. Стремительные плавные обводы и тонкие остроконечные крылья — в нем было что-то от акулы, что-то от чайки. Выпуклые полусферы иллюминаторов дробились на тысячи граней, как глаза стрекозы. На корпусе пластины из серебристого металла чередовались со светящимися красными полосами из неизвестного Виму материала. Что-то вроде флюоресцирующего пластика или керамики. Корабль больше походил на живое существо, чем на творение человеческих рук.