Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 467

Девочка уже была готова к тому, что охотница снова ткнет ее жалящим копьем. И будет жечь до тех пор, пока от нее не останется и горстки пепла. Но вместо этого женщина опустилась перед ней на корточки и схватила за запястье, заламывая руку. Второй рукой она принялась разгибать пальцы девочки.

Белка сопротивлялась как могла: извивалась змеей, пиналась, выворачивала шею, пытаясь укусить охотницу… Но силы были неравны. Палец за пальцем женщина разжала ее кулак и вырвала фигурку Медведя. А затем встала, отпихнув девочку ногой.

Задыхаясь от ужаса и боли, Белка смотрела на маленькую блестящую фигурку, раскачивающуюся на шнурке. Хранитель Рода! Она… Она потеряла его! Девочка видела, как Медведь на нее смотрит — чуть склонив голову, с такой печалью во взгляде, что ее невозможно выразить словами… Белка взвыла.

Не обращая внимания на крики, охотница шагнула к женщине-вождю и передала ей фигурку. Та взяла Хранителя Рода двумя пальцами, повертела перед глазами и удовлетворенно хмыкнула.

Белка попыталась подняться. Не получилось… Но ползком, на животе, она все равно до нее доберется… Ладони скользили по гладкому полу.

Женщина-вождь что-то сказала, указывая на Белку. Тут же к девочке шагнули сразу две охотницы с жалящими копьями. Схватив за руки, охотницы подняли ее вверх. Голова девочки мотнулась, и она прокусила губу.

— Хранитель Рода, — прохрипела Белка, сплевывая кровь. — Он должен… найти своих…

Женщина-вождь взмахнула рукой, отгоняя кружащую над головой бабочку.

Потом Белку тащили… Вверх, вниз, по крутым лестницам и темным туннелям. Девочка не осознавала, что происходит; не чувствовала боли, когда ударялась коленями о ступени. В голове стучала единственная мысль в такт ударам бешено колотящегося сердца: Хранитель Рода должен найти своих детей. Хранитель Рода должен…

Женщины занесли ее в крошечную комнату с высокими стенами и швырнули на твердый холодный пол. Белка осталась лежать — ни встать, ни приподняться она не могла.

Последнее, что она увидела, — это еще одну стену, которая медленно опускалась, наполняясь изнутри темно-зеленой водой.

Хранитель Рода должен…

Глава 14

Прозрачный нож

Сухая ветка громко треснула, и костер зашипел, словно на угли плеснули водой. Ярко-рыжие искры взметнулись к потолку и заплясали в неподвижном воздухе пещеры. Часть осталась висеть, постепенно угасая и превращаясь в далекие звезды.

Прижавшись спиной к холодному камню, Белка смотрела, как четверо охотников преследуют бегущего оленя. В боку зверя покачивалось древко метательного копья. Олень был смертельно ранен и истекал кровью, и в то же время он продолжал бежать… Вечная Охота.

— Явилась наконец, — голос Оолфа скрипел, как старое дерево.

Белка опустила взгляд.

— Всего один вопрос меня мучает, — сказал старый знахарь. — Зачем ты мне притащила эту ненормальную птицу? Мне от нее уже житья нет!

— Что?

Белка всмотрелась в дрожащие языки пламени.

Как и прежде, старый знахарь сидел на корточках перед костром, по другую сторону огня, и кривой веткой ворошил угли. Тощий как жердь, руки-ноги — точно палки, борода всклокочена и торчит в стороны. Все как и прежде… Почти.

На плече у старика сидел небольшой пестрый сокол. Белка сразу узнала птицу. Это был тот самый сокол, который помог ей в схватке с Тойком — бывшим сородичем, которого Владычица Льда превратила в великана. Сокол погиб в той схватке, но в память о храброй птице Белка вплела пару его перьев себе в косички. Девочка не ожидала, что сокол окажется здесь, в пещере Вечной Охоты, вместе со стариком-знахарем.

— И кто будет следующий? — мрачно поинтересовался Оолф. — Бизон? Или, может, мамонт? Одному не развернуться, а она тащит сюда все подряд.

Сокол возмущенно заклекотал.

— Да заткнись ты, ворона ненормальная. — Знахарь стукнул птицу по голове ладонью. — Верещит и верещит, а чего верещит — попробуй пойми. В следующий раз найди кого-нибудь более сообразительного.

Повернув голову, сокол щелкнул клювом у самого уха старика. Еще немного — и оторвал бы мочку. Знахарь замахал рукой, но сокол остался сидеть на его плече. Длинные и острые когти глубоко впивались в плоть, но боли старик, похоже, не чувствовал.

— И до чего упрямая тварь, — вздохнул Оолф. — Раз уж вцепился, своего не отпустит. Тебе бы следовало поучиться у него упорству.

— Я… — Белка замолчала. Слова застряли в горле колючим комком. Как она скажет, что потеряла Хранителя Рода?

— А ты чего? Опять решила помирать? Пошла отсюда… Мне одной этой птицы достаточно, еще и тебя тут терпеть.

— Я… — Белка всхлипнула.

— Что «я»?

— Я не смогла, — тихо проговорила девочка. — Я его потеряла. У меня его отняли…

— Кого именно? — прищурился старик.

Он ткнул веткой в костер, и искры закружились вокруг его лица подобно светлякам. Сокол захлопал крыльями, то ли пытаясь взлететь, то ли отгоняя огненных жуков. Белка опустила взгляд.

— Хранителя Рода, — сказала она. — Они забрали фигурку Хранителя Рода.

Не смея взглянуть на Оолфа, девочка смотрела на извивающиеся языки пламени. В огне ей мерещились вытянутые лица, огромные клыкастые пасти, распахнутые в крике… Духи огня с яростью бросались на сухие ветки, но не могли их пожрать.

— М-да… — Старый знахарь пару раз щелкнул языком. — Нехорошо как-то получилось… А я ведь тебя предупреждал! Ну скажи, предупреждал ведь?

— Предупреждал? О чем?

Оолф поворошил угли.

— Так нет же, — продолжил он, словно не услышал вопроса. — Конечно, зачем слушать старика, который еще и умер? Да что он понимает! Нет, я здесь самая умная, я самая смелая, я самая сильная! Так?

— Но…

— Я лучше знаю, что хорошо, что плохо и как надо поступать! — не унимался Оолф. — У самой имени нет, а туда же!

Сокол заклекотал, захлопал крыльями по голове старика.

— Ты-то молчи! Разумеется, она ни одного яйца не высидела! Лишь бы слово вставить… Уф…

В отблесках пламени лицо старика было красным, будто с него содрали кожу. Искры сверкали в бороде, казалось, еще немного — и волосы вспыхнут, превратив голову знахаря в пылающий факел.

— Говорил я тебе с ним не связываться? — спросил Оолф, ткнув в сторону Белки тлеющей веткой. — Сколько раз я тебя предупреждал — держись от него подальше?

— Ты о призраке? — спросила Белка. — Прозрачный человек… Илаим?

— О-о! — застонал Оолф. — Нет, ты только послушай — Илаим… Она уже с ним по имени, ну ты подумай! Умереть не успеешь, а она уже связалась с каким-то призраком. Ну почему я не взялся учить кого-нибудь, у кого в голове есть хоть капелька мозгов? Да хоть того парня по прозвищу Барсук — он и то поумнее будет.

Сокол пару раз громко щелкнул клювом.

— Да что мне твои птенцы! Ты на нее посмотри — И-ла-им… Тьфу! И что потом? Мясо из одной миски? Или еще чего?

Белка втянула голову в плечи.

— Но он спас меня! Если бы не он, меня бы сожрало подземное чудовище.

— Спас! Очень ты ему нужна, — фыркнул Оолф. — Та еще пигалица выискалась. Да не будь у тебя предмета, он бы и мизинцем ради тебя не пошевелил.

— Нет. — Белка замотала головой. — Ему не нужны предметы. Он не может ими пользоваться.

Старый знахарь прищурился.

— А разве я говорил, что предметы нужны ему, чтобы ими пользоваться? В них, в предметах, заключены осколки его души. И жить он без нее не может. Это он снаружи беленький и прозрачный — внутри же чернее сажи.

— Неправда! Он… Предметы нужны ему только для того, чтобы открыть ворота. Он хотел вернуться домой.

— Домой! — Оолф с размаху ударил палкой по костру. — Ну надо же! Ты только подумай — вернуться домой.

Сокол возмущенно заклекотал.

— Вот и я о том же, — кивнул старый знахарь. — Не суди его по себе. Это ты птенец, который выпал из гнезда. И это ты хочешь вернуться домой. А он… Он из тех, кто свое гнездо разрушил. А вместе с гнездом сжег заодно и лес вокруг. Так что подумай хорошенько — зачем ему возвращаться?