Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 506

— Нет, ну что ты… — Ван Дер Вельде смущенно огладил бороду. — Хотя весьма привлекательная особа. А что на руку не чиста… На этом корабле всего один честный человек, да и тот капитан пиратов. Кстати, если она тебе не по нутру, зачем ты пригласила ее жить в свою каюту?

— Скучно одной! — усмехнулась Кристин. — И за Моник приглядывать проще.

Дверь распахнулась без стука и Моник вернулась со свертком. В нем действительно оказалась маска. Ван Дер Вельде повертел ее в руках и отложил.

— Что-то из индейского колдовства! Вон сколько всего понатыкали внутрь… Но стоит немного. Пусть берет?

— Дай-ка! — Кристин тоже рассмотрела маску и решительно протянула ее Моник. — Забирай, если нравится! Твоя доля, Джон?

Я смутился: как-то мне не приходило в голову претендовать на часть этого золота. Хватит и того, что в моем кармане бренчит кошелек с долей от продажи брига, который никогда мне не принадлежал. Но я не был бы шотландцем, если бы не попытался и тут получить некоторый толк.

— Мне ничего не нужно. Пусть моей долей будет возможность находиться на вашем корабле. И, если позволите, я хотел бы поучиться у вас морскому делу.

Ван Дер Вельде прокашлялся и обернулся к дочери. Кристин, изготовившаяся было тихонько отхлебнуть рома, поставила бутылку на стол и прыснула со смеху.

— А что же ты делаешь все это время, Джон?! Хотя… Если ты хочешь научиться навигации и составлению карт, то лучшего учителя, чем мой отец, не найти.

Капитан важно кивнул. Нет, я не собирался ходить на «Ла Навидад» долго и по-прежнему не хотел становиться пиратом. Просто подумал, что лишние знания никогда не помешают, а тянуть шкоты и драить палубу я уже умел.

— Парус на горизонте! — закричали на палубе.

Глава восьмая

Любовь и предательство

Корабль, который повстречался нам по пути от Тортуги, назывался «Пантера». Это тоже было трехмачтовое судно, но короче и уже, чем «Ла Навидад». Мне сразу показалось, что оно очень быстроходно, и боцман Янычар подтвердил мою догадку.

— «Пантеру» прозвали неуловимой. Только один раз ее догнали, и то потому, что она была перегружена. В бою мы старались ее не повредить, красавицу. Хотя две мачты пришлось потом менять… Тогда Ван Дер Вельде ходил с помощником, Гомешем. И много проиграл ему в карты. Вот Гомеш и взял «Пантеру» в счет долга. Теперь уже второй год сам себе капитан.

Корабли сблизились и вдруг среди матросов, толпящихся у борта и обменивающихся с нашей командой приветствиями, я увидел Дюпона. Мсье Клод даже помахал мне рукой. Я немедленно кинулся к Моник, чтобы предупредить ее о неожиданной встрече. Когда я постучал, она открыла не сразу, и я заметил, что на столике лежит нечто, быстро прикрытое платьем.

— Вот неудача! — поморщилась она с досады. — Я знала, что он отправится на Тортугу, но мы покинули остров так быстро… Боюсь, мой талисман помогает мне не всегда!

Капитаны кораблей сохраняли дружеские отношения, поэтому между «Ла Навидад» и «Пантерой» перекинули трап и к нам пожаловали гости. Конечно же, явился и Дюпон, как выяснилось, хорошо знакомый с Ван Дер Вельде. Нас, оставивших его на острове Каменистом, он лишь коротко поприветствовал.

— Что случилось с экипажем «Устрицы», мсье Клод? — спросил любопытный Роб. — Надеюсь, вы их не убили?

— Зачем же, Роберт? — буканьер потрепал его по плечу. — Мы не убийцы. Их продадут на плантации, ну, а пока они помогают моим товарищам коптить мясо.

— А как вы оттуда выбрались?

— На каноэ, как же еще? Я знаю места в море, где легко встретить корабли. Мне повезло: «Пантера» очень быстра. Иначе мы могли бы разминуться, не так ли, Моник? — Дюпон церемонно поцеловал жене руку. — Тебе чертовски идет мужское платье! Как ты поживаешь, дорогая?

— Прекрасно, — сухо ответила Моник. — Как и ты, к сожалению.

Дюпон рассмеялся. Я смотрел на эту пару, щеголявшую разноцветными глазами — Моник, похоже, вовсе перестала снимать с шеи цепочку с дельфином, и просьбу «прозрачного» я выполнить никак не мог. Что-то было в них общее, но не то, что обычно делает похожими мужа и жену. На миг мне показалось даже, что они скорее могли бы быть братом и сестрой, чем супругами. Я потряс головой, прогоняя наваждение: Моник и жгучий брюнет Клод были совершенно разными. Разве что разноцветные глаза.

Всех нас пригласили в кают-компанию на обед по случаю встречи. Всех, кроме бедняги Роба — меня Ван Дер Вельде теперь выделял из команды, а вот Роберту пришлось заняться починкой бизань-мачты вместе с простыми матросами. Не скрою, мне эта ситуация немного льстила. Впрочем, я бы с удовольствием помог парням, если бы мне не было так интересно происходящее за обедом.

Ван Дер Вельде любил вкусно поесть и за кока своего, по слухам, заплатил немалые деньги. По древней традиции, на пиратских кораблях капитан ест тоже самое, что и вся команда, а нарушение этого правила чревато бунтом. Но некоторые мелочи капитану все же прощаются, в знак уважения со стороны команды. К тому же, корабль только что побывал на Тортуге, где истомившиеся от однообразия морской пищи пираты успели запастись свежим мясом и фруктами. Одним словом, я никогда прежде на таком роскошном ужине не был, включая даже памятный визит к губернатору Ле Вассеру. Там было много золота, рома и пьяных, но не было таких вкусных блюд.

И все же я старался не столько жевать, сколько смотреть и слушать. За столом я оказался рядом с Кристин, которая то и дело кидала насмешливые взгляды на Дюпона. Тот наконец не выдержал и произнес тост за ее здоровье, заодно принеся извинения.

— Милая Кристин, ну как я мог узнать тебя? Мы не виделись года три, и ты очень выросла. Только иногда мне казалось, что…

— Ты был занят! — хихикнула Кристин. — Сторожил жену. Так что скорее ты меня прости: я увезла леди Моник!

— Моник — твоя жена? — изумился Ван Дер Вельде. — А я и не слышал! Почему ты мне не сказала, крошка?

— Боюсь, наш союз оказался неудачен, — холодно произнесла Моник и посмотрела на капитана Гомеша, который весь обед не сводил с нее глаз. — Мсье Дюпон оказался слишком ревнивым и грубым человеком.

— Вот как? — беспечно усмехнулся буканьер. — Ну, я надеюсь, мы скоро все это обсудим с глазу на глаз и, глядишь, помиримся! Она у меня красавица, правда, друг Гомеш?

Капитан Гомеш молча перевел взгляд на француза и как-то криво усмехнулся. Я заметил, что тарелка его осталась полна. Моник с громким хрустом откусила от яблока и пират снова уставился на нее. Мне показалось, будто он глазами готов слизать сок, текущий по ее подбородку. Моник воспользоваться салфеткой не торопилась, их взгляды встретились и я с досады скрипнул зубами.

— Страдай, страдай! — хихикнула мне на ухо Кристин. — Что тебе еще остается?

Этот Гомеш мне не понравился с самого начала. В противоположность неряшливому Ван Дер Вельде, он одевался с исключительным пиратским шиком. Дорогие, не сбитые сапоги с широкими отворотами сияли начищенными золотыми пряжками, не отставал и красный камзол со своим золотым шитьем — казалось, портной только что выпустил его из рук. За широким алым кушаком торчали пистолет и длинный кортик. Был ли Гомеш красив? Не знаю. Дюпон, широкоплечий, с широкой открытой улыбкой, мне кажется, должен был вызывать у женщин куда более глубокую симпатию, чем этот португалец. Но Моник, как я успел убедиться, была цинична. Вот только зачем ей очаровывать Гомеша?

Между тем Ван Дер Вельде наконец отвлек от Моник внимание своего приятеля-капитана. Он заговорил о совместном рейде на Кубу, чтобы ограбить тамошних плантаторов. Гомеш обещал подумать, но в свою очередь предложил устроить набег на Эспаньолу — там, по его словам, можно было легко захватить множество рабов и продать их в другие испанские колонии.

— Торговать людьми… — пробормотал я себе под нос. Меня раздражало в Гомеше все. — Что может быть гаже?

— Что же плохого в его предложении? — не поняла Кристин. — Джон, эти люди уже рабы! И большинство из них захвачены или куплены в Африке. Неграм совершенно все равно, где гнуть спину. Да и у белых положение не лучше. Какой грех в том, чтобы отнять их у плантаторов с Эспаньолы и продать, скажем, в Венесуэлу?