Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 518

— Ты хочешь отдать дельфина мне? — о волшебном предмете она, конечно, знала от Роберта. — Спасибо, Джон! Это ты здорово придумал! Ведь больше всего я сейчас хочу побыстрее добраться до Карибского моря и увидеть, куда на самом деле зашвырнул нас Клод!

— С условием, что иногда ты дашь его мне поносить! — напомнил я.

— О чем шепчетесь? — буканьер, как бывало часто, появился возле нас совершенно неслышно. — Джон, удели мне минуту…

Я решил не тянуть время.

— Простите, мсье Дюпон, но ту фигурку, что вы мне дали, я потерял.

Француз оскалился, словно волк, и мне казалось, что сейчас Дюпон набросится на меня с кулаками. Но между нами встала Кристин.

— Клод, дельфин у меня! — она оттянула воротник и показала цепочку на шее. — Согласись, он нужен нам всем. Я сейчас иду к капитану, а ты, если хочешь, поговори с ним об этом потом.

Развернувшись на каблуках, чрезвычайно довольная Кристин подмигнула мне и ушла. Покрасневший от гнева Дюпон только сплюнул мне под ноги.

О чем говорила Кристин с отцом, я так и не узнал. Однако дельфин остался у нее: попутный ветер наполнил наши паруса, и оба корабля буквально полетели на юг. Одна беда: ветер, само собой, был северным и нам пришлось порядком померзнуть, особенно ночами. Команда шепталась о ждущей впереди великой добыче, никто и не думал обвинять капитана Ван Дер Вельде в неудачной экспедиции. Дельфин делал свое дело: желание Кристин реализовывалось без каких-либо трудностей.

Однажды в свободную минуту я присел рядом с Мерфи. Старик дымил трубкой и сердито наблюдал за расхаживающим по палубе Дюпоном. Мерфи был, наверное, единственным, кто не выражал радости по поводу грядущих грабежей.

— Ты хоть понимаешь, Джон, куда и зачем мы отправляемся?

— Ну, я пока еще не очень верю в то, что мы оказались в прошлом, — признался я. — Так говорит Дюпон, но я ему не верю.

— Если не врет, все очень скверно! — Мерфи сплюнул за борт и склонился ко мне. — Сэр Дрейк был славным человеком, Джон! Славным моряком и героем Британии! Он, да братья Хокинсы первыми бросили вызов испанцам. Если бы не они, все могло бы случиться иначе. А мы идем грабить его!

Я знал, что именно таков план Дюпона и что капитану Ван Дер Вельде этот план пришелся по душе. Как же: ограбить самого Эль Драко! Но мне это казалось отвратительным: дед с глубочайшим уважением относился к сэру Дрейку.

— Ну, я думаю, это будет не так просто: напасть на такого человека!

— Да? А что в наших пушках разрывные ядра, ты забыл? У Дрейка таких нет! — напомнил Мерфи. — И мушкеты наши бьют дальше и точнее, и корабли быстроходнее. И карты! Дрейку и не снились такие карты. Я был юнгой под его началом… Но гораздо позже, чем сейчас…. Тьфу, запутался! — Мерфи стукнул кулаком по борту. — Джон, а что будет, если Дрейк погибнет от этой нашей затеи? Что будет тогда с Британией, кто остановит испанцев?! Кто привезет золото королеве Елизавете на «Золотой лани»?!

Внутри у меня похолодело. Дюпон, почувствовав мой взгляд, шутливо поклонился. Только теперь я задумался: если буканьер выбирал время, то почему мы не отправились в прошлое на еще пару десятков лет? Почему не гонимся за испанскими галеонами, полными золота конкистадоров? Француз выбрал именно Дрейка. Что, если он с самого начала задумал убить героя Британии? Одного выстрела из своего удивительного ружья буканьеру должно было хватить — я пока не видел, чтобы он промахивался. И тогда история может сложиться совершенно иначе. Я вскочил.

— Мерфи, мы не можем этого допустить!

— Сядь и говори тише! — потребовал старик. — Даже Кристин ничего не хочет слушать, а уж остальные… Точно известно, где и когда эскадра Дрейка заполучила испанское серебро. Всего-то и дел: появиться в удобный момент и забрать его себе. Их не остановить.

Вне себя, я отправился переговорить с Робом. С того момента, как мы покинули остров Демона — название «Оук» у них не прижилось — мой друг пребывал в какой-то странной тоске, оживляясь лишь в присутствии Кристин. Вот и теперь он выслушал меня совершенно равнодушно.

— Я не верю, что мы можем что-то изменить, — сказал он. — Тамплиеры владели секретом Демона, и что? Их это не спасло.

— Мы не можем знать наверняка, что произойдет! — запротестовал я. — Уже жалею, что отдал дельфина Кристин… Нужно было выкинуть его в море!

— Все предопределено, — убежденно повторял Роберт. — Знаешь, что я нашел там, на острове? Ну, когда мы поднялись из колодца и увидели какое-то пепелище? Все думал, стоит ли тебе показывать…

Он вынул из-за пазухи сильно обгоревшую книгу. Кое-что огонь пощадил и я прочел название: «Стихотворения, преимущественно на шотландском диалекте». Поневоле заинтересовавшись, я принялся перелистывать сохранившиеся страницы.

— Славные стихи… Но я никогда не слышал о таком поэте: Роберт Бернс!

— Конечно, не слышал! — хмыкнул Роб. — Посмотри на год издания!

Я отыскал и присвистнул: неизвестный мне шотландский бард издал книгу в 1786 году! Конечно, я не мог знать о его существовании.

— Там дарственная надпись! — ткнул пальцем Роб. — Вот она-то интереснее всего.

— «Дорогому другу Джону Мак-Гиннису от товарища юности Роберта Летбриджа, с выражением искренней любви», — вслух прочел я. — И дата: апрель 1802 года. Что это значит, Роб? В каком мы времени?

— По-видимому, не в том, на которое рассчитывает мсье Клод! Мы не в прошлом, а в будущем! И если, как ты говоришь, они рассчитывают справиться с Дрейком за счет лучшего вооружения… Как бы нас не поджидал впереди кто-то, вооруженный куда сильнее нас! Радует одно: мы с тобой умрем не скоро, раз уж я написал «от товарища юности».

— Не написал, а еще только напишешь… — машинально поправил я. — Нет, дружище, не все так просто. Если ты еще только это напишешь, то мы навряд ли в 1802 году… И как тогда книга попала сюда?

— Не знаю, — мрачно ответил Роберт. — Зато знаю, что с островом Демона мы связаны навсегда. Чувствую это. Книгу забирай, она ведь твоя.

Не успел я спрятать немного преждевременный подарок, как марсовый прокричал, что видит парус. Кристин в мгновение ока забралась на мачту и вскоре ветер начал меняться — у девушки возникло новое желание. И я, конечно, знал, какое.

— Отец, два двухмачтовых корабля, флаги испанские! — запыхавшись сообщила она, спустившись. — Нельзя их отпустить таких безобидных — вдруг кто-нибудь обидит!

— Конечно, — согласился Ван Дер Вельде, — конечно, обидим сами! Заодно и выясним кое-что!

Испанские корабли были древней постройки, это сразу понял даже я. Те самые галеоны: маленькие и неповоротливые по сравнению с «Ла Навидад» и «Пантерой». Выходило, что Дюпон нас не обманул. Мы сблизились и приказали испанцам сдаться, в ответ они открыли огонь. Одно из ядер проломило фальшборт совсем рядом со мной и заскакало по палубе. Мы кинулись в разные стороны, но взрыва не последовало.

— Кусок чугуна! — Янычар схватил ядро, обжегся, выронил, но продолжал хохотать. — Кусок чугуна! Мне нравится этот рейс!

На испанцев обрушился шквал нашего огня. Уже после третьего залпа на одном из кораблей начался пожар. Второй пытался лавировать, но Кристин встала к штурвалу и дельфин помог ей: ветер подстраивался под каждый ее маневр, словно послушный щенок. Пиратам хотелось драки, и второй корабль мы попытались взять на абордаж. Но вот тут испанцы оказали достойное сопротивление: спрыгнувшие на вражескую палубу попали под редкий, но чудовищный по убойной силе огонь аркебуз, заряженных чем-то вроде рубленых гвоздей. Первым свой конец нашел веселый боцман Янычар, татуированный череп которого раскололся, как орех.

Ни я, ни Роб в вылазке не участвовали, а Кристин осталась за штурвалом. К моему удивлению, даже Дюпон не слишком усердствовал: он стрелял редко, скорее для развлечения. Честно говоря, я был рад, что испанцы показали пиратам: кроме силы оружия есть и сила духа. Добыча оказалась не такой уж легкой и бой остановился. Испанцы начали избавлять борт от наших абордажных крючьев, и Ван Дер Вельде приказал не мешать им.