Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 529

Моряки замешкались с ответом, и тогда я просто протянул Дрейку дельфина. Секунду он рассматривал его на моей ладони, потом схватил и приказал караульным выйти за дверь.

— Не может быть! — он поднес фигурку к лампе. — Или я слишком пьян, и ничего не понимаю… «Колумбов дельфин»?! Как там тебя, Джон, объясни мне что-нибудь!

— Джон Мак-Гиннис, к вашим услугам, — я церемонно поклонился. — Если вы знаете, что это за фигурка, то зачем что-то объяснять? Вас ждут великие дела, сэр, а я всего лишь должен ее вам передать. И не спрашивайте, от кого.

— «Колумбов дельфин»… — медленно повторил он. — Легендарный талисман… Я слышал, что он пропал, а потом неизвестный человек передал ее Магеллану перед самым отплытием. Но Магеллан не вернулся в Испанию, и дельфин снова исчез… Он и правда повелевает ветрами?

— Он лишь помогает преодолевать трудности, — уточнил я, припоминая, что говорил Прозрачный. — У некоторых людей есть особые враги. Ваши плавания не будут легкими. Но с дельфином вы преодолеете все.

— Проклятье! — он посмотрел на меня и я заметил, как изменилось выражение его лица. Похмельного неудачника больше не было, передо мной стоял решительный, властный человек. — Плаванья! Да, я хотел бы повторить путь Магеллана… Только с некоторыми дополнениями — давно пора заглянуть на ту сторону континента и пощекотать испанцев в Тихом океане! Чили, Перу! Но постой, ты ведь с «Ла Навидад»… Послушай, может быть, скажешь мне правду: откуда у вас такое оружие?

— Мы приобрели его в Голландии, — я сделал свое дело, и подводить Кристин не собирался. — Теперь, наверное, я должен откланяться… Ах, да! Сэр, вы смело можете идти за Серебряным Караваном, один или с тем французским корсаром — если не уносить дельфина слишком далеко от моря, он поможет и на суше. Вы получите и серебро, и золото. А потом вас ждут великие дела.

— Вот как? — он о чем-то раздумывал. — Может быть, капитан Кристин Ван Дер Вельде присоединится к нашей экспедиции? Я отдал бы ей половину.

— Боюсь, нет, — я знал, что он все еще надеется заполучить «Ла Навидад». — И помните: когда вы касаетесь дельфина, ваши глаза меняют цвет. Возможно, всем знать о том, что предмет у вас, ни к чему?

Я поклонился и вышел. Пираты снова пропустили меня и остались стоять у дверей, пока я спускался по лестнице. Я боялся, что Дрейк крикнет тем часовым, что остались у ворот, чтобы они меня задержали. Но ничего не произошло. Бросив последний взгляд на дом, я увидел Дрейка в окне. Он поднял руку, прощаясь.

Спустя еще несколько минут я снова был на берегу, глядя на далекие огоньки — там покачивался на слабой волне «Ла Навидад». Примет ли Кристин меня назад, или навсегда оставит на этом берегу? Я не решался плыть к кораблю. По сути, я ограбил всех тех, кто уже довольно давно разделял со мной и беды, и радости, во всем помогал. Погруженный в невеселые размышления, я вздрогнул, когда меня окликнул Роберт.

— Ты ведешь себя не по-товарищески, Джон.

— Прости, но так было нужно… — я только развел руками. — Дельфина у меня нет.

— Вот оно что! — Роберт пнул ногой песок. — Ну конечно, великий сэр Френсис Дрейк! Я тоже раньше думал, что он великий… Только знаешь, Джон, ты просто не имел права так поступать. Теперь наше плавание куда опаснее, чем прежде. И за это кто-то обязательно заплатит жизнью, понимаешь? Кто-то из нашей команды.

— Оставите меня здесь?

— Нет! — он повернулся и пошел вдоль воды. — Шлюпка за мысом, если ты собираешься вернуться на корабль. Но ты больше не член команды. Кристин сказала, что ты теперь пассажир, а твоя доля от золота — плата за проезд.

Вздохнув, я поплелся следом. Одна мысль немного грела мне сердце: если Роберт где-то в будущем подарит мне книгу стихов Бернса, то мы обязательно помиримся.

Глава шестнадцатая

Подвиг и расплата

Конечно, не все знали, что именно произошло, но на корабле я стал чужим. Кристин со мной просто не разговаривала, да и большая часть команды старалась не замечать. Исключение составлял лишь Мерфи. Джек считал, что я поступил правильно, хотя при капитане, конечно, помалкивал.

От идеи высадить десант в Гаване, предварительно расстреляв с моря их форты, Кристин все-таки отговорили. Пусть их батареи и послабее наших пушек, зато стены куда толще и крепче бортов «Ла Навидад». Поэтому мы просто шли в направлении Кубы, без какой-то определенной цели.

Заниматься какой-либо работой на корабле Кристин запретила мне категорически. Мне не позволялось даже сращивать канаты или чинить паруса. На палубе передо мной все расступались, с издевкой называя «господин пассажир». Роберт отвечал на вопросы односложно, и на четвертый день плавания я всерьез затосковал.

Мне бы очень хотелось узнать, о чем может поведать «золото тамплиеров», если оно и в самом деле имело к ним отношение. Но лягушка теперь была у Роба. К тому же, по старой традиции возле добычи стоял круглосуточный караул — прикасаться к ней до дележа не полагалось. Я в эти караулы, понятное дело, не попадал, золото оказалось недоступно. Оставалось только одно: попросить Роба выслушать рассказы странных индейских распятий.

— Вообще-то, я плохо ко всей этой чертовщине отношусь, — сквозь зубы сказал он, но все-таки согласился. — Ладно, я попробую. Но ничего рассказывать тебе не обязан!

И все же, зная Роберта, я надеялся, что он не сумеет промолчать, и я все узнаю. В караул он должен был заступить лишь вечером и, не зная чем себя занять, я слонялся по палубе, стараясь не мешать команде. А работы у всех хватало: вместе с волшебным предметом «Ла Навидад» лишился и попутного ветра. Кристин вела корабль галсами, отчаянно вращая штурвал. В какой-то момент мы оказались поблизости от кого-то безымянного островка, едва возвышающегося над водой.

— Капитан! — Мерфи решился подать голос. — Восточнее забираться не стоит, тут полно мелей!

— Без тебя обойдусь! — раздраженно воскликнула Кристин. — Правый галс!

Матросы снова переложили паруса, штурвал завертелся и «Ла Навидад» двинулся теперь западнее. Увы, мы успели забраться слишком далеко в опасный район. Сильнейший удар сотряс весь корпус корабля, заскрипели, раскачиваясь, мачты, и мы остановились прямо посреди морской глади.

— Ну, отлично, Кристин! — Мерфи, кряхтя, поднялся с палубы, на которую повалилась добрая половина команды. — До прилива еще часа три.

— Ничего страшного! — капитан одарила меня ненавидящим взглядом. — Просто мы отвыкли от трудностей с этим проклятым дельфином! Ничего, сейчас посмотрим, крепко ли сели… В любом случае прилив нас снимет.

— Снимет-то снимет… Только надо хоть испанский флаг поднять — мало ли что?

И то, чего опасался Мерфи, случилось. Не прошло и пары часов, как мы увидели паруса. Восемь испанских военных кораблей шли встречным нам курсом и ветер им благоприятствовал. Мы приготовились к бою, открыв пушечные порты с обоих бортов, но враги не стали приближаться, вместо этого окружив нас со всех сторон.

— Что это за тактика такая? — забеспокоилась Кристин. — Трубу капитану!

Один из окруживших нас кораблей, как видимо, флагман, спустив почти все паруса, медленно дрейфовал к нам со стороны носа. Подойдя к бушприту, Кристин навела на него подзорную трубу и тут же выругалась.

— Это она! Лица не вижу, но кто еще это может быть?!

— Позволь? — Мерфи забрал у нее трубу и присмотрелся. — Спускают шлюпку. Парламентеры?.. А, вот ты о ком! Ну, я тоже не могу разглядеть лицо. Может быть, это и не Моник.

Мы с Робертом переглянулись у него за спиной. Конечно, мы все понимали: это именно Моник. Судьба не позволяла нам избавиться от нее. Вскоре шлюпка под белым флагом добралась до «Ла Навидад» и на борт поднялся испанский офицер.

— Мой адмирал, арагонский граф Карлос Ампурия, изволил окружить вас и предлагает сдачу в обмен на сохранение жизни.

— Скажите ему, что мы подумаем! — Кристин, прищурясь взглянула на солнце. — Часок еще подумаем, не меньше.