Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 601

— Решил прорваться, — сказал Роберт и без того всем понятное.

— Пушки готовить! Мушкеты к бою! Марсовый, ты досчитал?

— Сбился немного! — смущенно признался матрос. — Но больше двух с половиной сотен точно!

Значит, мы пока не видели и половины флота. Тот, кто охотился за Басимом, подготовился всерьез. И я должен был признать, ставка и правда оказалась высока: целая связка волшебных предметов на шее у араба. Помогут ли они ему прорваться? Джонки, такие же или покрупнее, чем у Басима, стремительно брали нас в клещи, а прямо по курсу их паруса полностью закрыли горизонт.

— Наш ветер должен их разбросать! — Джон занял место Кристин за штурвалом, пальцы его побелели от напряжения. — Клод, ты бы хоть мушкет в руки взял.

Я только рассмеялся в ответ. Для того чтобы взять оружие, зарядить и сделать первый выстрел, мне нужно меньше минуты. Хорошо бы только сперва понять, в кого я собираюсь выстрелить. Мы находились в другом времени, и даже мушкеты длинноухих слуг Басима отличались от наших. Впрочем, вряд ли их оружие было намного совершеннее. А вот у тех людей, что сейчас сжимают полумесяц и готовятся окружить наши корабли, оружие может оказаться автоматическим, как у немцев с подводной лодки. Тогда нас не спасут ни дельфин, ни кобра.

Мы стремительно приближались к врагу. Матросы спрятались за фальшбортами, приготовились к драке. Я прошел на нос, где у самого бушприта стояла нахохленная, хмурая Кристин. Впереди нас плясала на волнах корма джонки Басима. Не успел я подойти, как он и сам появился, помахал нам саблей.

— И что твой лучший друг хотел нам таким образом передать? — процедила сквозь зубы Кристин.

— Он мне не больший друг, чем ты. А моржа я получил в обмен на карту, которую Моник выкрала из твоей каюты. Извини, сделка показалась мне выгодной. Басим, конечно, решил прорываться.

— Посмотрим…

Кристин резко повернулась и, толкнув меня плечом, ушла к штурвалу. Я хотел было пойти в каюту за мушкетом, но передумал и решил посвятить последние минуты перед столкновением разглядыванию врага. Я уже различал темные фигурки на джонках. Кажется, поблескивало оружие, но какое — пока рассмотреть не получалось.

А потом все произошло очень быстро. Басим, видимо, внутренне начал бой, и дельфин услышал его. Взвыл ураганный ветер, и мне стало понятно, что долго таких порывов наши мачты не выдержат. Не успел я это подумать, как со страшным треском разорвался парус на бизани. Впрочем, на нашей скорости это никак не сказалось — поднявшиеся волны несли нас в кильватере джонки, мы даже немного сократили расстояние. Я увидел, как те же самые волны, расходясь и опережая кораблик Басима, катятся к врагам. Первые удары ветра закачали джонки, и две, стоявшие рядом, сцепились мачтами. По нам все еще не стреляли, и я заключил, что шансы прорваться у нас достаточно велики: страшная сила дельфина на море способна разметать ветром и волнами целый флот.

Так поначалу и происходило. Как ни боролись моряки, ветер расчищал перед Басимом проход. Те две, что сцепились мачтами, все же оказались у него на пути, но джонка легко их обогнула, выполнив просто невозможный с точки зрения моряка маневр. «Ла Навидад», несмотря на все старания Кристин, не смог его повторить и высоким бортом ударил в одну из джонок. Треск, крики падающих за борт узкоглазых смуглых моряков, и вот мы уже оставили их за кормой.

— Да это те самые! — Тощий Бен, стоявший рядом со мной, безо всякого смысла выпалил по тонущим морякам. — Слышишь, Клод? Это те, кто приходил по нашу душу вместе со Стрелком, будь он неладен!

Я и сам уже это понял. Значит, флот прислали те Прозрачные, кто хотел гибели Дрейка. Это не друзья Джона, но и не друзья Басима — сколько же тогда у них борющихся меж собой сторон?! Ах, как я хотел бы заполучить одного в свои руки. С некоторых пор меня не веселило бессмысленное пролитие крови, вот и теперь я стоял у борта без мушкета и просто наблюдал за происходящим, хотя наши пираты палили во все стороны. Но Прозрачные — совсем другое дело. С помощью огня и железа я вырвал бы из него правду. Но Прозрачные пока оставались для нас недосягаемы, приходя лишь во снах и в видениях. Единственный след, который вел к чему-то действительно важному для них и вполне материальному, — остров Моаи, загадочного Ледяного Шайтана.

Между тем мы оказались уже в самой гуще вражеского флота. Сотни джонок встали на нашем пути так тесно, что даже ветер и волны не могли их разметать. Я увидел, как эти отчаянные, не боящиеся смерти люди второпях связывали свои корабли. Заговорили пушки на джонке Басима. Их было всего две, но, обладая коброй, араб не промахивался. Каждый выстрел пробивал небольшую брешь в строю противника, позволяя ему продвинуться еще немного. «Ла Навидад» поддержать союзника огнем не мог: мешали паруса джонки. Волны, смыкавшиеся за кормой корабля Басима, били в наши борта разбитыми и пока еще целыми суденышками врага. Я повернулся к корме и увидел, что там уже идет бой: отчаянные узкоглазые воины исхитрились забросить к нам несколько «кошек» и теперь по канатам карабкались на фрегат. Пока наши матросы справлялись легко, но движение «Ла Навидад» очевидно замедлялось. Я опять посмотрел вперед и увидел, как выросло расстояние между джонкой Басима и нами. Араб, то ли не видя этого, то ли просто не обращая на наши беды внимания, продолжал идти вперед.

Вскрикнул раненный пулей Бен и выронил мушкет. Что ж, даже идти никуда не пришлось — оружие само пришло в руки. Я еще успел размозжить из пистолета появившуюся над бортом мокрую голову, а потом взялся за мушкет. Дело привычное, мне и думать не надо — заряжай, стреляй и снова заряжай. Целей хватало. Чем дальше отходил Басим, тем больше джонок кидалось на нас. Волны больше не отгоняли их, и ветра в наших парусах становилось все меньше. И хотя фрегат своим огромным веслом продолжал давить тех, что оказались спереди, на корму к нам летели и летели «кошки» и абордажные крючья. Я побежал туда.

— Что?! Добился своего?! — Кристин отчаянно крутила штурвал, стараясь отбивать джонки бортами. Канониры просто не успевали заряжать пушки. — Доволен? Что теперь — заморозишь Басима?! Да, это нам очень поможет!

Стоило бы остаться с ней, но на корме положение стало совсем скверным — десяток врагов с мушкетами и луками уже забрались на палубную надстройку, сбросив оборонявших ее пиратов. Там стало скользко от крови, но именно оттуда стрелки могли перебить добрую половину нашей команды. Я забрался на нижнюю рею бизани так быстро, как никогда прежде, и затеял с ними перестрелку. Наш рваный парус, полоскавшийся с хлопками на ветру, сослужил неплохую службу, то закрывая меня от врагов, то позволяя выстрелить.

— К чертям пушки! — закричала Кристин. — Поджигайте запалы и швыряйте ядра прямо им на палубы! Только не разнесите и наш корабль, черт бы вас всех забрал на дно!

Джонки облепили нас слишком плотно, фрегат больше не мог плыть. Пираты выскакивали на палубу с ядрами в руках, поджигали запалы и швыряли их прямо через борт. Другие, освободившись от обслуживания пушек и работы с парусами, взялись за сабли и тесаки. И вот тут я понял, что нападавшие на нас бесстрашные узкоглазые воины лишь внешне похожи на тех, кто когда-то дал нам страшный бой под предводительством Стрелка, на шее которого висела молниеносная, не знающая промаха кобра. Те были вооружены длинными прямыми мечами и размахивали ими весьма умело. Теперь нам противостояли в основном люди, лишь вчера взявшиеся за оружие. Почти все — низкорослые, тощие. Даже если им удавалось подставить саблю под удар пиратского тесака, все равно устоять на ногах они не могли. Мушкетов среди нападавших имелось немного, да и стреляли они плохо, а ни одного произведенного по нам пушечного выстрела я пока так и не услышал. Видимо, Прозрачные собирали этот флот второпях и не успели толком вооружить и обучить солдат? Похоже было на то, но ведь было еще нечто, что дало нашим призрачным врагам власть над этими людьми. Я потряс головой, прогоняя ненужные сейчас мысли, — неизвестно, какими еще предметами обладали Прозрачными и на что эти проклятые фигурки были способны.