Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена - Страница 634

— Думаешь? — Кристин вырвала любимую игрушку и снова всмотрелась. — Толстые, широкие, железные, дыма на полнеба… Фу, гадость какая! А что же раньше их не было?

— Раньше Восточные и Западные ссорились, мешали друг другу. — Джон подошел к нам, поигрывая морским коньком. — Играли нашей историей. А теперь, сговорившись, они многое могут… Еще там наверняка рабы-строители, чтобы статуи для Моаи ставить.

Перед нами, в паре сотен футов, вдруг взлетел высокий фонтан воды. Почти в ту же секунду «Ла Навидад» круто накренился, делая поворот. Мы полетели на палубу.

— Что это еще?! — завопил Моррисон, застрявший под шлюпкой.

— Это мой любимый дельфин! — ответила Кристин, поднимаясь. — Роберт, держи штурвал! По нам стреляют, и калибр такой, что лучше бы не попали!

И фонтаны брызг с буханьем стали вырастать вокруг нас один за другим. Вслед за ними, с порядочным опозданием, прилетали глухие звуки выстрелов огромных пушек. «Ла Навидад», будто поджав хвост, шел зигзагами, то и дело наклоняясь в воде под невообразимыми для такого судна углами. Ко мне, цепляясь за фальшборт, подобрался Ли.

— Жить будем? — крикнул он, стараясь перекричать канонаду.

— Вряд ли! — честно ответил я. — С пушками дело имел? Тогда спускайся!

Ли хлопнул меня по плечу и спустился в трюм. Люблю людей без лишних сантиментов! Я забрал у Джона морского конька и сам отнес его Кристин, которая встала за штурвал.

— Ох и будет грохоту, если я ошиблась! — закричала она, смеясь. — Но ведь я никогда не ошибаюсь, правда?!

— Правда! — от чистого сердца соврал я. — Давай еще ветра!

— Даю!

Железные корабли не отставали, но и нащупать нас их пушки пока не могли. Остров Моаи стремительно вырастал перед нашим бушпритом. Моррисон, подчиняясь командам капитана, загнал всех матросов вниз, к пушкам, и с ужасом посмотрел на меня. Я только кивнул.

— Ну, тогда и я вниз! — Боцман посмотрел на приближающийся берег и смачно выругался. — Полный трюм золота — вот как умирают настоящие пираты!

Роберт тоже ушел. Теперь на палубе нас осталось трое: Кристин, Джон и я. Последний раз оглянувшись, я поразился быстроходности пышущих дымом гигантов — они даже приблизились к нам! Но все равно не успевали. Остров Моаи заслонил собой уже половину неба, и захотелось зажмурить глаза, но я лишь прищурился и снова обнял Кристин. В следующую секунду должен был последовать страшный удар. Но вместо этого скалы с треском расплавились.

Чего я ожидал? Не знаю. Может быть, того, что остров треснет и море устремится в трещину, позволяя нам плыть дальше. Но вместо этого камень стал жидким. И мы пошли по нему, как по воде! Вот только скорость стала уменьшаться, заскрипели, раскачиваясь мачты. А мы все плыли по камням, рассекая носом волны, и это каменное море поднималось все выше, грозя затопить палубу. Склон вулкана был все ближе. Я оглянулся снова и удивился едва ли не больше, чем прежде: позади фрегата камни снова стали камнями.

— У-ух! — Широко раскрыв глаза, Кристин смотрела, как скалы стали выше наших бортов. Но лава не хлынула нам под ноги, теперь корабль плыл по каменному морю между каменных стен. — Скоро накроет, Клод! Фонари надо зажечь!

Мы с Джоном кинулись выполнять приказание. Конечно, не успели, «Ла Навидад» уже вошел в склон вулкана, но и темнота не помешала этому фантастическому плаванию. А когда мы справились с фонарями, оказалось, что мы идем по высокому тоннелю, ровно такому, чтобы наши мачты и реи в него поместились.

— Я люблю тебя, морской конек! — закричала капитан. — Но тебя, дельфинчик, конечно, больше, не сердись!

— Нам нужна карта?! — сообразил я и вытащил ее, давно лежавшую за пазухой. — Кажется, правее…

— А дельфин на что, Клод, идиот ты эдакий?! Я хочу попасть к Моаи!

Из люка высунулся Моррисон с фонарем в руке, огляделся, прошептал что-то и захлопнул крышку. Я расхохотался от счастья. Это действительно было великолепно, несбыточно, прекрасно! Глупые железные корабли со всеми своими пушками не могли тягаться с нашим стареньким «Ла Навидад».

Джон принес мне мушкет и заряды. Я привычно набрал побольше пуль в рот — так заряжать проще. Очень скоро должен был состояться главный бой в моей жизни. Фрегат все еще терял скорость, хотя уже не так заметно. Но я был уверен: мы дойдем.

И это случилось! «Ла Навидад» вдруг взлетел вверх, на волне расплавленного, но не жгущего борта камня, а потом с этой волны, набирая скорость, ринулся вниз. И вокруг стало светло. Мы не пробирались по лабиринту пещер подземелья острова, мы видели его сразу весь. Видели, как бегут в ужасе арки, и преследовали их. Еще немного, и по левому борту оказалась камера Моаи. Теперь она была куда шире, проще сказать — у нее не было тех стен, в которых появлялись и исчезали проходы. Здесь нам оказали первое сопротивление: четверо длинноухих дали по кораблю залп из мушкетов. Пуля сбила шляпу с головы Кристин. Я похолодел, но она лишь пихнула меня локтем в бок, не оставляя штурвала.

— Почему не отвечаем?! Пушки по левому, наводи!

Но мы уже прошли мимо. Одного из длинноухих я все же уложил. Надеюсь, того, кто сбил с капитана шляпу. Но мы уже вплыли в другое помещение, поистине огромное. Оно вмещало в себя почти весь наш фрегат. Впрочем, фрегат и вместился бы, находись он в центре — но там располагался бассейн, в котором кипятился тот «замороженный суп», который арки называли Великим Моаи.

— Левый борт отставить, с правого залпом по гадине!

«Ла Навидад» лег в дрейф. Выхватив пистолеты, Кристин вступила в перестрелку с не оставлявшими нас в покое длинноухими. Мы с Джоном помогли ей, и длился бой очень недолго. А по нашему правому борту ухали пушки — пираты в упор расстреливали самое дорогое, что было у Прозрачных. Мы поняли, что это было не совсем верным решением, когда после первого же залпа все вокруг затянуло пороховым дымом.

— Проклятье! — Кристин схватила за руку и потянула меня вниз, на палубные доски. — Отставить огонь! Вот же не было печали!

— Он ранен, — понял я. — О, как ему больно!

На все подземелье расстилался — я не могу сказать иначе — нарастающий вой чудовища. Мы не слышали его ушами, но он заставлял сжиматься в комок желудок, сердца начинали биться медленнее, а кожа на моем лице натянулась, как на барабане. Из люка выполз Роберт, пересчитал нас ошалелыми глазами.

— Мы умираем?

— Нет, — уверенно сказал я, — это он умирает, Роб. Может быть, еще один залп?

— Отставить! — Кристин попыталась встать, но закашлялась. — Мы тут все задохнемся! Развеется дым — врежем еще раз! Кто нам тут помешает? Интересно, а где Хранилище?

И «Ла Навидад», ведомый фигурками двух зверей, медленно поплыл снова. Он сдвинулся лишь на пару десятков футов, но мы увидели то, что еще скрывало от нас подземелье. Мерцающие овальные… Окна? Зеркала? Это наверняка были те самые линзы. От того, что мы прошли вперед, дым немного развеялся. Я подхватил мушкет и перемахнул через борт.

Мимо меня в панике пробежали несколько арков. Я почти не обратил на них внимания. Бессильные, трусливые существа — как они смогли захватить власть над людьми? Только используя наши пороки и «балуя» нас конфетками в виде предметов. Я подошел к линзам. Что за ними? Новые миры, как утверждал Басим? Или гибель?

— Кто вы такой?! Прекратите это немедленно!

Я оглянулся, выхватывая саблю, — женский голос прозвучал слишком близко, сработал рефлекс. Она, взвизгнув, отскочила, и это спасло ее от серьезной раны. Кто бы она ни была, сама виновата. Не стоит подкрадываться сзади к вооруженному и порядком взвинченному мужчине. Да и не только к мужчине. Но моя новая знакомая, кажется, этого не понимала. И не удивительно: она была откуда-то издалека. По крайней мере в тех веках, о которых я имею представление, женщины не ходят в наряде, состоящем из белых облегающих ноги — и не только! — шаровар и такой же курточки со странной застежкой.

— Кто ты такая?!

— Я? Я… Что вы делаете?! Остановите этот кошмар немедленно!