Последний выживший самурай. Том 2 - Имамура Сёго - Страница 2

– Но ведь он будет сражаться с Цуямой, – Тосисада удивлённо поднял брови.

Цуяма считался одним из самых сильных учеников в додзё, многие даже пророчили ему место наставника. Тада же в последнее время топтался на месте, а его умения в лучшем случае считались средними.

– Мне кажется, сегодня победит Тада. Почтенный наставник, простите меня за столь бредовые мысли…

– Я тоже так думаю.

– Что?

Возглас удивления Тоёдзиро слился с сухим стуком бамбукового меча, донёсшимся через решётку окна. Тада только что поразил до[5] Цуямы – удар был настолько точным, будто пронзил доспех насквозь.

– Сам не хочешь попробовать?

– Я?

Тоёдзиро считал, что проживёт жизнь, так и не прикоснувшись к мечу, поэтому сейчас не знал, что ответить.

– Так что?

– Хочу… попробовать.

– Что ж, попрошу Якуро заняться тобой.

Похлопав мальчишку по плечу, Тосисада скрылся в додзё. Как он и обещал, Якуро в этот же день разрешил Тоёдзиро обучаться фехтованию. Он впервые облачился в доспехи, впервые взял в руки бамбуковый меч. Увидев его неуклюжие движения, некоторые молодые ученики начали перешёптываться, напоминая Тоёдзиро о жителях родной деревни, которые над ним насмехались.

– Попробуй сразиться, – сказал Якуро, как только новоявленный ученик закончил надевать доспехи.

– П-прямо сейчас?

– Почтенный наставник так велел.

Тосисада всё еще сидел в додзё, довольно наблюдая за происходящим. Услышав, что Якуро говорит про него, старик улыбнулся и кивнул.

Противником поставили Таду, который, судя по всему, смог преодолеть свой предел и стремился стать сильнее, раз ему удалось одолеть Цуяму, которому не было равных в додзё. Так Тоёдзиро подсказывало чутьё.

«Смерти моей хотят».

Голову Тоёдзиро наполняли дурные мысли, ведь он никогда не учился фехтовать. Однако, отбросив все сомнения, он уверенно обхватил рукоятку бамбукового меча, подражая ученикам, усердно занимавшимся в додзё. Якуро хмыкнул и посмотрел на Тосисаду, тот снова кивнул.

– Хадзимэ![6]

Тада по команде принял стойку – кажется, «сэйган»[7]. Тоёдзиро в точности повторил его позу. Он уловил, как из спины противника поднимается «нечто» – не столь огромное и мощное, как у Якуро, но всё же внушительное. И что удивительно, Тоёдзиро не было страшно. Глядя сейчас Таде в глаза, он с вызовом думал: неужели это всё, на что тот способен?

Тоёдзиро не двигался. Вернее, он не понимал, как нужно двигаться. Тада же, вероятно полагая, что учитель заставил его участвовать в каком-то глупом представлении, решил поскорее с этим покончить и приготовился нанести удар. Тоёдзиро застыл в ошеломлении: ему казалось, будто противник разделился на несколько человек, вот только большинство из них были почти прозрачными и бесплотно дрейфовали в пространстве додзё, словно плыли в мареве июльского зноя.

«Вот, значит, как это происходит».

Только один силуэт оставался неподвижным – настоящий Тада. Остальные были всего лишь миражами его будущих движений. До них оставались считаные мгновения, но для Тоёдзиро время замедлилось.

Внезапно по додзё эхом разлетелся звонкий, сочный треск: Тоёдзиро, сам того не поняв, уклонился от атаки противника и ударил его по макушке. Тада застыл. Якуро, Тосисада и ученики, следившие за поединком, оцепенели, не в силах поверить своим глазам. Но больше всех удивился сам Тоёдзиро.

– Ого… – прошептал он, еле заметно улыбаясь. В груди разливалась радость, незнакомая до сих пор.

– Тоёдзиро, – Якуро подошел к нему.

– Да?

– Завтра жду тебя на тренировках.

– Но как же моя работа?..

– Найду кого-нибудь другого. Отныне твоя работа – это меч.

– Вы… серьёзно? – голос Тоёдзиро срывался, он всё ещё не мог поверить своим ушам.

– Тебе нужно выбрать фамилию.

Якуро не считал, что крестьянам нельзя изучать искусство владения мечом, однако переживал, что над Тоёдзиро могут насмехаться из-за его происхождения: это когда-то происходило и с ним самим.

– Я ведь грамоте не обучен…

– Что, если назваться в честь деревни, где родился? Буссёдзи… Буссёдзи Тоёдзиро. Нет, как-то нескладно получается. Может, заодно и имя сменишь? – Якуро задумался, а затем продолжил: – Ясукэ? Как тебе? Возьмешь один иероглиф из моего имени.

– Премного вам благодарен.

– Буссёдзи Ясукэ. Неплохо.

Усмехнувшись, Якуро подошёл к Тосисаде и начал о чём-то с ним говорить. Тоёдзиро, который отныне звался Ясукэ, содрогнулся, заметив, что взгляды, направленные на него, переменились.

Так и начался путь Буссёдзи Ясукэ. День за днём усердно занимаясь в додзё, он побеждал опытных учеников, одного за другим, а через полгода уже достиг мастерства, сравнившись с наставниками. Спустя год, после того как он впервые взял в руки меч, в «Рэнпэйкан» явился воин по имени Кинтаро Уно из княжества Тёсю, сразивший в поединке Сайто Канносукэ, третьего сына Якуро, который в своё время считался одним из трёх сильнейших учеников в додзё, а затем стал главным наставником по фехтованию в клане Омура. Повторись это с другими учениками – и честь «Рэнпэйкана» была бы запятнана, поэтому Якуро, ни мгновения не сомневаясь, приказал Ясукэ сразиться.

Поединок шёл до трёх побед, и Ясукэ с лёгкостью взял верх над Уно. В последней схватке он нанёс такой сокрушительный укол в горло, от которого у противника потемнело в глазах. К тому времени по Эдо уже поползли слухи: Ясукэ не только не уступает мастерству своего учителя Якуро, но и, возможно, уже его превзошёл.

Ему было всего семнадцать.

Покинув город, Сюдзиро рванул что есть мочи. В отличие от крутого пути из Оми в Исэ, здешний пологий уклон позволял мчаться, не сбавляя хода. Суматошный гул голосов остался позади. Здесь же царила совершенная безмятежность: прохожие не догадывались о зверствах, которые только что творились в Мия. Те, кто шёл на запад, навстречу Сюдзиро, изумленно оборачивались вслед несущемуся во весь опор мужчине.

Укиё…

Он снова возник из ниоткуда в самый подходящий момент, и благодарность Сюдзиро не передать было словами.

Он потерял Футабу только из-за своей неосторожности. В разгар погони за похитителем на пути встал Кандзия Букоцу, имевший весьма дурную славу. Рассвирепев, он начал ожесточённо кромсать невинных горожан, будто мстил за то, что кто-то посмел отказать ему в бое. Не в силах мириться с подобным варварством, Сюдзиро обнажил меч. И в это же мгновение рядом появился Кикуоми Укиё, взяв на себя Букоцу.

Сюдзиро поразило великодушие Укиё ещё во время их прошлой встречи, когда тот спас Футабу на горной тропе за Сёно. Было удивительно найти человека с такой душой среди прочих участников кодоку, где каждый думал лишь о том, как бы самому уцелеть.

Сначала Сюдзиро сомневался: не пытается ли Укиё завоевать доверие, только чтобы затем использовать его в своих целях? Однако, когда Укиё вышел против Букоцу, стало очевидно – он не врал, говоря, что просто хочет быть праведным: рисков было куда больше, чем возможной выгоды. А прошлое лишь сильнее толкало его на этот путь.

Укиё был силён, но и Букоцу не уступал ему в мастерстве. В схватке равных победителя определяет лишь один неверный шаг. Меч не прощает ошибок, и Укиё, как воин опытный, отлично это знал – вот почему он не стал бы подвергать себя неоправданной опасности. К тому же на такой переполох неизбежно явится полиция. Даже такому безумцу, как Букоцу, в этом положении разумнее всего отступить. Сюдзиро дал себе слово, что, если Укиё удастся избежать ареста, он непременно отблагодарит его за доброту.

– Проклятье! – выругался Сюдзиро, завернув за поворот.

Почтовый город Наруми находился примерно в полутора ри[8] от Мия, дорога до него отлично просматривалась. Вот только следов Сансукэ на ней не было.