Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 154

Наверное, Султан – конечно же, если я не спутал любимца Боровика с каким‑нибудь здоровенным валуном на берегу. Старик рассказывал, что слизень уже целую неделю ползает неподалеку, однако этой ночью ему почему‑то приспичило убраться чуть ли не на километр в сторону Невы.

И только пролетев еще немного, я понял – почему.

Что‑то его прогнало… ну – или кто‑то. Я не слишком хорошо помнил местность, а уж отлично замаскированную землянку, построенную Боровиком, не разглядел бы даже днем, однако дорогу все‑таки заметил. Просека, тянувшаяся вдоль русла Черной, выделялась на фоне Тайги неровной светлой полосой. Поначалу она шла параллельно воде, и только потом изгибалась петлей вокруг небольшого холма и уходила влево, упираясь в сужение реки – там, где мы с Горчаковым собирались ставить плотину.

В этом месте бригада Боровика уже почти закончила работу, расчистив прямо у самого берега проплешину для самого здания лесопилки, пары‑тройки бараков и частокола. Но на другой стороне деревья все так же стояли, подходя к реке почти вплотную. Высокие сосны здесь росли особенно густо, закрывая лес внизу чуть ли не целиком, и только у самой воды чуть расступались, оставляя место молодым елочкам.

Их корни находили землю даже среди камней, и юная поросль явно собиралась отвоевать здесь все целиком, но пока еще не успела. И я скорее почувствовал, чем увидел внизу прямо под собой, как между деревьями что‑то движется. Несколько фигур – пара крупных и неповоротливых, размером примерно с упитанную корову или чуть больше, и одна маленькая. Подвижная, легкая и худая, скорее напоминающая причудливую тень от ветвей, упавшую на берег, чем живое существо – зверя или…

Или человека. Подлетев еще чуть ближе, я завис в паре метров над водой и принялся вглядываться в оживший полумрак среди деревьев. Мана стремительно уходила, и сюда уже не дотягивались охранные чары Гром‑камня, так что магия не спешила услужливо подсвечивать высокий худой силуэт.

Но я узнал его и так – хоть и видел всего несколько мгновений. Высокие сапоги, плащ с остроконечным капюшоном и штуцер за плечами могли принадлежать кому угодно, но с такой легкостью шагать по камням в полной темноте мог только Одаренный с аспектом Ветра.

Тот, что едва не подстрелил меня две недели назад.

Злость полыхнула внутри с такой силой, что, казалось, еще немного, и я сумею ударить Красной Плетью или Факелом прямо здесь, в десяти с лишним километрах от подземелья Гром‑камня. Но такой трюк потребовал бы целый океан маны – куда больше, чем мог выдать даже разогнанный до предела мощности магический контур. Невидимый в серой дымке эфира жив‑камень сердито пульсировал, покалывая пальцы, но сделать ничего не мог.

Только транслировать через эфир картинку – и я спустился чуть ниже, чтобы получше рассмотреть врага. Но прежде, чем мне удалось увидеть лицо под капюшоном, магия дала сбой. То ли выплеск маны оказался слишком сильным, то ли я сам ошибся, ненароком сбросив маскировку – Одаренный явно что‑то почувствовал. Поднял руку, останавливаясь…

И вдруг крутанулся на месте, разбрасывая во все стороны ослепительно‑белые яркие искры.

Такого я уж точно не ожидал. Алтарь тут же вышвырнул меня из эфира обратно в подземелье господского дома. Всерьез навредить чужое заклинание все‑таки не смогло, но перед глазами во все стороны плавали разноцветные круги, а в ушах гудело так, будто я имел глупость засунуть голову в звенящий колокол.

– Да твою ж… – выругался я, вслепую шагая обратно к двери.

Нечего было и думать лезть обратно в эфир – резерв и так просел на треть, а на той стороны Невы меня явно уже ждали. Да и времени не осталось. Даже если гридни в карауле и заметят незваного гостя, Одаренный такого ранга им явно не по зубам.

– Игорь… Ты здесь? – Впереди на лестнице показалась знакомая плечистая фигура. – Что случилось⁈

– Да много чего дядь Олег, – вздохнул я, ладонью прикрывая глаза от вспыхнувшего наверху в доме света. – Труби подъем. И собирай наших – всех. Поедем за реку.

Фары «козлика» выхватили из темноты несколько деревьев, и я уже успел на всякий случай упереться ладонью в торпеду, но стволы метнулись куда‑то влево и исчезли. Перед капотом в пятне света снова суетливо запрыгали ухабы и принялась извиваться из стороны в сторону свежая колея.

Ну, хотя бы не заблудились.

– А можно быстрее? – поинтересовался я.

– Как умею, так и рулю, – хмуро отозвался Жихарь, впиваясь взглядом в темноту впереди. – Всяко лучше, чем вообще не доехать.

– Да ладно тебе, Игорь. – Дядя подался вперед, чуть ли не пояс вылезая между сидений. – А ты уверен, что там вообще кто‑то есть?

– Думаешь, я слепой? – огрызнулся я. – Или что я не отличу человека от какой‑нибудь ветки.

В кабине ощутимо полыхнуло Даром, и разговор закончился, толком не начавшись. Дядя счел за благо ретироваться обратно на заднее сиденье, и все оставшиеся пять минут дороги отчаянно делал вид, что на свете нет ничего интереснее скобы штуцера.

Жихарь гнал изо всех сил, но в первый раз зс нашего с ним знакомства «козлик» казался чересчур неповоротливым и медлительным.

Меня то и дело подмывало высунуться из кабины и шарахнуть по какой‑нибудь сосне впереди Факелом, чтобы получше осветить путь, но это вряд ли бы так уж сильно помогло. Тем более, что резерва осталось меньше половины, и даже самую крохотную каплю маны следовало сберечь на схватку с Одаренным.

Конечно же, если он соизволит нас дождаться.

А в этом, признаться, были сомнения: даже в спешке сборы заняли около пяти минут, не говоря уже о самой дороге – до Великанова моста и дальше, через ночную Тайгу. Вполне достаточно времени, чтобы прикончить несколько человек, спалить все и убраться. За землянку я, можно сказать, не опасался, да и дороге не сумела бы навредить даже самая могучая магия, но люди…

– Кто там у нас сегодня в карауле? – спросил я, сжав зубы. – Помнишь?

– Вроде Седой с сыновьями. – Жихарь на мгновение задумался. – Ну да, так и выходит. Степан с Федором на заимке, Боровик со своими в Отрадное укатил, Сокола как раз за нами едет – получается, тут больше некому.

Я молча кивнул. Иван с Василием частенько трудились бок о бок с лесорубами, так что могли проспать все на свете, но их отец всегда исправно нес службу и давно приучил себя обходиться без сна чуть ли не по двое суток. И если в лесу не грохотал его «Холланд», значит…

– Это что там такое впереди? – Дядя снова заворочался на заднем сиденьи. – Горит что‑то?

– Землянку подпалили, – процедил я сквозь зубы. – Нашли все‑таки, сволочи.

Днем творение Боровика почти сливалось с лесом вокруг, и выдать укрытие мог разве что дым от очага. Ночью его не видно, но если кто‑то из гридней зажег свечу на столе… Не каждый сумел бы разглядеть отблески огонька через узкую щель окна, но Одаренный, который едва не влепил меня пулю из тяжелого штуцера, явно был из глазастых. И умел двигаться быстро, почти молниеносно.

Даже если он пришел один, парням вряд ли повезло. Одного заклинания, а может, и самой обычной бутылки с зажигательной смесью хватило, чтобы в одно мгновение превратить деревянное нутро землянки в костер.

Невидимый стрелок мог прятаться где‑то поблизости, но мне было уже все равно. Жихарь еще не успел остановить «козлик», а я уже выбрался наружу, изо всех сил втягивая носом холодный ночной воздух.

Тайга пахла дымом… и порохом. Когда бы ни закончился бой, он явно здесь был. Седой с сыновьями успели взяться за оружие, но продержаться до нашего появления, похоже, уже не смогли. Шагая к догорающей землянке, я вращал головой во все стороны, как спятившая сова. Одновременно отчаянно желал увидеть хоть кого‑то – и боялся наткнуться взглядом на искалеченные тела моих людей.

Но никого так и не нашел. Где‑то за спиной затарахтел мотор, и через несколько мгновений сзади неторопливо подкатила вторая машина – внедорожник, в котором сидел Сокол со своими ребятами. Свет фар сначала уткнулся в землянку, а потом сполз чуть правее.