Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 16

Фигура на дороге замерла. Потом развернулась и встала, явно дожидаясь нас. Подойдя чуть ближе, я разглядел длинную седую бороду, здоровенную шляпу и одежду. Когда-то черную, но уже давно выцветшую до грязно-серого. На ногах старик носил даже не сапоги, а какие-то странные галоши с обмотками чуть ли не до колена.

Единственное, что я так и не смог увидеть, так это это лицо — только длинный крючковатый нос, торчавший между бородой и обвисшими полями шляпы.

— Вы с ним помягче, ваше благородие, — пропыхтел Жихарь. — Молчан на язык грубоват, манерам не обучен, но сам по себе старик безвредный. Хотя и странный, конечно — в Тайге сидит, целыми днями по лесу бродит…

— В Тайге? — переспросил я, чуть замедляя шаг. — Олег Михайлович сказал — на этом берегу реки никто не живет.

— Ну, Молчан один такой и есть. Уж не знаю, почему, но местное зверье его не трогает. — Жихарь чуть понизил голос, хоть до старика еще и оставалось полсотни шагов. — В Отрадном его считают… Ну, колдуном вроде как.

Я мог только догадываться, как именно Молчан снискал такую славу. Особенно если учесть, что местные наверняка имели возможность не раз наблюдать в деле и Полину, и самого покойного князя. Но в старике, пожалуй, действительно было что-то от странствующего волшебника из старых книжек.

По меньшей мере — облик: борода, шляпа, обноски и длинный узловатый посох. Наверняка никакой не магический инструмент, а самая обычная палка, которая годилась разве что отгонять какое-нибудь мелкое зверье — вроде ядовитых жаб… или огнедышащих белок. Однако смотрелось эффектно.

Да и само имя — Молчан — куда больше походило на прозвище и добавляло таинственности. Дара, как у Полины, Кати или Белозерского я в нем не почувствовал, но это само по себе почти ничего не значило — не так уж хорошо мне удалось разобраться в хитросплетениях местной магии.

— Доброго утра, дедушка Молчан! — поздоровался Жихарь.

— И тебе доброго, Глебушка. — Старик забавно шевельнул седыми усами и развернулся в мою сторону. — А это что за гусь с тобой? Здоровый какой, а с одним самострелом идет, будто господин большой.

— А это… это… — замялся Жихарь.

— Игорь меня зовут. — Я решил избавить товарища от раздумий. И заодно от необходимости объяснять, что никакой я не гусь, а сын покойного князя. — Меня Олег Михайлович в дружину позвал.

— Гридень, значит.

Молчан даже приподнял свободной рукой край шляпы, чтобы получше меня рассмотреть. И я успел заметить, что делал он это одним глазом — вместо второго на морщинистом лице остался только уродливый рубец. То ли след от пережитой когда-то болезни, то ли шрам от оружия или звериных когтей.

— Гридень — это хорошо. Как раз проводите дедушку до моста. — Молчан развернулся и снова зашагал по дороге. — Мне в Отрадное заглянуть надо, в магазин.

— Проводим, конечно, — отозвался Жихарь. — Тут недалеко, но в Тайге всякое случается.

До моста мы дошли примерно за четверть часа. Несмотря на возраст, двигался Молчан на удивление легко. Пожалуй, даже чуть быстрее, чем хотелось бы нагруженному олениной Жихарю. В какой-то момент я начал подозревать, что посох старику был не так уж и нужен, и служил скорее для поддержания репутации мудреца и знахаря.

— И не страшно в лесу одному? — Я поправил ремень арбалета на плече. — Без людей?

— А чего ж мне бояться? Это для вас Тайга место особое, непростое, а для меня — дом родной. — Молчан усмехнулся. — Когда с ней в ладу живешь, то и она тебя не тронет. Да и привыкло ко мне зверье уже, за семьдесят-то годиков.

— Семьдесят? Это ж сколько вам всего, получается?

— Много, Игорек. Я еще Олега Даниловича, прадеда твоего, мальцом помню.

Я едва не споткнулся от удивления. И дело было не только в запредельном даже для местных Одаренных возрасте Молчана — про него старик вполне мог и соврать, чтобы напустить тумана.

А вот насчет прадеда не ошибся — хоть и видел меня всего ничего. И уж конечно не мог знать, кем именно я прихожусь покойному князю и хозяевам Гром-камня.

Наверное — не мог.

Я осторожно покосился на Жихаря, но тот только многозначительно насупился, указал взглядом на шагавшего впереди старика и закивал. Будто хотел сказать: я ж говорил. Вот он какой — колдун, самый настоящий.

— Давно я тут, Игорек. Сам уж не вспомню, сколько. Вот там моя избушка стоит. — Молчан развернулся и указал рукой на дорогу за моей спиной. — До первой большой развилки, и оттуда направо, еще с версты полторы будет. Пойдешь в дозор — заглядывай в гости. Чаем напою, посидим, поболтаем.

— Загляну, пожалуй, — задумчиво отозвался я.

— А может, к нам в усадьбу зайдем, дедушка Молчан? — Жихарь чуть прибавил шагу и поравнялся с нами. — Успеете еще в магазин. А обратно на машине. Довезем с ветерком — нам как раз за оленем ехать.

— К вам? — Старик склонил голову, явно раздумывая — но потом все-таки отказался. — Не пойду, Глебушка. Но все равно спасибо.

— А чего так? — Жихарь приподнял брови. — Быстрее ж получится…

— Оно, может, и быстрее. Только вам с Игорьком не до того будет. — Молчан на мгновение прикрыл единственный глаз, словно вспоминая что-то. — Да, точно. Не до того. Ждут вас уже.

— Кто ждет? — поинтересовался я.

— Сам скоро увидишь, — улыбнулся Молчан. — Точнее, услышишь.

Когда мы распрощались, я несколько минут шагал молча, раздумывая. Но поднимался в гору уже с уверенностью, что старик в очередной раз актерствовал, изображая провидца. И я даже собирался поделиться своими мыслями с Жихарем, но не успел.

Судя по шуму, раздававшемся с холма, Гром-камень уже проснулся. И стремительно оживал, хоть и не вполне по собственной воле.

— Куда ушли? — Могучий дядин бас прокатился между сосен. — Быстро в машину и за ними! А как увидите — сразу тащите сюда… Я этому рыжему лично голову откручу, мать его за ногу!

— О-о-о… Понятно. — Жихарь тоскливо ухмыльнулся. — Сейчас начнется…

— Ты… ты каким местом думал?

Дядя определенно пребывал не в настроении. Не настолько, чтобы орать на все Отрадное и устраивать мне разнос прямо на глазах у дружины, но даже на короткую дорогу до второго этажа дома его терпения не хватило: ворчать он начал еще на лестнице, а в кабинете — видимо, раньше принадлежавшем отцу — уже развернулся на всю широту северной души.

— Ну ладно удрали за реку. Ладно на оленя вдвоем полезли, хотя сколько раз этому остолопу сказано — зверя с аспектом надо сразу бить, в четыре арбалета, а лучше в пять… — Дядя тряхнул головой. — Ладно дальше по следам пошли. Но с зубовскими-то зачем связались⁈

— Они гуляли прямо за Невой. Километра четыре отсюда, если по прямой брать, — ответил я. — И что я, по-твоему, должен был делать?

— Да ничего не должен был. — Дядя шумно выдохнул через нос, нахмурился, но тут же как-то сник, будто само появление чужой дружины так близко от Гром-камня напрочь сбивало ему воинственный настрой. — Ну в крайнем случае — посмотреть, сосчитать, сколько их там бродит — и домой. Зубовы нам не враги.

— А ты уверен? — поморщился я. — Жихарь мне совсем другое говорил. Про силки, про капканы…

— Да и Матерь с этими капканами! — Дядя махнул рукой. — У Тайги хозяев нет. И оленей там этих — не сосчитаешь. А ты полез! Теперь они Николаю Платоновичу все доложат, а он человек горячий… Кто его знает, что придумает.

— Ну вот. — Я усмехнулся и покачал головой. — А говорил — не враги.

— А как тут не рассердиться? Если мальчишка один семерых гридей, считай, уделал. — Дядя попытался снова состроить сердитую физиономию, но губы против воли расплылись в довольной улыбке. — Что, вот прям так и ушли? Не врет Жихарь?

— Ну… Не то чтобы совсем не врет. — Я вспомнил красочный и весьма вольный пересказ событий, что мы слушали несколько минут назад. — Но ушли.

— Зря ты так, Игорь. Народ в Гатчине суровый, такого не прощает. — Дядя со вздохом покачал головой. — Пойдешь в Тайгу, влепят тебе пулю в спину — что мы с Катюшкой и Полиной делать будем?