Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 201

– Сюда! – Я пинком выбил дверь в избу. – Насквозь пройдем быстрее.

Внутри не было никого – если не считать еще пары не особо крупных леших, которых я зарубил быстрее, чем, Горчаков успел швырнуть заклинание. Ниточки аспекта еще тянулись через пыльный полумрак, а мы уже шагали к выходу, чтобы поскорее выбраться наружу.

И успели как раз вовремя: в паре десятков шагов от крыльцы одна кряжистая фигура в камуфляже волокла другую наискосок через улицу. Старший Друцкий тащил младшего по земле, ухватив за ремень портупеи на спине, а тот кое‑как отстреливался, пытаясь поймать на мушку мелькавшие в тумане тени.

Несколько леших уже валялись на дороге, но помощь их сиятельствам явно бы не помешала.

– Матвей Георгиевич! – рявкнул я, на ходу раскручивая над головой огненный жгут. – Пригнитесь!

Старика не пришлось просить дважды, и Красная Плеть промчалась в полуметре над Друцкими, с жужжанием рассекая и клочья тумана, и то, что скрывалось за ними. Раньше я хотя бы чувствовал сопротивление, когда магия кромсала плоть, но теперь удар получился настолько легким и чистым, что Горчакову было уже некого добивать.

– Вы в порядке? – Я спрыгнул с крыльца. – Кто‑нибудь ранен?

– Ерунда. Просто царапина, – отозвался младший Друцкий. – Благодарю, Игорь Данилович, вы как раз вовремя.

Выглядел парень так себе. Особенно нога с разодранным чуть выше колена бедром. Видимо, кто‑то из леших оказался достаточно шустрым, чтобы удрать от пуль и боевой магии и добраться‑таки зубами до княжеской плоти. Младший Друцкий побледнел и при каждом движении морщился от боли, однако помирать явно не собирался. И даже прошелся по ране магией, чтобы она не кровила.

– Где остальные? – спросил я. – Вы видели, куда они ушли?

Отвечать никому не пришлось – штуцер Зубова снова загрохотал, и на этот раз куда ближе – чуть ли не прямо за соседней избой. И туда же почти сразу сместился и шум, доносившийся из тумана. Лешие то ли сбегались на звук, то ли просто чуяли Одаренных, и им хватало интеллекта сообразить, что два наделенных магией противника – это все‑таки не так опасно, как четыре. Так или иначе, нам дали небольшую паузу.

– Отходите к машинам. – Я указал рукой в сторону дороги, ведущей из деревни на юго‑запад. – Полагаю, туда эти твари не вылезут. Особенно пока тут так гремит.

– Только держитесь поближе к деревьям, судари. И смотрите в оба – наверх тоже, – на всякий случай предупредил Горчаков. – Мы идем за остальными.

Меня бы вполне устроило отыскать где‑нибудь за забором истерзанный труп Зубова, но как раз он, судя по зычному грохоту штуцера, еще вовсю воевал, проделывая в мохнатых телах леших дыры размером с мой кулак.

А вот Белозерского я предпочел бы видеть живым – поэтому и бросился в туман следом за Горчаковым, напоследок помахав Друцким. Перед тем, как исчезнуть в тумане старший кое‑как поднял младшего из грязи, и они вместе заковыляли прочь – подальше от деревни, которая стремительно превращалась в поле боя.

– Вот там они. Вроде оттуда гремело.

Горчаков указал топором на крышу, проступившую в серой дымке примерно в сотне шагов. Штуцер снова стих, но я чувствовал как в здании то и дело пульсирует магия, выдавая в астрал очередную порция израсходованной маны. Похоже, Зубов с Белозерским засели за крепкими стенами и теперь держали оборону, понемногу избавляясь от идущих на штурм тварей. Судя по шуму и количеству теней в тумане, лешие и не думали сдаваться, но и неподвижных тел на земле вокруг избы я насчитал…

Много – точно больше десятка, и немалую часть из них украшали дыры, которые обычно остаются после попадания пули крупного калибра. При всей своей склочности, стрелком Зубов оказался неплохим. И бил так метко, что Белозерский мог не сильно напрягаться, избавляясь от леших, которые успевали прорваться внутрь.

– Мы здесь! – заорал Горчаков, бросаясь к избе. – Осторожнее!

Я запоздало подумал, что на месте старика, пожалуй, бежал бы молча – дабы у Зубова не возникло соблазна «случайно» пальнуть на голос и потом скорбеть о безвременно почившем соседе. Тем более, что других мишеней у стен избы почему‑то уже не наблюдалось. Твари то ли удрали от нас, то ли…

Чутье Стража не подвело – тело само бросилось вперед, плечом сбивая Горчакова на землю. Наверное, даже чуть раньше, чем я почувствовал, как среди аспектов леших вдруг появился еще один. Мощный, тяжеловесный и куда сильнее остальных – раз этак в десять. Огромная тень промчалась над нами и, чиркнув по земле кончиками крыльев, взмыла вверх и через мгновение с грохотом обрушилась на крышу избы.

Валяясь щекой в грязи, я не успел оценить размеры неведомой твари, но веса в ней оказалось столько, что ветхая кровля, сложилась, как карточный домик, а за ней обвалился и весь чердак, и небесный титан рухнул куда‑то внутрь.

Не знаю, ожидали ли князья внутри чего‑то подобного, но штуцер Зубова громыхнул обоими стволами одновременно. В ответ раздался рев, от которого закладывало уши, и остатки стекол вылетели из всех окон избы разом.

– Вставайте, Ольгерд Святославович! – Я протянул Горчакову руку. – Надо им помочь!

Не успели мы подняться на ноги, как дверь распахнулась, и навстречу нам из буквально выкатился Зубов. Он уже успел то ли потерять, то ли попросту выбросить штуцер, и вид имел такой, будто только что увидел самого черта.

Как знать, может, так оно и было: его сиятельство прокричал что‑то прямо мне в лицо, бешено вращая глазами, растолкал нас плечами и помчался прочь с такой скоростью, словно нарочно приберег чуть ли не весь резерв для отступления.

– Ну ничего ж себе, – пробормотал Горчаков, провожая Зубова взглядом. – Это что ж там за образина?

– Вот заодно и проверим. – Я крутанул Разлучника в руке, вновь зажигая клинок, и шагнул к двери. – Пора укоротить ей крылышки.

В отличие от своего спутника, Белозерский бежать явно не собирался. И полыхал магией так, что пол в избе ходил ходуном, а воздух разве что не гудел от избытка сгоревшей маны. Я с трудом представлял себе ранг заклинаний, способных выдать такую мощность, однако тварь выдержала уже около десятка, и подыхать, похоже, не собиралась.

Не успели мы с Горчаковым добраться до внутренней двери, как она сама распахнулась мне навстречу. С такой силой, что после удара об стену слетела с петель и рухнула на пол уже по частям. В лицо хлестнул поток горячего воздуха, но я прикрыл голову свободной рукой и устремился вперед, на ходу пытаясь хоть как‑то рассмотреть копошащееся в полумраке избы гигантское нечто.

Тварь оказалось настолько огромной, что даже в сложенном виде ее крылья закрывали дыру в потолке целиком, а одно еще трепыхалось перед окнами на стене, и света хватало только кое‑как различить угловатые очертания и глазищи, горящие алым пламенем. Белозерского я пока не видел, но бедняге явно пришлось худо.

Единственное, с чем ему повезло, так это место схватки: изба была покрупнее всех остальных в деревне, но все же недостаточно просторной, чтобы гигантская крылатая тварь могла здесь как следует развернуться. Чудище трепыхалось, без особых усилий круша когтистыми лапами перегородки, однако внешние стены пока еще держались, мешая ему сражаться.

Мы с Горчаковым ударили одновременно. Он острой сияющей сосулькой в полтора метра длиной, я – всем, что пришло на ум. Но ни Жаровня, ни Красная Плеть, ни даже Факел, сожравший разом чуть ли не четверть резерва, не нанесли твари никакого вреда. Пламя будто гасло, едва коснувшись то ли шкуры, то ли темной матовой чешуи, да и Лед справился немногим лучше. Исполин смахнул вонзившееся где‑то между головой и шеей полупрозрачное копье, как занозу, и с глухим ворчанием развернулся к нам.

– Огонь его не берет. Иммунитет! – раздался стон, и среди остатков того, что недавно было печью, зашевелилась высокая фигура Белозерского. – Игорь, осторожнее!

На этот раз Горчаков оказался чуть быстрее. Когда в пасти чудовища вспыхнуло пламя, старик уже стоял за ледяным треугольником высотой в человеческий рост. Мне же пришлось двигаться – на свои способности в области магической защиты я благоразумно не надеялся.