Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 31

Через несколько мгновений я был уже над домом и без труда смог рассмотреть девушку. Которая, видимо, только что вышла душа — из одежды на ней было только завязанное на груди полотенце. Мокрые волосы, рассыпавшиеся по плечам, от воды казались темными, почти черными, однако сама внешность явно указывала на происхождение — из местных северян.

Голубые глаза и едва заметный загар на лице и шее — мягкий, золотистый. Чуть ниже его не было вообще — прекрасная незнакомка явно не имела привычки разгуливать в неглиже по улицам. Там, где ее тела касалась темно-синяя ткань полотенца, кожа казалась белоснежной. И почти прозрачной — я даже смог разглядеть под ней едва заметные жилки.

Девушка улыбнулась и, пританцовывая, отошла куда-то вглубь комнаты. Но через несколько мгновений вернулась обратно, прихватив с собой дымящуюся оловянную кружку. Видимо, решила продолжить завтрак прямо на подоконнике. Поправила уже готовое сползти полотенце, а потом взялась за край, чтобы перевязать его заново…

И вдруг посмотрела прямо на меня. Нас разделяли полтора десятка километров, и вряд ли чары алтаря тратили ману на создание видимой проекции. Однако я все же оказался слишком близко, и незнакомка что-то почувствовала. И тут же нахмурилась, отступая от окна и прикрывая руками грудь и ключицы. Голубые глаза потемнели, на миг став почти черными…

И все исчезло. Я снова стоял один в душном подземелье Гром-камня, касаясь ладонями алтаря с тускло мерцающим жив-камнем. С мокрой от пота спиной, высушенным чуть ли не в ноль резервом и странным ощущением. Которое, впрочем, тут же сменилось удивлением.

Что это было? Какого…какого Хаоса я потратил целую прорву маны, разглядывая вместо границ вотчины Зубовых смазливую девчонку из Ижоры? Стражи не так уж сильно отличаются от людей, и порой не чужды незамысловатых и доступных удовольствий, которые способна подарить плоть, однако прежний я уж точно не стал бы заниматься подобной ерундой.

Видел бы меня сейчас Отец… Нет, ругать за глупости было не в его правилах — всемогущий старик и сам не спешил ограничивать себя без особой необходимости. А вот посмеяться бы, пожалуй, посмеялся — от всей божественной души.

— И что дальше? — проворчал я себе под нос, отступая от алтаря. — Тайный полет в баню в женский день?

Так или иначе, на сегодня мои эксперименты с чарами, похоже, закончились: жив-камень довольно поблескивал оранжево-алыми гранями, набравшись энергии первородного пламени из кузницы, одно делиться ею со мной, похоже, не собирался. Видимо, почти вся она уходила на восстановление структуры — трещина на гладкой поверхности как будто стала чуть меньше.

— Ладно, отдыхай. — Я напоследок черпнул маны из контура и отступил на шаг. — Завтра попробуем еще разок.

Мощь Стража никуда не делась, однако синапсы нового тела не спешили перестроиться под магию высшего порядка. Как ни прискорбно было это признавать, процесс вполне мог затянуться на годы, и пока мне оставалось только полагаться на аспекты — Огонь и Жизнь. По-настоящему интенсивные тренировки Основа все равно не тянула, и недостаток практики приходилось добивать теорией. Память Игоря не потрудилась оставить мне знания базовых заклинаний, и восполнять пробелы приходилось любой доступной информацией.

Благо, теперь я хотя бы знал, где ее почерпнуть.

Библиотека Гром-камня не отличалась разнообразием, а количеством книг заметно уступала той, которую я вдоль и поперек проштудировал в военном госпитале, однако и здесь порой находилось что-то полезное. Пусть не полноценное пособие по местной магии, но мне хватало даже крупиц. Не так уж сложно разобраться в архаичных энергетических схемах, когда знаешь общие принципы, как свои пять пальцев.

Покинув подземелье, я поднялся в отцовский кабинет и отыскал нужную книгу — видавший виды толстый томик справочника базовых заклинаний издания чуть ли не сорокалетней давности. Наверняка за эти годы головастые ученые из московской Академии изобрели еще какие-нибудь фокусы, но мне пока хватало и этих.

Усевшись на диван, я перевернул несколько страниц, отыскал место, на котором остановился вчера, и продолжил.

Огонь относится к одним из шести базовых аспектов, наряду со Льдом, Камнем, Ветром, Жизнью и Смертью. Несмотря на обширные и разноплановые возможности применения в поддержке или защитных целях, основным направлением развития аспекта являются именно атакующие заклинания, такие как всем известная Огненная Стрела, Свечка или Стена Пламени.

Некоторые строчки я даже вполголоса читал вслух — никак не мог избавиться от привычки все проговаривать, которую приобрел, пока практиковался перед зеркалом в госпитале. И к тому же так запоминалось лучше — хоть общая теория магии того определенно и не стоила.

Из ста шести заклинаний, распределенных по пяти рангам, к атакующим относятся восемьдесят наиболее используемых. По этой причине аспект Огня является предпочтительным для изучения тем, кто рассчитывает выбрать стезю боевого мага. Однако не следует забывать, что невозможно создать полноценный и универсальный арсенал, оперируя лишь одним аспектом. Одаренные высших рангов — независимо от специализации — в абсолютном большинстве случаев предпочитают хотя бы в незначительной степени овладеть вторым, а иногда даже третьим или…

— Что, решил освежить память?

Я услышал тяжелые шаги еще на лестнице, однако не думал, что дядя все же решит зайти поболтать — последние пару дней мы почти не разговаривали. Видимо, из-за того, что я даже не пытался скрыть своих намерений относительно грядущего противостояния с родом Зубовых — а он, как и всегда, осторожничал.

Будь его воля, дядя, пожалуй, и вовсе запер бы меня в оружейной недели этак на две, пока все не уляжется — чтобы не лишиться единственного наследника и будущего главы рода.

— Освежить память? — усмехнулся я, откладывая книгу. — Пожалуй. Магия нам точно пригодится.

— И правильно. — Дядя одобрительно кивнул. — Можно подумать, в кадетском чему-то толковому научат. Родовой Дар — это тебе не стрельба и не шагистика. Тут не столько умение, сколько чутье нужно.

— Ну… Чему-то да научили. — Я только примерно представлял, чем предыдущий владелец моего тела занимался последние три года, однако почему-то почувствовал себя обязанным защитить его альма матер. — Основы знаю, а там уж разберусь как-нибудь.

— Вот именно, что как-нибудь. Наставника бы тебе по-хорошему надо, Игорек, только где его взять? От самого меня толку мало. — Дядя поморщился. — А кого другого просить — так обычно пацанов берут, лет по семь-восемь, а ты вон какой лоб вымахал.

— А тебя самого кто учил? — поинтересовался я.

— Ну как кто — дед Михаил. И меня, и отца твоего. — Дядя приподнял брови, явно удивляясь, что я не знаю такую ерунду. — А тебя, выходит, и некому.

— Тогда — книжки. — Я помахал справочником с заложенной пальцем страницей. — Время пока есть. Хоть и меньше, чем хотелось бы.

— Да ладно уж тебе, Игорек. — Дядя уселся на край отцовского стола. — Зубовы — это, конечно, дело серьезное, но с чего бы им торопиться? Сколько лет сидели в своей Гатчине — и еще посидят.

— Не думаю, — хмуро отозвался я. — Отцовская экспедиция привлекла слишком много внимания.

— Опять ты за свое⁈

— Не опять, а снова. Сам подумай: они с братом явно искали что-то в Тайге. Достаточно ценное и важное, чтобы набрать долгов. И я думаю — все-таки нашли. Или почти нашли — раз уж кто-то готов за это убивать. — Я посмотрел дяде прямо в глаза. — И я не верю, что тебе совсем ничего не рассказывали.

— А ты поверь, — огрызнулся дядя. — Отец и раньше темнил на этот счет, а с тех пор, как Мишка пропал — совсем в себя ушел. Мы с ним всю весну, считай, и не разговаривали.

— Ну и зря. — Я скинул ноги на пол и рывком поднялся с дивана. — Хотя это у нас, похоже, уже семейная традиция… В общем, не бери плохой пример, дядь Олег. И давай рассказывай.

— И что же тебе рассказывать?

— Да все. — Я пожал плечами. — Точнее, все, что положено знать будущему главе рода. То есть — мне, раз уж другого у тебя нет. Сколько у нас оружия, сколько денег в закромах, кто платит десятину, а кто не платит — и почему, — ухмыльнулся я. — И самое главное — кому именно задолжал отец.