Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 34

На этот счет уже были кое-какие соображения — однако делиться я ими пока не собирался. Даже с соседом и его красоткой-дочерью.

— Может, обиделись просто, что я их дружину прогнал. Попробуй тут пойми. — Я пожал плечами. — А от вас они чего хотят?

— Да это как раз давно известно. Ижору хотят, собаки. — Горчаков мрачно ухмыльнулся. — Им наша вотчина, как бельмо на глазу. Еще батюшка их, Платон Григорьевич, все облизывался — продай лесопилку, продай…

— Лесопилку? — переспросил я.

— На реке Славянке стоит. Километров семь отсюда будет. — Горчаков вытянул руку, указывая куда-то мне за спину. — Если бы не она, мы бы тут уже все ноги протянули. Так что черта им лысого!

Я молча кивнул. Старик явно переоценивал свои крохотные владения, но какая-никакая логика во всем этом определенно присутствовала: у Зубовых имелись ресурсы подмять под себя Пограничье целиком. И соответствующие амбиции — судя по всему. Однако они уже давно сидели тихо. Дядя говорил, что крупных стычек между родами здесь не было уже лет сто, да и тогда Сиверский князь закусился с родом Огинских из Восьминой Горы — далеко на запад отсюда.

— Ольгерд… Засиделись мы что-то, я смотрю. — Дядя подтянул рукав куртки и взглянул на часы. — А еще ехать. Не хотелось бы по темноте возвращаться, дороги-то у вас — сам знаешь какие.

— Так и оставайтесь! — Горчаков широко улыбнулся. — Что нам — положить вас негде? И поужинать найдется, и медовуха есть — свежая, только недавно сварили.

— Ну, раз медовуха…

— Вот и говорю — знакомство-то отметить надо. А твой племянник нам, считай, теперь тоже как родной! — Горчаков протянул здоровенную лапищу и хлопнул меня по плечу. — Посидим, поговорим — и спать. А утром и на охоту можно.

Ветер хлестнул в лицо. Густой, колючий и злой, как и все в этом месте. И чужой, будто в самом воздухе уже не осталось ничего привычного и живого. В глотку впивались тысячи крохотных кинжалов, но я все равно решил обойтись без шлема. Радиация, песок и пепел мне не страшны, а энергия Хаоса…

Мне ли, Стражу, бояться такой мелочи?

Да и падать недолго — крохотные фигурки внизу увеличивались с пугающей быстротой. Я мчался сквозь выжженное небо Эринии, лавируя между всполохами огня и застывшими в воздухе десантными баржами. Без ранца — ни в чем подобном я уже давно не нуждался. Вряд ли хоть кто-то из обычных людей мог увидеть, но я чувствовал, как за спиной раскрываются астральные крылья. Огромные, сияющие, способные без труда нести несколько сотен килограмм плоти и штурмовых доспехов.

В самую гущу боя — и никак иначе. Туда, где блестящий строй авангарда уже дрогнул, смешиваясь с наседающими темными силуэтами. Я рухнул прямо на них, сметая и раскидывая изломанные тощие тела тварей, в которых уже не осталось ничего человеческого. Подошвы ботинок с лязгом ударили о камень, и тело сгорбилось, привычно гася инерцию и впиваясь в измученную поверхность Эринии металлическим кулаком, от которого во все стороны побежали трещины.

Черная копошащаяся волна отступила лишь на мгновение — и тут же снова накатила с воем и грохотом. Но я уже поднимался ей навстречу, занося для удара Крушитель — огромный двуручный молот, с которым не справился бы ни смертный, ни даже сильнейшие из Стражей.

Никто — кроме меня.

Руны на оружии засияли, и Крушитель устремился вниз, рассекая воздух с гулом, в котором уже слышался хор духов, когда-то заключенных в металл древними мастерами.

Удар — и во все стороны разносится хруст сминаемой плоти. Второй — и от визга раненых закладывает уши. Третий — и я уже стою один.

Больше желающих подраться не нашлось.

— Страж! — раздались голоса за спиной. — С нами Страж! Вперед!

Мое появление, как и всегда, вдохнуло отвагу и силы даже в тех, кто едва мог держать оружие. Преторианцы тут же воспряли и бросились ко мне, на ходу перемалывая остатки врагов сияющими серебром клинками.

— Держать строй! — Мой голос промчался над боем, перекрывая лязг металла и грозный вой штурмовых повторителей. — Держать строй, Хаос вас забери!

Сон отступил не сразу. Молот и броня исчезли, но я еще несколько мгновений ощущал плечами их могучую тяжесть, справиться с которой не смогло бы даже мое тело — только мощь первородного пламени, еще бурлившая внутри. Она снова явилась, принося с собой воспоминания, и перед глазами все еще стояли лица тех, кто навсегда остался на Эринии.

В прошлый раз они явились тогда, в госпитале. То ли оттого, что я начал забывать, то ли сами вдруг пожелали предупредить о грядущей опасности — и дотянулись из места вне времени, куда нет дороги даже сильнейшим из Стражей.

А сейчас? Что это — просто сон, или очередной предостережение?

Поднявшись с кровати, я натянул штаны и подошел к окну. Ночная прохлада коснулась разгоряченной кожи, однако покоя не принесла — скорее наоборот. Я чувствовал, как совсем близко, меньше, чем в километре отсюда, мерно дышит Тайга.

Но ее магия спала. А та, которую я немыслимым образом сумел почувствовать, оказалась совсем рядом. Будто где-то за деревьями вокруг усадьбы неторопливо двигались несколько ее источников, под завязку заряженные мощью единственного подвластного мне аспекта.

Огня.

Я еще не успел сообразить, что именно там происходит, а ноги уже сами несли меня по скрипучим половицам. Пальцы нащупали в темноте ручку, я вышел в коридор на втором этаже усадьбы…

И едва не столкнулся с Еленой.

Похоже, она тоже только встала — на ней были только знакомые камуфляжные штаны и короткая черная майка, явно надетая прямо на голое тело. Взъерошенные волосы, румянец на щеках, чуть заспанные глаза… В любое другое время это показалось бы весьма занимательным зрелищем, однако сейчас мне уж точно было не до разглядывания.

Что-то случилось — иначе Елена вряд ли бродила бы по дому с луком в руках.

— Тихо. — Я приложил палец к губам. — Вы видели что-нибудь?

В глазах напротив мелькнуло недоумение, будто я сказал какую-то несусветную глупость. Чутье Стража отчаянно завывало внутри, предупреждая об опасности, но я никак не мог понять, что именно сейчас происходит за стенами дома. Снаружи не доносилось ни звука, усадьба все так же спала — только где-то вдалеке в селе слышался собачий лай. Однако в самом воздухе уже появилось что-то не менее опасное, чем лязг штуцеров или тяжелые шаги чужой дружины.

— Пожар, — одними губами прошептала Елена. — Дымом пахнет…

Глава 17

Дверь за моей спиной со скрипом шевельнулась, и по ногам ощутимо протянуло сквозняком. И на этот раз ночной воздух принес не только прохладу, но и то, что уже сложно было не почувствовать: густой и терпкий запах гари.

Магия, которую я сумел засечь еще во сне, никуда не делась, даже стала чуть ближе — и теперь она не просто пульсировала где-то на самой кромке Тайги. Знакомый аспект работал, сея разрушение и смертоносный жар.

— Пожар! Горим! Все на улицу!

От звонкого голоса Елены на мгновение заложило уши. Прежний я, пожалуй, тут же записал бы девчонку в паникерши, однако нынешний уже достаточно изучил мир вокруг, чтобы представить последствия огня, гуляющего среди сосен в паре шагов от села. Погода в последнюю неделю выдалась жаркой, и ветхие деревянные домики могли вспыхнуть, как спички. И превратиться в раскаленные угли быстрее, чем люди внутри успеют проснуться и похватать свои пожитки — хотя бы самые ценные.

— Все на улицу! — рявкнул я втрое громче Елены.

И побежал за ней, колошматя кулаком по каждой двери на пути. На первом этаже в меня едва не врезался темноволосый паренек примерно пятнадцати лет от роду, который тоже мчался наружу. Но без страха — на его лице я увидел только тревогу и мрачную сосредоточенность. Похоже, Аскольд Ольгердович прекрасно знал, что следует делать в таких случаях.