Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 36

Которая сердито лаяла и приближалась уже без всякого страха — с двумя Одаренными собака чувствовала себя в безопасности. Огневолк кое-как поднялся и зарычал, скалясь и выплевывая из пасти и ноздрей горячие искры. Пусть шансов у него не было, сдаваться без боя таежный хищник явно не собирался.

— Еще один. — Елена достала из ножен на поясе короткий кинжал с широким обоюдоострым клинком и протянула мне рукоятью вперед. — Заканчивайте, друг мой. Он ваш по праву.

— Подождите, — отозвался я, шагая вперед. — Может, не стоит так спешить?

Не знаю, что заставило меня задуматься, а не просто свернуть огневолку шею, как его собратьям. Может, я просто на мгновение вдруг увидел в звере себя самого — каким я был несколько месяцев назад. Искалеченного, одинокого, потерявшего все и всех — однако еще способного сражаться.

Капкан сломал зверю лапу, но его дух полыхал мощью аспекта.

— Он совсем еще щенок. — Я осторожно выставил руку вперед. — Если вырастит такого — станет другом и защитником не хуже Астры.

— Хотите приручить огневолка? В жизни не слышала ничего более… странного. — Елена явно собиралась сказать что-то другое, однако все же решила меня не обижать. — По мне так бесполезное занятие. Эти звери умны, но не признают хозяев.

— Ну… все когда-нибудь случается в первый раз, ведь так? — усмехнулся я, разворачиваясь обратно к волку. — Тихо, дружок. Я не собираюсь тебя убивать.

В ответ раздалось сердитое рычание, и огненный силуэт вспыхнул чуть ярче. Но я и не подумал отступать. Наоборот, пододвинулся ближе, переступив по земле босыми ногами. А потом еще ближе, пока не оказался совсем рядом.

Волк прижал уши и ощерился, демонстрируя свой арсенал — пламенеющую пасть, полную острых зубов. Силы в его челюстях наверняка было куда меньше, чем у матерого зверя, однако ее вполне хватило бы отхватить мне палец или даже кисть.

Так что действовать приходилось осторожно.

— Вот, смотри, — негромко, почти убаюкивающе проговорил я, зажигая на ладони крохотный магический огонек. — Видишь, что у меня есть? Нравится?

Снова рычание — но уже не такое грозное. От меня пахло человеком и, что хуже того — Одаренным, однако родная стихия наверняка внушала волку если не доверие, то хотя бы любопытство. Он все еще скалился, однако чуть приподнял голову от земли, разглядывая пламя в моих руках. Горячее и яркое — такое же, как и его собственное.

— Можешь меня понюхать. — Я опустился на корточки. — Самые обычные пальцы. Только они смогут разжать капкан, а твои лапы — нет.

Разумеется, огневолк не понимал ни слова, однако интонацию чувствовал. Я приближался к нему без злобы и страха, не скрываясь и не опуская голову. Все хищники, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться, не терпели взгляда глаза в глаза, но этот будто нарочно смотрел прямо, выискивая что-то, понятное только нам двоим.

Аспект. Нет, даже не так — силу. Изначальную энергию, пламя, которое горело в нас обоих — только мое оказалось старше. Оно озаряло еще пустое и мертвое бытие в самом начале времен, и любая магия, любой огонь, когда-либо загоревшийся, были лишь его искрами.

— Чувствуешь? — одними губами прошептал я. И уже в полный голос скомандовал: — Хватит! Погасни.

И волк почуял — может, голыми инстинктами хищника, а может, самим аспектом, намертво связанным с сознанием — что ему больше нельзя огрызаться. Звериная магия, живая и упрямая, понемногу уходила куда-то вглубь, раз и навсегда отказавшись спорить с первородным могуществом Стража. Алые всполохи в последний раз пробежали по шкуре, остывая, и через несколько мгновений огоньки остались только в глазах. А потом потухли и они — сражаться волку было уже незачем.

Он признал старшего — и покорился его воле.

— Ну вот и славно, — улыбнулся я. И уже без всякой опаски протянул руки к капкану и со скрипом разжал стальные челюсти. — Лежи смирно.

— Ничего себе… — Елена отступила на шаг, удерживая притихшую Астру за ошейник. — Никогда такого не видела.

— И вряд ли увидите. — Я осторожно погладил волка между ушей. — Неплохо бы накормить его чем-нибудь.

— И раздобыть поводок. А лучше толстенную цепь. Вряд ли отец будет в восторге от того, что эта зверюга тут разгуливает. — Елена строго сдвинула брови, но потом все-таки не выдержала и тоже заулыбалась. — Как вы его назовете?

— Как назову?.. Вулкан. — Я без особого труда представил, до каких размеров может вымахать огневолк за год или два. — Серая гора снаружи, а внутри — пламя.

— Звучит неплохо. Осталось только объяснить старикам. — Елена указала рукой на приближающиеся из темноты плечистые фигуры. — И заодно осмотреть тут все вокруг.

— Думаете, здесь есть еще звери?

— Звери — вряд ли. Но я не верю, что конюшня могла загореться сама по себе.

Глава 18

— Странное дело, конечно. — Горчаков задумчиво нахмурился. — Обычно огневолки сюда не лезут. Лето, дичи и в Тайге хватает.

Вокруг уже понемногу начинало светать — нашествие зубастых случилось чуть ли не под самое утро. Дружинники уже давно сняли с убитых зверей шкуры и разошлись по своим делам, а мы вчетвером продолжали бродить вокруг догорающей конюшни. И терпение стремительно заканчивалось — слишком уж много аспекта я хватанул от магических тварей, и теперь чужая мана бурлила в крови, требуя выхода.

— На огонь пришли, — тихо проговорила Елена. — Они его любят. Даже обычный свет в окнах, а уж пожар их со всей Тайги соберет. Километров за десять почуют.

— Так, погоди… — Дядя наморщил лоб. — Это что ж получается — не волки конюшню подожгли?

— Скорее всего. Уверена! — Елена тряхнула головой и принялась объяснять: — Твари используют магию только для защиты. А охотятся вообще без огня. Но родная стихия их притягивает. И если уж они решили подойти так близко, значит, тут уже все горело.

— Горело, — кивнул я. — Теперь чувствую.

Мой Дар пока изрядно уступал способностям и Елены, и уж тем более ее отца, а опыта в таких делах не было вообще, однако аспект я чувствовал ничуть не хуже. Первородное пламя внутри даже час или два спустя улавливало едва заметный след чужой силы. Эманацию настолько тонкую, будто ее почти что не осталось вовсе — вряд ли такие крохи энергии заметил бы хоть кто-то из обычных Одаренных, включая самых сильных.

— Тут кто-то был. — Я подошел к конюшне почти вплотную и приблизил ладонь к тлеющим углям. — Магия еще держится. Били атакующим заклинанием. Откуда… откуда пока не знаю.

— Из леса, — донесся из утреннего полумрака голос Елены. — Трава примята.

— Ну ясное дело — примята, — проворчал дядя. — Тут волков чуть ли не двадцать голов было — целая стая!

— Погоди ты. — Горчаков нахмурился и зашагал в сторону Тайги. — Зверь мягко ступает, даже если в нем два твоих веса. И след у него другой.

Дядя хмуро покачал головой, но потом тоже двинулся, и к сидящей на корточках Елене мы подошли почти одновременно.

— И это тоже волки? — усмехнулась она, осторожно отодвигая ладонью траву. — Что скажете, Олег Михайлович?

Охотник из меня — да и, похоже, из дяди — был так себе, однако глубокий отпечаток каблука на чуть влажной от росы земле, пожалуй, заметил бы даже слепой. И если кто-то из покойных сородичей Вулкана не носил армейские сапоги, вывод напрашивался сам собой.

— Вот сукин сын! — Горчаков поморщился и сплюнул. — И какая ж паскуда тут побывала? Вольники за своих мстить пришли?

— Побоялись бы, не рискнули, — проворчал дядя, складывая руки на груди. — Мы их и так знатно отделали. Ну и потом — это тебе не Тосна, где урядники рядом, тут разговор короткий. Пулю в брюхо — и с концами. Даже искать никто не станет.

— Здесь был Одаренный. — Я кивнул в сторону конюшни. — Поджигали магией. И быстро.

— Иначе бы на всю Тайгу бензином воняло, — задумчиво отозвалась Елена. — И кому понадобилось?..

— Тому, кто уже знает, что вы готовы выступить в суде на моей стороне. — Я взглянул на Горчакова. — И у кого достаточно влияния, чтобы столичный сыскарь поехал до Пограничья из-за какого-то там дружинника.