Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 44

В финансовых делах сестрица явно соображала получше нас с дядей. Наверняка они с бабушкой и вели все хозяйство. Я мысленно поставил себе зарубку как следует попытать обеих в обозримом будущем, однако сейчас были вопросы и поважнее.

— Придумаем что-нибудь. — Я спрыгнул со стола. — Меня больше интересует, где зубовские дружинники отыскали столько автоматонов. И что это за барон у них там командует.

— С бароном я бы и сам поговорил по душам, — проворчал дядя. — А вот остальное… Где там, говоришь, твой форт стоит?

— Точно не скажу. — Я подошел к карте, отыскал Ижору и провел пальцем наискосок через лес. — Вот здесь дорога на Гатчину проходит. А от нее теперь еще одна идет — до моста. Получается, вот тут форт и стоит, прямо за Невой.

— Далеко забрались. От Пограничья километров восемь по прямой будет. — Дядя подошел и встал со мной рядом. — И совсем близко к Горчаковым. Я бы так рисковать не стал.

— А Зубовы стали, — вздохнул я. — И не просто так. Смотри. — Я снова пробежался взглядом по карте, отыскивая Великанов мост. — Вот здесь мы с Жихарем тогда их дружинников встретили. С машинами — значит, не просто бродили. Шли наверняка из форта, а куда?.. Вот сюда, получается.

Мой палец прочертил линию между двумя точками, но не остановился в Тайге неподалеку от моста, а поехал дальше, пока не уткнулся…

Нет, не в заимку, конечно же — выше. В крохотную голубую кляксу километров на пять-шесть севернее развилки дороги, которая вела к избушке Молчана.

— И что там такое? — Полина осторожно отодвинула дядя плечом. — Озеро какое-то, что ли?..

— Не знаю, что там, но оно очень сильно интересует его сиятельство Николая Платоновича, — усмехнулся я. — А теперь и меня тоже. Потому что в этих местах, судя по всему, появились автоматоны.

— Думаешь, наш Паук тоже оттуда? — догадался дядя.

— А откуда ему еще взяться? Пришел с севера. — Я для пущей убедительности съехал пальцем от озерца вниз, до того места, где от руки было нарисовано крохотное здание с частоколом. — Вокруг заимки еще дед мой наверняка все облазал — точно не пропустили бы.

— Ну одного, может, и пропустили… — Дядя задумчиво наморщил лоб. — Но если зубовские столько металла добыли, значит, их там как бы не дюжина.

— Все еще считаешь, что отец искал то, чего нет?

Я осторожно покосился туда, где на карте до сих пор было видно отпечаток моего большого пальца. Пытаясь понять, где именно находится место, которое отец отметил крестом на клочке бумаги, я запросто мог промахнуться и на километр, и на два, и на все пять. Но оно все равно оказалось подозрительно близко от озерца, к которому держали путь дружинники из Гатчины.

— Не о том думаешь, Игорек. — Дядя явно не горел желанием обсуждать несостоявшуюся экспедицию покойного князя. — Пусть зубовские в Тайге хоть картошку выращивают — нам сейчас тут порядок бы навести. Дружины всего ничего, денег…

— Деньги будут, — отрезал я. — А с дружиной — есть у меня одна мысль. Пойдем-ка прогуляемся. — Я повернулся к сестре. — Полина Даниловна, вы не возражаете?

— Ни в коем случае, — улыбнулась та. — У вашего сиятельства много дел.

Дядя поморщился — видимо, наше дурачество пришлось ему не по вкусу. Но послушно проследовал за мной сначала вниз по лестнице, а потом и на улицу, где Жихарь уже вовсю гонял по тренировочной площадке Ивана. Седой с Василием расположились в тени гридницы и, похоже, уже даже успели немного пообвыкнуться среди местных дружинников.

Завидев нас с дядей, они тут же поднялись и поспешили навстречу. На усталых после бессонной ночи лицах одновременно проступали и тревога, и надежда и еще Хаос знает что. Наверняка осторожный родитель успел накрутить старшего сына по самое не балуй, и тот уже вовсю хмурился, чуть втянув голову в плечи.

Готовился к какой-нибудь гадости. К примеру, что и этот князь Пограничья окажется обманщиком и жадиной, и вместо честной цены за совместную добычу предложит три копейки. А то и вовсе велит дружинникам выгнать чужаков к такой-то матери, заодно отобрав оружие.

И ведь урядникам не пожалуешься.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал Седой. — Нам бы с парнями уехать надо теперь. И, стало быть, денег на дорогу.

— Деньги найдутся, — усмехнулся я. И заглянул Василию через плечо — туда, где Иван увлеченно колошматил Жихаря деревянным мечом. — Только дался вам этот Вельский уезд, судари?..

— Ваше сиятельство… Вы обещали! — Седой нахмурился и побледнел. — Наша доля…

— Никуда не денется. Я держу свое слово. И очень не рекомендую в этом сомневаться. — Я сдвинул брови и чуть выдержал паузу. — Однако у меня есть к тебе предложение куда лучше бегства Матерь знает куда.

— Это какое? — буркнул Василий.

Парень явно не ожидал ничего хорошего. И, похоже, даже успел на мгновение пожалеть, что не ткнул меня ножом в спину еще в Тайге, по дороге на заимку.

— Зубовы будут искать тех, кто их ограбил. И вполне могут дотянуться и в Вельск, если очень захотят. Не сомневаюсь, тебе и сыновьям понадобится защита. — Я сложил руки на груди. — А мне нужны люди. Которые хорошо стреляют, умеют работать и знают Тайгу.

Дядя многозначительно откашлялся. Лезть в разговор не стал, но я сразу понял, что моя идея явно пришлась ему не по вкусу.

— Так это, ваше сиятельство… — Седой осторожно покосился на сына. — Вы предлагаете?

— Предлагаю вам присоединиться к моей дружине. Всем троим. — Я сложил руки на груди. — Золотых гор не обещаю, однако мы готовы поделиться тем, что у нас есть. И тем, что будет потом.

Седой снова нахмурился, зато Василий, хоть и сдержал улыбку, буквально засветился изнутри. Видимо, уже считал в уме чужие грузовики с кресбулатом. Для парня возможность назвать себя человеком князя явно значила куда больше, чем заработок. А вот его родитель, похоже, загрустил — то ли не хотел оставаться на Пограничье в опасной близости от грозных Зубовых, то ли уже сообразил, что никакого выбора у него на самом деле нет.

— Ты-то что думаешь? — тихо спросил он, повернувшись к сыну.

— А чего тут думать, батя? Если откажешься — Ванька все равно хоть с поезда сбежит князю служить. Я его, дурака, знаю. После таких то дел с грузовиком зубовским… Это тебе не по Тайге всякий мусор собирать! — Василий кивнул куда-то в сторону реки. И вдруг, не выдержав, радостно оскалился. — Ванька сбежит — и я за ним.

— Ну, если так… — Седой вздохнул, улыбнулся и взглянул мне прямо в глаза. — Разве ж я своих ребят брошу? Куда они — туда и я.

Глава 22

— Вот она, красавица. — Дядя вытянул руку, указывая вдаль. — Стоит, сторожит…

До острова было метров триста-четыреста, однако я все равно без труда разглядел стены и башни, которые будто росли прямо из воды, возвышаясь над озером. Крепость занимала весь клочок земли целиком и казалась его частью.

— Старая совсем. — Я приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза от неяркого сентябрьского солнца. — Ее что, еще при конунге Рерике строили?

— Позже, — усмехнулся дядя. — Намного. При Александре Невском. Тогда еще деревянная была, каменные стены-то попозже, только лет через пятьдесят сделали. Вот с тех пор и стоят.

С датой я промахнулся — лет этак на пятьсот, если не больше, но в целом солидный возраст древней твердыни угадал. Крепость появилась на Ореховом острове — в честь которого, собственно, и получила называние и сама она, и город у истока Невы — уже целую вечность назад.

И, как и раньше, охраняла мир людей от грозной силы, спящей за Пограничьем. На острове не было больших деревьев, но даже сама вода примерно в сотне метрах от берега меняла цвет — становилась темно-синей, почти черной, будто и ее каким-то образом напитывала и меняла магия. Я не только видел, но и чувствовал кромку, когда-то навсегда разделившую мир, который принадлежит человеку, и беспощадный север.

Город стоял на этой стороне границы — а крепость уже за ней.

— Сколько ни смотрю — никак не налюбуюсь, — тихо проговорил дядя. — Вот уж где силища. Орех, самый настоящий — сама Тайга не разгрызла.