Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 75

Гром‑камень только‑только показался за деревьями, а я уже видел всех его обитателей. Даже бабушка, у которой домашние дела обычно занимали целый день, все‑таки не поленилась прогуляться чуть ли не до самой дороги.

Боровик со своей бригадой плотников, прислуга, кто‑то из местных, гридни, которых я оставил охранять Гром‑камень. Дядя и Катя и Полиной – и на этот раз, похоже, ее сиятельство вредина нисколько не расстраивалась, что я вернулся домой живым и здоровым.

Пришли все.

На мгновение где‑то за чужими спинами мелькнул кончик шляпы Молчана… или просто показалось – вряд ли таежный кудесник решил наведаться в Отрадное именно сегодня. И уж тем более он не стал бы делать это исключительно ради моей персоны. Старик прожил на свете столько лет, что какая‑то там перестрелка у лесопилки в соседней вотчине вряд ли значила для него хоть что‑то.

Но для остальных это было целое событие. День, когда молодой князь Костров, о существовании которого месяц назад во всем Отрадном знали всего несколько человек, показал себя. Посмел огрызнуться могущественному соседу, впервые повел своих людей в бой – и вернулся с победой, не потеряв ни одного человека из дружины.

Будь сейчас лето, меня, пожалуй, встречали бы с цветами. Машины поднимались к Гром‑камню под радостные крики, и столько улыбок вокруг я видел впервые. Суровые, не привыкшие к веселью жители Пограничья вели себя сдержанно – как и подобает северянам, но их настрой я ощущал почти физически.

Будто вся усадьба – или вотчина целиком! – отзывалась вместе с ними. Казалось, сама земля под колесами машин наливается силой рода Костровых – и поднимается вверх, ко мне. То ли в виде маны, то ли потоком какой‑то другой энергии, которая уже наполнила тело под завязку.

Я поднялся на ноги и помахал. Сначала родным, потом вообще всем сразу. Величаво и степенно, как и подобает хозяину вотчины и наследнику княжеского фамилии. Но потом все‑таки не выдержал и на ходу перемахнул через борт грузовика и спрыгнул прямо в медвежьи объятия семьи.

– Молодец! Орел! – Дядя стиснул меня так, что затрещали кости. – Вот так и знал! Чуяло сердце – все у тебя, Игорек, получится.

– Главное – что наши все целые. – Полина прижалась ко мне сбоку. – И что сам живой вернулся!

Я улыбнулся. Старшую сестру, как и любого целителя, по‑настоящему интересовали только чужие раны. А сама по себе победа, боевые трофеи, слава и прочее бряцание оружием волновали ее поскольку‑постольку.

В отличие от младшей. Которую, казалось, не волнует вообще ничего: Катя даже не подошла меня обнять. Ограничилась поклоном с дежурной улыбкой – и тут же ушла дальше, ко второй машине. Видимо, безголовый автоматон в кузове интересовал ее куда больше родного… ладно, не совсем родного брата.

Впрочем, как и остальных обитателей и гостей Гром‑камня. Отдав должное доблестным воителям и Вулкану, который недобро разглядывал местное многолюдство из кузова грузовика, местные тут же столпились вокруг трофейного пикапа. А Жихарь уже успел забраться на кабину и рассказывал про охоту на Пальцекрыла с таким воодушевлением, будто сам принимал в ней участие.

Рядом остался только дядя.

– Да уж… Занятную ты машину упокоил, ничего не скажешь, – проговорил, заглядывая мне через плечо. Туда, где гридни уже вовсю спорили, как именно летающий автоматон остался без головы. – Одним ударом откромсал?

– Вроде того, – усмехнулся я. – Как догадался?

– Чего тут догадываться – видно. Хоть и металл, и требуха еще всякая внутри – а срез чистый, гладкий. Будто бритвой чикнули. – Дядя покачал головой. – Силы в тебе, конечно… И Дар такой, что дай Матерь каждому.

– Меч хороший. – Я коснулся висевших на плече ножен с Разлучником. – Не зря вы его с отцом хранили.

– Не зря‑то не зря… Я только знаешь чего не пойму? – прищурился дядя. – Как так вышло, что ты с Огненным аспектом родился? Костровы испокон веков Ледяные.

Разговор понемногу сворачивал… не туда. Наверняка парень, чье тело я унаследовал, появился на свет с отцовским Даром, но появление в этом самом теле Стража с силой первородного пламени изменило его магический профиль раз и навсегда. И вряд ли дядя сильно обрадовался бы, узнав, что вместо племянника ему досталось нечто с запредельным для местных магов потенциалом, да еще и жившее тысячи этак три‑четыре лет тому вперед.

– А мне‑то откуда знать? – Я пожал плечами. – Уж какой есть. Может, по материнской линии были с Огнем когда‑то.

– Может, и были, – усмехнулся дядя.

Возражать он не стал, но выражение лица явно намекало, что сама идея о том, что у дочери какого‑то там кочегара из Новгорода могли быть Одаренные предки, едва ли показалась достойной обсуждения.

Тем более, что имелись темы и поважнее.

– Тут к тебе гость пожаловал. – Дядя кивнул в сторону господского дома. – Уже час стоит ждет – даже от чая отказался.

– От чая – это серьезно. – Я чуть сдвинул брови, разглядев сначала знакомый темно‑синий автомобиль у гридницы, а потом и его обладателя, скучающего на крыльце. – Ну, раз пожаловал – пойду поздороваюсь. Не просто ж так его сиятельство из Орешка ехал… Вулкан, ко мне!

Огневолк тут же встрепенулся и, сыпанув искрами, спрыгнул из кузова на землю. И засвидетельствовать мое почтение государеву человеку мы направились уже вместе. Наверняка Орлов желал побеседовать с глазу на глаза, но вряд ли два мохнатых уха Вулкана могли считаться лишними.

Если бы не машина, я, пожалуй, и вовсе не узнал бы столичного графа с такого расстояния. Видимо, Пограничье уже успело наложить на его сиятельство свой отпечаток, и для визита в Гром‑камень Орлов выбрал не черный мундир и даже не штатское, а тяжелые ботинки, видавшие виды камуфляжные штаны и куртку с вытертыми локтями, которая скорее подошла бы неудачливому искателю, чем чину из Тайной канцелярии – да еще и не из последних.

Впрочем, сейчас Орлов и правда куда больше напоминал вольного бродягу из Тайги, чем столичного франта – похудел, осунулся и успел зарасти чуть ли не недельной щетиной, в которой черных и седых волос было примерно поровну.

– Огневолк? – усмехнулся он, спускаясь с крыльца мне навстречу. – Да уж, в умении эффектно появиться вам уже точно не откажешь.

– Не мне одному. – Я пожал плечами. – Не ожидал, что мы встретимся так скоро, Павел Валентинович. Разве дело, которые вы расследовали на Пограничье, не закрыто?

– Закрыто, – кивнул Орлов. – Однако у его величества еще остались вопросы. И я намерен оставаться здесь, пока не отыщу все ответы на них.

– Полагаю, государя интересует, что здесь творится. Отлично его понимаю. – Я постарался, чтобы мои слова хотя бы не сочились ехидством. – Меня тоже – в высшей степени. И я тоже желаю выяснить, что именно происходит вокруг.

– А вы не знаете? – Орлов приподнял бровь. – Или стрельба у лесопилки в вотчине Горчаковых обошлась без вашего участия?

Уже знает. Точнее, знал еще до того, как колонна из двух автомобилей, груженых моими боевыми трофеями, поднялась к Гром‑камню. Я мог только догадываться, какие источники у его сиятельства, но работали они проворнее некуда.

Пожалуй, даже чуть быстрее телефонной связи.

– Стрельба? Да, припоминаю что‑то такое. Вам скорее бы стоило обратиться с вопросами почтенному Ольгерду Святославовичу. – Я обернулся и кивнул в сторону Ижоры. – Впрочем, он наверняка сказал бы вам тоже, что скажу я: князь вправе сам вершить суд на своих землях.

– В соответствии с государевым законом, – напомнил Орлов, ухмыльнувшись. – И какой же суд совершили вы, Игорь Данилович?

– Честный и справедливый, – невозмутимо ответил я. – На который никто не посмеет жаловаться. Иными словами, нам с Ольгердом Святославовичем пришлось разобраться своими силами – раз уж государь, как вы в свое время заметили, не имеет никакой возможности нам помочь.

– Увы, – вздохнул Орлов. – Однако я все же желаю разобраться…

– Тогда займитесь вольниками, Павел Валентинович.

Я вдруг почувствовал, что начинаю уставать от этого разговора. Может, и важного, однако почти лишенного смысла – раз уж столичный канцелярист решил выпытывать что‑то у меня. Вместо того, чтобы взять Зубовых за жабры и тряхнуть как следует.