Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий" - Страница 114

— Гони империал, — лениво отозвался я.

— А? Эм…

— Я бывал в Лэнге.

— Эм… А… С собой нету…

— Будешь должен, — я фыркнул.

— Но ты тоже расскажешь! — Взгляд парня стал заинтересованным.

— Идет, — я кивнул головой. Иртан повернулся к Джеремусу. Тот носком сапога лениво пнул рельс, вызвав глухой, быстро оборвавшийся звон.

— Был я на Паргороне. Парифат не ведет с демонами никаких дел, конечно, но в ЭКЧ еще не там побываешь. ЭКЧ, как вы знаете, сотрудничает с несколькими фракциями из Кир’Йон. Мир от нас достаточно далек, но крайне важен. Это стратегический союзник на случай Пятого Вторжения. Конечно, они не будут сражаться за нас, но их знания и сила неоспоримы…

— Кстати, а почему? Они вроде бы поставили какую-то печать и провели в своем мире глобальный ритуал, лишающий демонов силы, — я влез с вопросом по профессиональной теме. — Но если ты там был, то можешь рассказать подробнее?

— Наши контакты из тех, с кем общался я, называют его Красным Доминантом. Конечно, не все так говорят, вроде бы там есть другие титулы и официальное имя… В общем, несколько столетий назад там жил величайший из известных мне демонологов и демоноборцев невероятной мощи. Возможно, он не уступал Бриару Всемогущему. По легенде на одном из пиров демон плюнул ему в кашу, чем и разозлил, хотя, как мы знаем, так просто такие вещи не делаются. В общем, этот человек с учениками наложил глобальную печать на свой мир, вписав её в саму ткань реальности. Я не знаю, сколь долго еще будет жить воля древнего демонолога, но ныне всякий демон, попавший в Кир’Йон, лишится большей части своих сил. Я лично видел гхетшедария, которую использовали для утех и предлагали гостям, черного суриннама из мира Кристальной Тьмы, которого местные использовали вместо ездового животного…

— Они же разумны? — Я вспомнил информацию из библиотеки Академии. Суриннамы вроде бы относились к старшим демонам Кристальной Тьмы. Знали про этот мир и на Парифате не слишком много, но все же эти твари точно не уступали тем же будхам, будучи чем-то вроде осьминогов с крайне мягкой головой, умеющих крайне быстро перемещаться.

— Да, разумны. “Это очень удобно — не правда ли? Можно говорить, где встать, сказать, к какому времени забрать из гостей”, — явно передразнил кого-то Джеремус. — Демоны там столь жалки, что гхетшедария убивает обычный огненный луч, а попасть в тот мир для созданий тьмы означает лишь стать объектом охоты для местных магов, которые собирают коллекции забавных существ в своих зверинцах или ищут себе экзотических слуг.

— Весьма… впечатляет, — я покачал головой.

— Еще бы. В Паргороне ларитры знают о Кир’Йон. Во время одного из набегов Паргоронские гохерримы захватили в плен сильва из Тир-Нан-Огг. Обычного смертного просто бы убили, а тут ситуация интереснее. Я не знаю их договоренностей, но демоны вроде бы не вторгаются на Тир-Нан-Огг. Дело было на сопредельной территории в другом измерении. Я не знаю, почему тот дом обратился к представителям ЭКЧ, но мы тогда были с дипломатической миссией. Выменивали этого остроухого на договор о свободной охоте на темных духов на территории Тир-Нан-Огг — того дома, к которому принадлежал пленник…

— А как название дома-то?

— Извини, Тиглат, но лучше я не буду распространяться о деталях задания.

— О… Прошу прощения.

— Да… В общем, демонологов из Кир’Йон взяли в качестве свидетелей сделки и сопровождающих. Конечно, там в большинстве случаев демонология как искусство и демоноборчество как явление захиревают потихоньку, но могучие демонологи, наследники Ассоциации Красной Доминации, еще остались. Так я и оказался в Паргороне.

— А там что?

— Много чего… Нас высадили в полудиких местах около Туманного Днища. Сопровождающим был гохеррим. Дорог там особо не было, только тропа до поместья хозяина местного гхета…

— А что такое гхет? — Кларна влезла, прервав рассказ.

— Что-то вроде феода. В Паргороне много видов демонов. Высшим сословием там считаются гохерримы, гхетшедарии, бушуки и другие… Гхеты — это части территории, на которые поделен весь Паргорон. Название гхетшедариев вроде бы пошло от этого слова. В основном гхетами и сейчас владеют гхетшедарии, но вроде бы случаются исключения.

— Ты очень много знаешь о Паргороне.

— Я интересовался. И у меня были возможности.

— Так что было дальше?

— Не так уж и много. Мы просто добрались до поместья местного гхетшедария. Место довольно… сложное. Там проходили переговоры.

— Что? Просто так взяли и добрались?

— Да. Там были сложности с местной флорой. В целом там любое растение пытается тебя либо сожрать, либо плюнуть в тебя кислотой. А вот на обратном пути… Помещик разрешил покинуть Паргорон только из того места, куда мы пришли. По пути встретилась компания храллов. Они хотели нас, как они сказали, “жахнуть”. А потом сожрать.

— Отбились?

— Как видишь.

— Что? Даже не жахнули? — хихикнула Кларна.

— Тихо! — Ортинум заткнул всех одним словом. — Это неправильно…

Сначала я не понял, о чем он. Но потом осознал. Часть тоннеля впереди была отличной от бесконечной череды сероватых стен с коричневыми прожилками. Это была большая дверь-переборка, от которой тоннель уходил поворотом под сорок градусов вправо примерно. И переборка была открыта.

— Разве мэтр Локанелли не должен открывать их по таймеру?.. — Вопрос Кейна повис в воздухе.

— Если дверь открыта, то мы… опаздываем? — Кларна тоже сказала — словно в пустоту.

— Ускоряемся. Бегом! В тоннелях есть временные чары. Если наш отсчет времени не совпадает с отсчетом Локанелли, то мы можем не успеть — нас просто размажет по этим коридорам, когда включится очередной сегмент защиты! — Четкие и быстрые команды Ортинума словно удары кувалдой врезались сквозь уши в мозг, заставляя кровь наполняться дозой адреналина, а тело — двигаться быстрее.

Я мысленно сверился с системными часами. Они действовали по-особенному. Отсчитывали мое личное персональное время. Я знал свой реальный возраст с точностью до секунды… Только я забывал об этой функции регулярно за ненадобностью. И даже при необходимости не всегда сразу мог вспомнить, что она есть.

Еще я знал текущую дату в том мире, где находился. И, судя по всему, догадка Ортинума была верна. Время Парифата двигалось быстрее моего личного. Ненамного: лишняя секунда “снаружи” набегала каждые три у нас. То есть для Локанелли проходит на треть больше времени, чем для нас. И с учетом того, что открывать двери он должен только на полчаса, есть подозрение, что просьба Ортинума дать нам лишние пятнадцать минут вполне могла спасти отряду жизнь, если не с первой переборкой, то уж со второй точно.

Группа меж тем уже бежала. Начинался второй сегмент коридора. И в нем мы были не одни. За поворотом в тусклом свете люминесцирующих камней имелись несколько человекоподобных фигур, чьи руки, правда, были чрезмерно удлинены и практически волочились по полу. Головы были деформированы. Больше разглядеть не получалось, но и имевшихся особенностей вкупе с серовато-грязными “ссохшимися” аурами было достаточно, чтобы идентифицировать какой-то тип нежити.

— Не останавливаться! — Командир отдал распоряжение мгновенно. — Бьем врукопашную!

— Я вперед! — Я вырвался первым.

Тоннель к комплексу согласно инструктажу делился на пять сегментов: против людей, против автоматонов, против нежити, демонов и нематериальных сущностей. Находясь в пространственной свертке, комплекс экспериментальных сооружений не имел других входов. Так что по коридору пройти было необходимо. Каждый сегмент обладал общей пассивной защитой и маскирующими чарами — будучи человеком, в сегменте, сконструированном против нежити, я вряд ли бы прожил долго при активированной защите. Но активная часть была везде узко заточенной и направлена против конкретного типа вторженцев. Так вот. Второй сегмент был против автоматонов. Здесь даже пассивные печати буквально ломали сложную технику, а большая часть систем подавления гасила именно возможность использования артефактов. Так что мы оказались в очень непростой ситуации, когда даже при выключенной защите наш оставшийся после ликвидации возможности колдовать арсенал, состоявший по большей части из артефактного снаряжения ЭКЧ, в основном работать не мог. Это выразилось даже в самой обыкновенной навалившейся на плечи тяжести надетого на нас снаряжения, стоило только пересечь угол поворота тоннеля. Но это не относилось к возможностям, данным мне системой.