Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий" - Страница 3

— Мой отец погиб?

— Что?.. — Я слегка опешил от такого вопроса. — Нет, живее всех живых.

— Тогда почему я его ни разу не видел? Тем более — если у него высокий статус.

— Он… далеко, — я замялся. — Но он очень… могущественен. И рано или поздно вы встретитесь.

— Почему ты мне не называешь даже имени? Оно известно?

— О, очень. Но тебе пока рано знать, — зачем в самом деле ребенку знать, что он сын целого бога? Это ведет к гордости. Излишней. Или ему просто не поверят. Или, в лучшем случае, это знание ляжет тяжелейшим грузом ответственности на неокрепший ум. Правду знают немногие. Брафкасап, Сварнраадж, Майрам. Пусть так и остается.

— А когда будет не рано?! Когда ты мне расскажешь?!

— Когда… Обещаю, я честно и прямо отвечу тебе на этот вопрос, когда тебе минёт четырнадцать весен.

— Обещаешь?

— Я же сказал! Маги не нарушают… Ммм… Обещания нарушают, конечно, но дважды за минуту их точно не дают. Я сказал — я сделаю.

— Лааадно. Учитель Тиглат, ты обещал, что на седьмой год ты начнешь обучать меня таинствам Храма.

— Было дело. И что же?

— Начинай!

— А тебе уже минул седьмой год? — Я насмешливо глянул на ребенка.

— А ты заранее! — Агаст хитро уставился на меня.

— Гм… Хорошо, — я решил согласиться. Плюс-минус полгода ничего не решат, а у меня есть планы. — Но следующие два года я тут не появлюсь. А может быть и больше. Три, четыре… Но я попрошу своего хорошего друга продолжить твое обучение.

— А дух? Ты поможешь мне найти духа?

— Я думаю, что тебе согласится помочь Шак’Чи. Он могуч и силен. Он защищал тебя в детстве и следует за тобой и поныне. Иногда.

— Огненный обезьян?.. Я…

— Что?

— Я не люблю огонь.

— Я знаю, — я улыбнулся. — Я уверен, что тебе подойдет больше дух, связанный с водой, морем, океаном… Но начать стоит с Шак’Чи. Это тяжело, да. Но в будущем ты не раз скажешь мне спасибо за это тяжкое учение. А позже у тебя появится и дух-спутник водной стихии. Заодно Шак’Чи поучит тебя сражаться копьем и посохом. Я тебе уже рассказывал о духах, мане, пране. Храмовые практики предполагают ряд приемов. И самый простой, с которого начинают все, это обмен энергией со своим спутником. Сила Шак’Чи будет для тебя тяжела, непривычна, болезненна… Но ты выдержишь. Однако сначала тебе стоит научиться медитировать и собирать ману простым и привычным для меня способом. Я покажу тебе…

Между делом я вспоминал свое обучение за последние пять лет. Оно поделилось для меня на две части, два мира. Мир общины и её порядков и мир, открывшийся мне при изучении йоги.

У йогов сила замыкалась в кольца, мана переплеталась с праной и упрятывалась внутрь тела. Сознание же тесно связано с неприкосновенным Атманом. Настоящие йоги замыкали в своем теле все силы, которые были им доступны, приближаясь к бессмертию как физическому, так и метафизическому столь тесно, что даже ба-хионь не покидала их тела. Звучит фантастически? О да! Только был один нюанс. Для таких фокусов требуется отказаться от привычной мне магии. Я же не сумасшедший — делать такое!

Приходилось выкручиваться. Технически йоги делили все свое искусство на внешнюю и внутреннюю медитации. Через окружение можно познать себя и слиться с миром, через себя можно познать окружение и влиять на него. Любая из них даст то, что захочет практик, но только обе дадут то, что ему требуется. И оба метода — это пути, по которым постигалось древнее и великое Искусство. Два метода постижения любой его ветви. Они ни на что не делились. Как перо и кисть, они позволяли писать свою главу постижения великого дела. Но в йоге также существовали несколько направлений, учений, выделившись за тысячелетия её развития.

Аварана — вид йоги, базирующийся на сопротивлении человеческим страстям и желаниям. То есть йога невозможно соблазнить ничем греховным. Постигающие этот путь лишались постепенно чувств, смещая своё сознание к Атману. И, наконец, обретали истинное видение вселенной. Но лишались человечности, сливаясь с Космосом.

Бардо — йога смерти. Маг после смерти сам выбирает тело для нового воплощения, когда основное тело отслужило свое, что, как правило, случается редко. Память сохраняется, а само понятие конца жизни становится эфемерным. Несколько иной вариант работы с собственным разумом также подразумевает свои особенности восприятия бытия. Но у бессмертной сущности, конец тела для которой — лишь досадная случайность, и должно быть иное восприятие действительности, не так ли?..

Бездыханность — йог может обходиться без воздуха. Совсем. Вообще. Позже — и без еды, воды. Только мана. Тело крепчает необычайно, но, несмотря на запредельную выживаемость, смысла в этом я не видел никакого.

Внутренний огонь — известное на Земле направление. Я подозревал, что оно гораздо шире, чем только огненная стихия, но пойти по иному пути никто так и не смог. Внешние эффекты не слишком впечатляют: абсолютная устойчивость к холоду, вплоть до практически абсолютного нуля. Но смысл не в этом. Маг развивал в себе истинное пламя, замыкая свои силы на некоем “внутреннем огне”, дающем силу этой стихии, но только внутри собственного тела. Подробности мне были недоступны.

Гийю-лус — йога иллюзорного тела, позволяющая постичь иллюзорность Вселенной и видеть сквозь любые иллюзии. Есть пара легенд, что иллюзией для величайших практиков этого направления становилось вообще все вокруг. Им не мог причинить вреда огонь, холод… Да хоть гора, упавшая на голову с неба. Но это только легенды.

Джон-джиг — йога, позволяющая войти в сознание недавно умершего человека или животного. Фактически йог замыкал свои силы на собственных снах и разуме, тесно связывая себя со смертью, опять же, подробности недоступны.

Милам — йога сна. Даже йогам снятся сны, и они предпочитают ими управлять. Когда сила замыкается только на сновидениях. Странный вид йоги, когда укрепление тела не идет практически никак, но зато идет запредельное укрепление проекции в Царстве Снов. Интересное направление. Я подозревал, что можно попытаться аналогичным образом влиять на свою тень или отражение.

Одсал — йога, основанная на первостихии Света. Позволяет видеть Божественное Сознание Вселенной.

Пхо-ва — йога переноса сознания или иначе самостоятельный выход астрального тела в окружающее пространство через макушку. При этом йог остается жив, цел и здоров.

Сан-йо — истинный йог. Аскет. Обретает бессмертие в физическом теле. Ему не нужно его лечить, укреплять или менять. Он будет жить столько, сколько захочет сам.

Туммо — йога энергии. Маг-йог сам вырабатывает своим источником и телом огромное количество энергии. Маны, праны и ба-хионь, по своему желанию. Впрочем, касательно ба-хионь — есть большие вопросы. Это какая-то высшая форма или вообще — неподтвержденные данные.

Наконец, помимо двух видов основных медитаций, существовали способности, общие для всех йогов. В частности — создавать внутри своего тела структуры-заклинания, позволяющие творить какую-никакую магию. Иногда очень странную. Плюс укрепление тела. Собственно, последнее шло через внутреннюю медитацию, а внешнее взаимодействие вроде фокусов типа заплывов в лаве через внешнюю. Гальди пользовался как раз такими вот внутренними структурами, когда создавал свою кислоту. Разумеется, в зависимости от выбранного пути имелись особенности и общих возможностей. Например, последователи Милам едва ли сколь-нибудь серьезно укрепляли свои тела. Зато они могли бы стать настоящими титанами в Царстве Снов. Те же, кто выбрал своим путем Внутренний Огонь, не могли создавать ничего, кроме пламени и жара.