Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 18

ПОБЕГ РЕЛИКТА: рост ускорен.

Высота: 20 см (+3 за 10 ч).

Вторичный отросток: 4 см, направлен к фундаменту мастерской.

Боковые корни: 10 (было 7).

Радиус витального обогащения: 10 м (+1.5 за 10 ч).

Витальный фон внутри мастерской (южная стена): 710% от нормы.

Вчера вечером было шестьсот десять. За одну ночь скачок в сто процентных пунктов, потому что корешок дополз до фундамента и начал кормить здание напрямую.

Я натянул перчатку и вернулся на крыльцо. Сел на ступеньку. Положил руки на колени и посмотрел на побег.

В голове крутилось число. Сорок процентов. Мой текущий прогресс ко 2-му Кругу, последний раз когда Система показывала данные. За четыре дня обычной культивации прибавка в 2.5%. Темп, при котором до прорыва оставалось бы недель восемь, если не больше. Восемь недель при условии, что побег продолжит расти, что деревня не взбунтуется снова, что 4-й Реликт не умрёт раньше, чем я смогу до него добраться.

Восемь недель — это роскошь, которой у меня не было.

Строка появилась перед глазами:

Обнаружен оптимальный режим культивации.

Метод: «Серебряный Резонанс» (уникальный, доступен носителю Рубцового Узла).

Условия: прямой контакт серебряной сети с грунтом в зоне обогащения побега (фон 600%).

Механизм: субстанция из грунта → серебряная сеть → Рубцовый Узел (минуя стандартные каналы).

Прирост: 3–5% к прогрессу 2-го Круга за сеанс (20 мин).

Риск: обратный импульс при потере синхронизации → удар по миокарду. Вероятность при текущем контроле: 8%.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: Начать немедленно. Окно максимальной эффективности, утренние часы (пульс Реликта наиболее стабилен).

Я перечитал дважды. Прирост 3–5% за двадцать минут, против 0.6% в сутки. Разница в десять раз. За четыре сеанса можно набрать столько, сколько обычная культивация давала за месяц.

Риск: восемь процентов. Обратный импульс по миокарду. Проще говоря, если я потеряю синхронизацию с Реликтом, субстанция ударит через серебряную сеть обратно в сердце. В Рубцовый Узел, который и так вцепился в аорту шестнадцатью ответвлениями. Фибрилляция. Остановка. Смерть, если рядом не окажется никого, кто может ударить кулаком в грудину и запустить ритм.

Я снял ботинки. Снял перчатки с обеих рук. Серебряная сеть на ладонях и предплечьях горела в утренних сумерках, и каждый капилляр от запястья до середины предплечья был виден, будто кто-то нарисовал на коже карту рек тонкой бордовой тушью.

Босыми ногами я прошёл по мокрой траве к побегу. Земля была тёплой в радиусе полуметра от основания отростка — теплее, чем должна быть в это время суток. Подошвы почувствовали разницу мгновенно, как если бы я переступил порог из осени в лето.

Опустился на колени. Обе ладони на землю, пальцы чуть разведены. Босые стопы прижаты к грунту. Максимальная площадь контакта в четыре точки.

Серебряная сеть вспыхнула.

Субстанция пошла мгновенно. Через кожу, через серебряные капилляры, через каждую микронить, которая проросла в дерму за последние дни. Поток был мощным и чужим, и я почувствовал его всем телом. Горячая волна прокатилась от ладоней по предплечьям, ударила в плечи, нырнула в грудную клетку.

Рубцовый Узел принял поток. Его шестнадцать ответвлений натянулись разом, и в груди родился звук, слишком низкий для слуха, но ощутимый костями. Вибрация, которая проходила через рёбра, через грудину, через позвоночник и уходила обратно в землю, замыкая контур.

Мой пульс подстроился, и синхронизация защёлкнулась с почти механическим щелчком, как замок, в который наконец вставили правильный ключ.

Субстанция текла в обход стандартных каналов. Она не шла по тем маршрутам, которые используют обычные культиваторы — от ступней через голени, бёдра, позвоночник. Она шла через серебряную сеть напрямую в Рубцовый Узел, как кровь через шунт при аортокоронарном шунтировании.

Прогресс: 40.5%… 41%… 41.8%…

Каждые тридцать секунд, плюс процент. Я чувствовал, как узел разбухает, как его ответвления утолщаются, как в них появляются новые капилляры — микроскопические, тоньше волоса, но каждый, как дополнительный канал для субстанции.

42.3%… 43%…

Побег рядом со мной реагировал. Бордовые капилляры на его кожице пульсировали в такт моему сердцу, и с каждым ударом он чуть покачивался, как метроном, отсчитывающий ритм. Второй отросток дрогнул и подрос на миллиметр прямо у меня на глазах.

Четвёртая минута. 43.5%.

Пятая. 43.9%.

Рубцовый Узел гудел. Каждое из шестнадцати ответвлений было натянуто до звона, и по ним циркулировала субстанция — горячая, плотная, с серебристым привкусом, который ощущался не на языке, а где-то в районе грудины.

Шестая минута. 44.1%.

Седьмая.

Дрожь началась в правом предплечье. Серебряная сеть на тыльной стороне ладони, от запястья до локтя, потускнела на секунду. Капилляры перегревались, ведь субстанция шла с такой интенсивностью, что стенки микронитей не справлялись с теплоотводом. Ещё полминуты в таком режиме, и одна из нитей лопнет. В целом, не критично, если вовремя остановиться. Смертельно, если не остановиться и обратный импульс ударит через повреждённый участок в узел, а через узел уже в аорту.

Я оторвал ладони от земли.

Контур разомкнулся. Поток субстанции прекратился мгновенно.

Побег качнулся. Его верхушка наклонилась в мою сторону на полсантиметра и замерла. Бордовые капилляры на кожице мигнули и успокоились.

Сеанс окончен (7 мин 12 сек).

Прогресс: +4.1% (текущий: 44.1%).

Повреждений: микроперегрев серебряной сети правого предплечья (3 нити 2-го порядка). Восстановление: 6 мин.

Рубцовый Узел: стабилен. Новых ответвлений: 0. Утолщение существующих: +4%.

Примечание: Серебряная сеть адаптируется к нагрузке. Следующий сеанс можно увеличить до 10 мин.

Совместимость с Реликтом: 62.8% (+0.4%).

Четыре процента прогресса за семь минут. В нормальных условиях на это ушла бы неделя. Я посмотрел на правое предплечье — три нити тускнели, теряя бордовый цвет, и вокруг каждой на коже проступило крошечное покраснение, как от тонкого ожога. Через минуту покраснение начало бледнеть, ведь побег подпитывал регенерацию через грунт. Ещё через пять минут на предплечье не осталось и следа.

Я встал. Колени были мокрыми от росы, ладони грязными. Серебряная сеть горела ровным бордовым, и я заметил, что она продвинулась. За один сеанс нити подобрались ещё на сантиметр ближе к локтям. Через неделю они дойдут до плеч, и никакие перчатки это не спрячут.

Я натянул перчатки, обулся и вернулся в мастерскую. За окном рассвет прорезал полумрак подлеска тонкими полосками золотистого света, пробивающегося сквозь кроны.

Сел за стол и написал рядом с четвёртой точкой: «Таймер. Считай дни».

…

Лис проснулся сам, без толчка в плечо. Просто открыл глаза, моргнул, сел на подстилке и посмотрел на меня так, будто вспомнил что-то важное.

— Учитель, мне снился пульс.

— Чей?

— Не знаю. Глубокий. Как барабан через толстую стену. Один удар, и потом долго ничего, а потом снова.

Я посмотрел на него. Мальчик описывал глубинный пульс реликта. Во сне, через подстилку, каналы на его ступнях ловили сигнал даже в бессознательном состоянии.

— Запомни, — сказал я. — Если во сне пульс станет быстрее или пропадёт, скажи мне сразу.

Лис кивнул, встал, потянулся и вышел к бочке с водой умыться.

Через полчаса он бежал.

Я стоял на крыльце с кружкой тёплой воды и считал его шаги. Первый круг ровный, без сбоев. Ноги двигались чётко — пятка-носок, пятка-носок, и каждое касание подошвы с тропой оставляло в моём витальном зрении оранжевую вспышку. Каналы на ступнях работали в полную мощность, ведь мальчик тянул субстанцию из грунта с каждым шагом, как насос тянет воду из скважины.

Второй круг. Без изменений. Дыхание участилось, на лбу выступил пот, но техника держалась.

Третий круг. Лис вошёл в отрезок тропы, ближайший к побегу, семь-восемь метров от отростка, и каналы на ступнях полыхнули.