Знахарь VII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 37

Варган поднялся с корточек и вытер руки о штанину и посмотрел на меня.

— Кем были сложены эти тела?

Я не ответил, потому что ответ, который крутился у меня в голове, был из тех, которые лучше не произносить вслух до тех пор, пока не будешь уверен. Кто-то складывал тела охотников аккуратно и забирал их оружие. Кто-то также оставлял прожилки, чтобы досасывать остатки субстанции неделями после смерти.

И незнакомец здесь, внутри руин, прямо сейчас.

…

Лагерь мы разбили в полуразрушенном доме на краю того, что когда-то было жилым кварталом. Двести лет назад здесь жили люди, но теперь от дома осталось три стены и кусок крыши, нависающий над ними, как козырёк. Четвёртая стена обрушилась наружу, образовав груду щебня, через которую проросли те же скрученные деревца.

Крыша держалась на двух каменных балках, потемневших от времени, и когда Далан проверил их, ударив ладонью, они ответили глухим, плотным звуком. Здесь строили на века, и даже двести лет запустения не смогли доломать то, что было заложено с инженерной добросовестностью.

Далан перекрыл оба входа камнями из развалов и мешками из вязанки — этого достаточно, чтобы успеть проснуться и схватить оружие.

Тарек забрался на обломок стены с внешней стороны дома, откуда открывался вид на центральную площадь. Он устроился на камне, положив копьё на колени, и замер, вглядываясь в розоватые сумерки.

— Вижу провал, — негромко доложил он сверху. — Метров тридцать от нас, может, сорок. В земле яма, края осыпались. Из неё ползёт бордовый свет.

По всей видимости, это и есть вход к реликту.

Варган лёг у дальней стены, не выпуская копья из рук, и в течение минуты его дыхание замедлилось до ритма спящего.

Далан сел у заблокированного дверного проёма, привалившись спиной к камням. Его глаза открыты, и в полутьме казалось, что он смотрит сквозь стену.

Я сидел на каменном полу, скрестив ноги, и считал секунды.

Реликт бился подо мной. Я чувствовал его даже через обмотки и каменный пол. Интервалы между ударами плавали от сорока до пятидесяти секунд, и каждый третий удар сопровождался провалом.

У нас осталось не так много времени, благо, мы уже здесь и нужно начать решать проблему.

Я должен установить прямой контакт. Оценить состояние камня, понять архитектуру паразитной сети и найти путь вниз. Для этого нужно снять обмотку, прижать ладонь к грунту и открыть каналы. Серебряная сеть пропустит сигнал через заражённую субстанцию, узел отфильтрует шум, и я получу данные.

Риск очевиден. Прошлой ночью, когда я коснулся грунта в мёртвой зоне, нечто снизу ощупало мои стопы. Здесь, в эпицентре паразитной сети, расстояние до реликта слишком маленькое. А расстояние до паразитов вообще неизвестно.

Я взвесил риск и принял решение, потому что выбора не было. Мы пришли сюда не для того, чтобы сидеть в развалинах и слушать, как умирает камень.

Стянул обмотку с правой руки. Серебряная сеть вспыхнула в полутьме, и Далан, сидевший у двери, повернул голову. Его глаза задержались на моих пальцах, которые мерцали бордовым в такт моему пульсу, и он ничего не сказал. За эти дни он привык к вещам, которые раньше счёл бы невозможными.

Я прижал ладонь к каменному полу.

Субстанция ударила в пальцы. Мой организм отреагировал мгновенно, и узел сжался, выставив фильтры. Серебряные капилляры начали отсеивать тёмные включения, пропуская только чистый сигнал.

Через грязь и шум пробился пульс.

Система перехватила данные раньше, чем я успел сформулировать запрос.

4-й Реликт (Серый Узел)

Расстояние: 47 м (вертикально)

Остаточный ресурс: 4 дня (при текущей скорости дренажа)

Дренаж: 3 паразитных узла в прямом контакте

Состояние: критическое (ресурс 12%)

Язык Серебра: 9-е слово (полное)

Перевод: «подо мной»

Контекст: местоположение паразитных объектов

Я перечитал последнюю строку.

«Подо мной».

Реликт сообщал местоположение паразитов, и они были не над ним, а ниже.

Я застыл, удерживая контакт. Рубцовый Узел гудел от напряжения, его шестнадцать ответвлений раскинулись по грудной клетке, как антенны, принимающие сигнал на пределе мощности. Данные складывались в картину, и она мне не нравилась.

Паразитная сеть, которая опутала руины города, не только кормилась от реликта — она росла вниз. Три основных узла находились между камнем и чем-то, что лежало ещё глубже, под ним, в породе, в которую реликт был вмурован тысячелетия назад. Паразиты сидели на нём, как пиявки на артерии, но их корни уходили не вверх, к поверхности, а вниз, до чего моё восприятие не дотягивалось.

Они не просто кормились — мне показалось, что эти твари что-то запечатывают.

Между реликтом и тем, что под ним, паразитная матрица выстроила перегородку из собственной ткани. Реликт умирал не от того, что из него выкачивали субстанцию. Он умирал от того, что его отрезали от источника, который питал его снизу.

Спасти камень означало разрушить перегородку. Разрушить перегородку означало открыть доступ к тому, что она удерживала.

И я не знал, что там.

Мой пульс подскочил из-за слабой нервозности. Я дождался, пока он опустится и начал отводить ладонь от пола.

Вот только было уже слишком поздно.

Паразитная матрица фиксировала мой сигнал.

Я рванул ладонь от пола. Серебряная сеть отключилась с болезненным щелчком, и на три секунды мир потемнел.

— Тарек, — позвал, и голос прозвучал ровнее, чем я себя чувствовал.

— Вижу, — ответил он сверху.

Я поднялся и шагнул к пролому в стене, через который Тарек наблюдал за площадью. Варган уже стоял на ногах. Копьё в его руках было направлено на дверной проём.

Тарек сидел на обломке стены, и его копьё упиралось древком в камень. Он не двигался, только глаза были прикованы к одной точке.

Я проследил за его взглядом.

Три фигуры стояли на краю площади, в тени обрушенного здания.

Я включил витальное зрение и тут же пожалел об этом.

Три прорехи в ткани витального поля, в которых субстанция не просто отсутствовала, а поглощалась. Воздух вокруг фигур тёк к ним, как вода к сливному отверстию, и розоватое свечение заражённой субстанции, которое наполняло руины, обрывалось у их контуров.

Они были высокими — выше человека на голову — полторы. Конечности непропорционально длинные, суставы сгибались под углами, которые не встречаются в человеческой анатомии. Поверхность их тел поглощала свет кристаллов, из-за этого казалось, что они вырезаны из куска ночного неба и вставлены в реальность, как аппликация.

Ни один мутант Виридиана так не выглядел. Они были вычтены из уравнения жизни, словно они — тени, отбрасываемые чем-то, что находилось за пределами моего понимания.

И они стояли неподвижно, смотря на наш дом.

— Трое, — шёпотом сказал Тарек.

— С каких пор? — спросил Варган.

— С тех пор, как лекарь тронул пол.

Фигуры не двигались. Они стояли, как стояли статуи на барельефах у входа, с протянутыми руками, обращёнными к земле.

— Между нами и трещиной, — тихо произнёс Варган. Его голос был ровным, но пальцы, сжимающие древко копья, чуть хрустели. — Они стоят на прямой линии от нас к провалу.

Он прав. Три фигуры выстроились полукругом у края площади, перекрывая путь от нашего укрытия к трещине, из которой поднималось бордовое мерцание. Они заняли позицию, как стража у ворот.

Далан вдруг произнёс:

— Четвёртая.

Я повернулся к дверному проёму.

Четвёртая фигура поднималась из-за обломков стены в десяти метрах от нашего укрытия. Она была ближе остальных настолько, что я видел детали, которые не различал у тех трёх. Её кожа была неоднородной — матовые участки чередовались с блестящими, как у жука-бронзовки, и при движении поверхность перетекала, меняя текстуру.

И в правой руке, в длинных пальцах с тремя фалангами вместо двух, она держала клинок.

Охотничий нож с костяной рукоятью, из тех, что носили охотники Каменного Узла. Нож одного из тех четверых, чьи тела мы нашли у арки.