Меня зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 40

— Отстань, ля! Я своё отработал!

— Дармоед! — крикнул в ответ Юз, подался назад и с лязгом захлопнул дверцу. — Поработал он, халтурщик жирный!

— Дома холодильником хлопать будешь! — тут же рыкнул на него шофёр.

— Поехали! — в ответ рявкнул врач. — Давай! Давай! Давай!

— Вот зачем ты пил, а? Знаешь же, что «зубровку» нельзя!

— Ой, да завали ты уже! — ожидаемо прозвучало в ответ.

«Дурдом», — мысленно вздохнул я, а вслух спросил:

— И этот тролль прям врач?

— Да какой он врач⁈ — вскинулся Юз. — Недоучка с дипломом! Пятый сын племенного вождя с Лемурии, папаша его учиться прислал — как такого за неуспеваемость отчислить? А он возьми да и останься. Распределили сюда участковым терапевтом, вот и сидит, штаны протирает. Кто к такому на приём запишется? Гоблины туповаты, конечно, но инстинкт самосохранения ещё никто не отменял!

Я подумал, что тёмный эльф изрядно сгущает краски, но Гоша вдруг кивнул.

— Угу. Говорят, он никак бабу себе не найдёт, и гоблинши к нему ни ногой. К тому же кто-то слух пустил, что он безнадёжных пациентов жрёт.

— Да сам и пустил! — фыркнул Юз. — С него станется! Не идут пациенты — работать не надо. Он и рад!

— Местные его «Двадцать два несчастья» прозвали, — хохотнул шофёр.

— Двадцать два? — озадачился я. — Почему именно двадцать два? Он две футбольных команды сожрал?

— Сожрал, но не Йохимбо и не футболистов. Другой тролль у него документы украл и себя за врача выдавал. Правда, его разоблачили сразу.

Тут мы заехали во двор панельной пятиэтажки и остановились у крайнего подъезда. Взгляды коротавших вечер на улице местных обитателей тут же скрестились на нашем автомобиле. Компания подвыпивших гоблинов даже от ополовиненной трёхлитровки с пивом отвлеклась, но когда я выбрался из салона с улыбкой на устах и топором в руке, заводить знакомство со столь дружелюбным орком пьянчужки почему-то резко передумали.

— А вы говорите — зачем топор нужен! — усмехнулся я.

— Прибьёшь им кого-нибудь — вот тебе и убийство с отягчающими! — буркнул врач и скомандовал: — Лекарства бери!

До абсурда ситуацию я доводить не стал и кинул топор в салон, после чего взял чемодан с красным крестом на боку и вошёл в подъезд, где воняло то ли испортившейся едой, то ли даже чем похуже. Эльфу — хоть бы что. Под «зубровкой» же!

— Шевели копытами, зелёный! — ещё и поторопил он меня. — Пыхтишь как паровоз!

Пару часов спустя мне и самому захотелось принять на грудь соточку сорокаградусной, а то и сразу две. Масса-то о-го-го какая! Стакан водки — что слону дробина!

Только нет — я прекрасно помнил, как развезло меня с кружки пива, и слова о пагубном влиянии на нервную систему орков крепкого алкоголя тоже не забыл. Не говоря уже о том, что санитару несказанно проще замену найти, нежели заглядывающему в бутылку врачу. Поймают под хмельком — дадут пинка под зад. Да и спиться нисколько не хотелось. А с такой работой — это раз плюнуть.

Дворы и подъезды. Подъезды и лестницы. Квартирки. Гоблины. Орки.

В скорой от меня хоть какой-то прок был, ну а тут я больше чемодан Юза таскал да присматривал, чтобы врача никто ненароком не пристукнул. Не сказать, будто такие поползновения были обычным делом, но сегодня Юз за языком особо не следил, а громила-орк пациентов, их родичей и соседей самым решительным образом дисциплинировал.

— Уж лучше б в ночные сторожа устроился, — проворчал я, забравшись в салон после очередного вызова. — Никакой тебе суеты, никакой беготни по этажам. Просыпаешься по будильнику, обходишь территорию и снова на боковую! Красота!

— Сторож — лицо материально ответственное, — не согласился со мной Гоша. Он выкинул окурок в ветровичок и завёл двигатель. — И чего не работается-то? Чем недоволен?

— Чего не работается? — встрепенулся вдруг Юз. — Мы жизни спасать должны, а не температуру сбивать! С этим любой интерн справиться способен, а я — хирург!

Шофёр вывернул со двора и прибавил скорость, покатил вдоль бетонного забора котельной.

— Чего молчишь? — вызверился не дождавшийся ответа врач. — Не прав я разве? Или больше не хирург⁈

— Не пил бы ты, Юз, цены б тебе не было! — вздохнул Гоша.

— Будто много пью!

— Много или мало — на товарищеском суде рассказывать станешь! — отрезал шофёр. — Не вовремя ты пьёшь! И пьёшь не то! Вот на черта перед сменой «зубровки» нахалкался, а?

— Да чего ты к «зубровке» привязался⁈

— Того! — рыкнул Гоша на врача и в сердцах долбанул ладонями по баранке. — Дуреешь ты… Мать!

Короткий возглас совпал с визгом тормозов, а потом машину начало заносить, что-то гулко шибануло по бамперу, и автомобиль слегка подкинуло, как если бы тот переехал сбитого пешехода. Я вскинулся и ухватился за ручку под потолком, а миг спустя нас в свои объятия принял пологий кювет. Гоша охнул, Юз выругался, я скрипнул зубами и едва не вырвал ручку из крепления, но всё же не покатился кубарем, а усидел на носилках, хоть в плече что-то и хрустнуло.

— Звездец! — коротко выдохнул шофёр. — Юз, это из-за тебя всё!

— Завали! — прозвучало в ответ сдавленное.

Покидать машину мои коллеги не спешили, ну а я поднял заднюю дверцу и выбрался из салона. Автомобиль съехал с дороги лишь передними колёсами, и в глаза сразу бросилось тёмное пятно посреди проезжей части, слишком маленькое даже для гоблина.

Ребёнок? Но я тут же осознал свою ошибку и с облегчением перевёл дух.

Собака! Мы сбили собаку!

Зарычал автомобильный движок, закрутились колёса, но машина сдать назад не смогла, и тогда вновь наступила тишина.

— Ну что там? — крикнул мне Гоша. — Наглухо?

— Порядок! — отозвался я. — Собака!

— Какая, на хрен, собака⁈ — рыкнул шофёр. — Глаза открой, ля!

К этому времени я приблизился уже достаточно, чтобы сбитое животное перестало казаться тёмной тенью, и меня аж передёрнуло.

Крыса! На залитом кровью асфальте валялась огроменная крыса!

По колено в холке — не меньше! От носа до кончика хвоста — метра полтора!

Вспомнились страшилки начала девяностых о гигантских крысах-мутантах, якобы обитавших в тоннелях Московского метрополитена, накатил беспричинный страх. Только беспричинный ли?

Шорох!

Движения в высокой траве у забора котельной я не увидел — ощутил его всем телом. Электричество всколыхнулось внутри, безошибочно указало на зубастое страшилище, стремительно метнувшееся ко мне через дорогу. Не убежать, не увернуться!

В инстинктивном стремлении защититься я вскинул руки, и тотчас электрическим разрядом из них выплеснулись ужас и подспудно копившееся всю сегодняшнюю смену раздражение.

Получай!

Сдвоенная молния прошла стороной и заискрилась на колючей проволоке поверх забора, но тело не сплоховало, и когда крыса размером с бульдога прыгнула, я встретил её отработанным на боксёрских мешках низким пинком.

Попал!

Зверюгу откинуло, и она покатилась по асфальту, при этом удар развернул и меня — к счастью, в правильном направлении, и я без промедления бросился к служебному автомобилю. Мелькнула мысль просто заскочить в салон и захлопнуть заднюю дверцу, но только подумал, что сможет натворить пробравшаяся внутрь крыса с пастью побольше чем у питбуля, и схватился за топор.

Ну, давай сюда! Подходи!

Глаза начала затягивать алая пелена ярости, и тут же меня повело в сторону — повело даже раньше, чем уловил приближение новой опасности.

Третья тварь выпрыгнула откуда-то сбоку, но я загодя уловил её приближение и толкнулся навстречу выбросом пси-энергии — точно так же, как отбивал скомканные бумажки. Вот только зверюга весила несравненно больше, она лишь замедлилась — впрочем, хватило и этого: перехватил бросок боковым взмахом топора!

Лезвие снесло переднюю лапу, и на меня брызнуло кровью. Крыса-переросток промахнулась и плюхнулась на асфальт, я воспользовался моментом и отмахнулся от другой зверюги. Попал обухом в пасть и оглушил, следующим ударом перерубил хребет, почти начисто снеся голову, и огляделся в поисках подранка, но тот попытался спастись бегством и нарвался на вывалившегося из-за руля с монтировкой в руке шофёра.