Статус: Еще Искатель - Flow Ascold - Страница 25

Алиса материализовалась рядом, легла на бок, подпирая голову рукой.

— Ну что, доволен?

— Вполне. Семь человек получили второй шанс. Дистур доволен. Дракс доволен. Даже Граф доволен.

— Ну и молодец! Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Улыбаешься наконец-то! А то всё ходил, как будто тебя демоны на части порвали, а не ты их.

Она наклонилась, чмокнула меня в щёку и исчезла. Я закрыл глаза и подумал, что, наверное, сегодняшний день был одним из лучших за всё время в этом мире…

Утро началось без эксцессов, что для нашей стаи уже достижение. Я проснулся оттого, что Алиса пихала меня в бок и требовала завтрак:

— Вставай, лежебока. Лиса есть хочет!

Спорить не стал и отправился досыпать в ближайший парк в обнимку с деревом… И не зря: единичка Эфира капнула… Намедитировал, так сказать.

Потом начались наши обычные кабаньи будни. Отвести семерых отмытых и переодетых людей вместе с Графом в соседний район, передать в руки Драксу, найти достаточно подходящий под изысканный вкус Алисы ресторан… А вкус у неё был один: если меньше половины блюд в меню не из мяса или, на худой конец, рыбы, это плохой ресторан.

— Это не столица, а трагедия кулинарной мысли! — возмущалась она, когда мы вышли на улицу из вроде как очень даже приличного ресторана. Вечно она недовольна… — Я требую гуся!

— Опять? — спросил я её и только в этот момент понял, почему она недовольна. Это же даёт ей повод наныть гуся или утку! Ну или ещё какую-то летающую кракозяблю местную. — Будет тебе гусь. Но сперва дела.

По плану у нас был поиск жертвы для моих вампирских наклонностей. Ею стала Герда. Взамен потребовала дуэль с меня…

Через минуту мы уже сидели за столом, сцепив руки. Минута борьбы — и она не выдержала, активировала какую-то особенность и впечатала меня в стол, который от таких нагрузок разломался на части.

— Ха! — довольно хмыкнула она. — А говорил: проиграю.

— Не говорил я такого… Я крови просил.

— На, слабак! Может, хоть сильнее станешь! — довольно улыбалась она.

«Ты зачем ей поддался?» — поинтересовалась Алиса.

«Чтобы она не стала как Мэд или Элея, которые в депрессию свалились из-за того, что не успевают за нами», — ответил я, и она задумчиво протянула: «Э-э-э?»

«У Элеи депрессия? По ней и не скажешь… Хотя последнее время она меня избегает… Пойду поговорю с ней, что ли…» — произнесла Лисонька и исчезла в районе городской арены для битв, где снимал стресс наш оборотень.

День шёл своим чередом. Задачи появлялись и исчезали. Помогли перенести купленные реактивы и алхимическое оборудование для Васи в арендованную им мастерскую. Затем была встреча с делегацией портных, и я сказал им приходить пораньше, потому как половины отряда после завтрака уже не бывает на месте.

Три драконида в строгих костюмах измерили всех, кто был в Драко Палацо на нашем этаже, записали каждую мерку и отправились в свои имперские цеха, а им на смену пришли учителя от императора. Я им сказал то же самое, что и первой троице, они закатили глаза, мол, они ещё и выпендриваться будут, и приступили к своим обязанностям.

Следующие три часа мы постигали тонкости орочьего этикета. Оказалось, что орки не только грубые воины. Они обладают сложной системой жестов, поз и интонаций. Правда, если упростить, девять элементов этикета из десяти приводили к битве не на жизнь, а на смерть… И их можно было перевести на человеческое «слышь, я тебя сейчас прихлопну, урод». Наклон головы может означать вызов на смертный бой, а прикосновение к левому клыку — знак глубочайшего уважения. А если перепутаешь, убьют и не поморщатся.

— Запомните главное… — наставлял учитель, расхаживая перед нами, — никогда не смотрите на орка сверху вниз. Даже если вы выше ростом. Хотя это и маловероятно. Глаза должны быть на одном уровне или чуть ниже. И никогда не касайтесь орочьего оружия без разрешения. Это оскорбление, которое смывается только кровью.

— А если орк сам протягивает оружие? — спросил Граф, вернувшийся к концу занятия с собственных лекций.

— Тогда это знак доверия. Вы должны принять его обеими руками, поклониться и произнести: «Грах-ту-малах». Это означает: «Я принимаю твою силу как свою». Если произнесёте неправильно — выпустят кишки.

К концу занятий голова гудела от всей этой тупости. Общение с орками в чём-то напоминало работу сапёра на минном поле, только при этом у сапёра ещё и глаза завязаны.

Алиса, которая присутствовала невидимой и периодически комментировала происходящее, только посмеивалась.

«Ты слишком серьёзно к этому относишься, — мысленно произнесла она. — Орки такие же люди. Точнее, не люди, но суть та же. Если ты будешь вести себя естественно и с уважением, они это оценят».

«Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил я. — Один неверный жест — и дипмиссия превратится в резню».

«Как будто тебя это расстраивает…» — хихикнула она.

«Ну, это всё усложнит…»

«Или, наоборот, упростит!» — не останавливалась она.

Учителя ушли только к вечеру, пообещав вернуться завтра с практическими занятиями. Я рухнул на диван и прикрыл глаза.

— Устал? — Маша присела рядом, положила голову мне на плечо.

— Как собака… — признался я. — Но это только начало. Нам ещё почти две недели эту жуть слушать и запоминать, а потом ещё и в полёте наверняка будут мозги этим выносить…

Передохнув пять минут, я поднялся и отправился на финальную миссию сегодняшнего дня. Меня ждал Брячедум и Вулкар. Сегодня был последний день их соревнования, оба мастера должны подвести итоги.

Мне безумно интересно узнать, что же там выковал мой друг. В одном я уверен наверняка: его творение будет легендарно!

Глава 9

Кузница встретила меня жаром и запахом раскалённого металла, смешанным с чем-то кислым. Похоже, гном использовал новую закалочную смесь. Возможно, даже свои легендарные настойки…

Брячедум стоял у верстака согнувшись над заготовкой. В правой руке он держал тонкое шило с алмазным наконечником, левая придерживала кинжал, зажатый в тисках. Рядом на деревянной подставке лежал второй, уже покрытый частой вязью символов, от которых исходило слабое голубое свечение.

Я остановился у порога и прислонился к косяку. Лучше не мешать.

Гном работал с предельной концентрацией. Каждое движение точное, дыхание размеренное. Остриё шила скользило по металлу, деревянная киянка лёгкими ударами оставляла едва заметный узор на прочном металле.

Медленно и осторожно Брячедум продвигался, покрывая металл рунами, что вспыхивали тусклым голубым светом, когда он вливал в них ману, и тут же гасли. Потом снова вспыхивали. Ярче и глубже, словно набрали силу.

— Третий час бьётся над последним сегментом, — раздался голос справа.

Я повернул голову. В тени у стены, сложив руки на груди, стоял Вулкар. Бог-кузнец говорил через своего аватара, который выглядел так, будто провёл здесь весь день. Высокий, мощный. С руками, которые гнут сталь как бумагу. Глаза горят золотым пламенем, и довольная улыбка на лице.

— Добрый вечер. Не заметил вас… — тихо поздоровался я, чтобы не отвлекать гнома.

— Твой друг, как и положено для его народа, очень упрям. Я уже был готов признать его работу достойной, но он всё равно хочет дожать, уплотнить частоту рун, хотя это из него все соки высасывает. Он свою душу в артефакт вкладывает. И это… похвально.

— Он из тех, кто не бросает начатое.

— Это хорошая черта для мастера, — коротко кивнул Вулкар.

Мы замолчали, а вскоре и Брячедум закончил наносить последнюю руну. Он отложил шило, выпрямился, размял спину, потом взял кинжал в обе руки и закрыл глаза.

Я почувствовал, как воздух в кузнице изменился. Стал плотнее, тяжелее. Мана потекла к гному отовсюду: из магических светильников, из раскалённого горна и даже из металлических заготовок, разложенных на стеллажах. Брячедум вливал её в кинжал, и руны на клинке загорались одна за другой. Сперва тускло, потом всё ярче, пока синее свечение не залило всю кузню.