Бешеная (СИ) - Андрес Кэти - Страница 25

— У вас время до вечера. Если к утру ситуация в СМИ не развернется на сто восемьдесят градусов — я уволю вас обоих. Идите работать.

Мы вышли из кабинета синхронно.

Двери за нами закрылись. Я выдохнула так шумно, словно пробежала марафон. Ноги вдруг стали ватными, и я прислонилась спиной к прохладной стене коридора, прикрыв глаза. Господи, пронесло.

Вдруг рядом со мной на стену легла мужская рука.

Я открыла глаза. Ильдар стоял вплотную. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на всё еще часто вздымающейся груди, а затем опустился ниже.

— Значит, кнопочки мягче нажимаются? — его бархатный баритон вибрировал от сдерживаемого смеха.

Я вспыхнула до корней волос.

— Отвали, Валиев. У каждого гения должны быть свои маленькие слабости.

— Слабости, — хмыкнул он, наклоняясь ближе. От запаха его парфюма снова закружилась голова. — Твоя слабость, Лисицына, стоит нам контракта на десять миллиардов.

— Я же сказала, что всё исправлю! И вообще, — я кивнула на его бедро, где зияла разрезанная ткань, открывая полоску смуглой кожи, — иди штаны смени, терминатор. А то перед аналитиками неудобно.

Ильдар посмотрел на разрез, потом снова на меня. В его глазах вспыхнул тот самый опасный, золотистый огонь.

— О, не волнуйся за мои штаны, киса. Лучше волнуйся за то, как будешь отрабатывать этот прокол, когда мы закроем тендер. Потому что я прощать твои фокусы с ножами просто так не намерен.

Глава 16

Ну здравствуй, уютненький.

Если вы думали, что после эпичного спасения десятимиллиардного государственного тендера моя жизнь превратилась в сказку, где я сижу в шезлонге, попиваю просекко и плюю в потолок стеклянного офиса, то у меня для вас плохие новости.

Сказки — это для слабаков. А я теперь — корпоративный Джон Уик. Только вместо пистолета у меня клавиатура, а вместо собаки — кактус.

Прошел ровно месяц. Один месяц с того дня, как я приставила канцелярский нож к самому дорогому имуществу татарского принца.

И знаете, что произошло потом?

А ничего.

То есть, как ничего… Для корпорации «Тагиров Групп» произошло многое. Мой план сработал идеально, как швейцарские часы. Я выдала такую разгромную, железобетонную статью о том, как грязные хакеры пытаются сорвать государственную цифровизацию, что министерство рыдало от восторга. «Инком-Тех» вышвырнули из тендера с позором и обысками, моего бывшего (и по совместительству крысу) Воронина объявили в розыск, а босс торжественно подписал контракт на те самые десять миллиардов.

Я ожидала чего угодно. Медаль. Премию. Ну, или хотя бы того, что Валиев ворвется в мой кабинет и потребует отчитаться за порезанные брюки.

Но Ильдар Тимурович просто… исчез.

Испарился. Растворился в воздухе. На следующий день после подписания контракта он улетел куда-то в Азию. Шанхай, Гонконг, Сингапур — я не знаю, где именно этот демон пил кровь азиатских конкурентов, но в Москве его не было ровно тридцать дней.

Скучала ли я? ХА! Три раза ха.

Мне было абсолютно, физически, категорически не до него. Потому что Валиев, улетая, оставил мне сюрприз. Он скинул на мой отдел столько работы, что я забыла, как выглядит моя новая служебная кровать.

Целый месяц я пахала как проклятая. Я публиковала один разгромный материал за другим. Я отбеливала нашу репутацию, топила конкурентов, формировала пулы лояльных журналистов и параллельно… руководила отделом.

Да-да, у меня теперь есть подчиненные. Целых восемь человек. Восемь несчастных, интеллигентных пиарщиков, которых я каждый день учу быть Бешеными. Получается с переменным успехом.

Искренне ваша, Виктория (человек, который теперь пьет матчу на миндальном, но мечтает о дешевом винишке).

***

Я нажала кнопку «Опубликовать», свернула окно блога и с наслаждением потянулась в своем огромном кожаном кресле.

Дверь моего стеклянного кабинета робко приоткрылась. В щель просунулась взлохмаченная голова Дениса — моего ведущего копирайтера, мальчика двадцати трех лет, который до прихода ко мне писал тексты про цветочные горшки и был слишком нежным для этого жестокого мира.

— Виктория Петровна… — пропищал Денис. — Я принес пресс-релиз по поводу слияния с «Нейро-Логистик». Посмотрите?

Я барственным жестом поманила его внутрь.

— Заходи, Денис. Давай сюда свое творение.

Мальчик положил передо мной планшет и нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. Я пробежалась глазами по тексту. Моя бровь медленно, но верно поползла вверх.

— Денис. Скажи мне, солнышко. Мы кто?

— Мы… департамент стратегических коммуникаций «Тагиров Групп», — отчеканил он, вытягиваясь по стойке смирно.

— Правильно. Мы — хищники. Мы элита. А это что? — я брезгливо ткнула ухоженным ногтем в экран. — «Компания любезно надеется на плодотворное сотрудничество и просит конкурентов уважать принципы честной игры». Любезно надеется?! Денис, мы что, институт благородных девиц на выезде?! Мы ни на что не надеемся, мы ставим перед фактом!

— Но… это же официальный релиз, Виктория Петровна. Надо же соблюдать этику…

— Этика в нашем бизнесе — это когда ты не бьешь лежачего ногами, если вокруг есть камеры! — я всплеснула руками, вставая из-за стола и начиная мерить шагами кабинет. Шпильки хищно цокали по паркету. — Ты должен написать так, чтобы при прочтении этого текста конкуренты захотели добровольно переписать на нас свое имущество и уйти в монастырь! Убери слово «любезно». Напиши: «Тагиров Групп» завершает процесс поглощения, тем самым устанавливая новые, безальтернативные стандарты рынка». Чувствуешь разницу? Звучит так, будто мы приехали на танке! Иди и переделывай!

Денис судорожно закивал, подхватил планшет и уже собирался ретироваться, как вдруг замер у входа, словно наткнулся на невидимую стену.

Дверь кабинета распахнулась настежь.

Моя пламенная речь о танках и безальтернативных стандартах застряла где-то в горле.

На пороге стоял Ильдар Тимурович Валиев.

Месяц. Я не видела его месяц. И, черт бы его побрал, азиатское турне пошло ему исключительно на пользу. Он слегка загорел, что делало его темные глаза еще ярче и пронзительнее. На нем был безупречный, темно-серый костюм, который сидел на его широких плечах так, словно его сшили прямо на нем. Ни единой помятости после перелета. Ни капли усталости. Только чистая, концентрированная, сбивающая с ног мужская энергетика.

Он окинул взглядом моего побледневшего Дениса, затем перевел взгляд на меня. Уголок его губ дрогнул в той самой, до одури знакомой, ленивой ухмылке.

— Жестоко ты с детьми, Лисицына, — его бархатный баритон прошелся по моим нервам, как смычок по струнам. — Ты же сломаешь мальчику психику.

— Психика пиарщика должна быть гибкой, как позвоночник гимнастки, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце почему-то предательски ухнуло вниз, а потом забилось в два раза быстрее. — Свободен, Денис.

Мой несчастный копирайтер испарился из кабинета со скоростью света. Мы остались одни.

Ильдар не спеша зашел внутрь, закрыл за собой дверь и повернул замок. Щелчок показался мне оглушительно громким.

Я инстинктивно отступила на шаг назад, упираясь бедрами в свой рабочий стол.

— Замок-то зачем закрывать? Боишься, что Денис вернется с подмогой?

Ильдар не ответил. Он медленно, по-хозяйски прошелся по моему кабинету. Остановился у подоконника, критически осмотрел Валерия в его новом золотом горшке, затем повернулся ко мне.

— Смотрю, ты отлично обжилась, — он засунул руки в карманы брюк, неспешно приближаясь ко мне. — Дамир мне все уши прожужжал. Говорит, твой отдел рвет показатели. Конкуренты воют, журналисты едят с твоей руки, а акции растут. Ты молодец, Виктория.

— Спасибо, Ильдар Тимурович, — елейно улыбнулась. — Стараюсь оправдывать вложенные в меня инвестиции. Как прошла поездка? Выпили всю кровь у китайских партнеров?

Он остановился прямо передо мной. Настолько близко, что я снова почувствовала этот запах — терпкий кедр, дорогой табак и что-то неуловимо-опасное. Мой нос оказался на уровне узла его шелкового галстука.