Одержимый Ублюдок (СИ) - Магницкая Доминика - Страница 31

- Что именно? - говорю сухо и резко. - Что теперь все люди будут думать обо мне, как об охотнице за деньгами? Что моя семья вышвырнет меня из дома и отречется? Что в одно мгновение мне кажется - ненависть к тебе и так льется через край, а в другое я убеждаюсь ей нет предела?Издевательский смешок.- Нравится чувствовать себя обманутой? - резко отталкивается от стола и идёт ко мне.Пальцами скользит по ключицам и очерчивает ворот рубашки. Хрипло шепчет, губами едва касаясь кожи:- Я хочу, чтобы ты поняла, каково это. Никогда больше не лги мне. Не. Смей. Врать. Мне. В. Лицо.- четко выделяет каждое слово. В конце буквально рычит, опаляя безумной яростью.- Это из-за Леона? Ты серьезно? Зачем рушишь настоящее, цепляясь за прошлое?- Да потому, что меня ломает от желания свернуть ему шею. Одной мысли о том, что его руки касались тебя, достаточно, чтобы свести меня с ума.Ты псих. Как ты вообще об этом узнал? Приставил ко мне слежку? - усмехаюсь с горечью.- До чего еще ты горазд опуститься?Пока нет, но еще одна ошибка, и я об этом задумаюсь.- Ответь на мой вопрос. Кто тебе рассказал? Неужели..Леон? Он - трус, - его глаза опускаются на мои губы.Взгляд жуткий. Холодный. Пробирающий до костей.- В день нашей свадьбы я получил полное досье на тебя. Моё чутье в очередной раз меня не подвело. Я чувствовал, что что-то не так. Не представляешь, сколько дней эта мерзкая догадка о тебе и Леоне пожирала мой мозг. Мои люди опросили всех, с кем ты училась. Надо отдать должное твоей подруге - она не продалась даже за огромные деньги. Друзей ты выбирать умеешь, а вот мужчин - однозначно нет.Не могу с тобой не согласиться. У меня ужасный вкус, когда дело касается мужчин.Достаточно взглянуть на моего мужа,- язвительно усмехаюсь.Мне дико хочется понять, какого черта он так себя ведет. Зачем и для чего? Роет нам обоим могилы, щедро посыпая сверху землей.Его лицо неуловимо меняется. Вместо злорадной усмешки появляется крайне довольная улыбка. Мальдини запускает пальцы в мои волосы и тихо произносит:Прогресс налицо. Никогда не забывай, кто твой муж. Землю носом рыть буду, в кровь ладони разобью, но узнаю всё, что ты попытаешься от меня скрыть,- трется щекой о мою шею и резко отстраняется, почувствовав моё сопротивление.Он понимает - насилием и жестокостью от меня ничего не добиться. Ласкает кожу, безропотно отпускает и в то же время медленно натягивает поводок, лишая кислорода.Я сама крайне удивилась тому, насколько легко это слово вырвалось из моего рта.Муж.Вечное клеймо.

Но даже с ним можно смириться. Сжиться, как со второй кожей, и в итоге погореть, потому что не помнишь, как жить по-другому. Потому что сдашься. Слишком быстро привыкнешь дышать через раз.Как же я тебя ненавижу, - выкрикиваю на эмоциях, старательно сдерживая рвущиеся наружу слезы.Мальдини возвращается на кухню и, как ни в чем не бывало, ставит чайник. Равнодушно бросает:- Ненавидь. Это куда лучше безразличия или слепого обожания.

Время до дома пролетает слишком быстро. Я тяну до последнего. Оттягиваю момент, когда придется столкнуться со стеной непонимания, и морально подготавливаю себя ко всем обвинениям. Тревожно вздыхаю и тихо говорю водителю:

- Спасибо, что подвезли. Можете ехать домой, не ждите меня, - голос дрожит, но я ничего не могу с собой поделать.Устроиться в компанию, чтобы отомстить - легко. Выйти замуж за Мальдини - проще простого. Встретиться с самыми близкими людьми, ради которых я бы и под пули пошла жутко. Сложно. Страшно. Меня буквально выворачивает наизнанку, но я держусь. Возможно, если мама с папой поверят в то, что я счастлива, они не станут себя винить.Пусть бросают камни в мою сторону. Я вытерплю. Смогу.Глупенькая Эсмеральда.- Господин Эрнест приказал дождаться вас. Я буду здесь, не торопитесь. Как закончите, сразу поедем обратно.Сердце гулко стучит, отдаваясь в ушах. Я глохну от немого крика и сухо киваю, наивно полагая, что не вернусь. Переночую дома, поговорю с родителями и честно им всё объясню.И пусть Мальдини хоть силком меня отсюда вытаскивает. Не вернусь.Я выхожу из машины, делаю несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и сцепляя пальцы за спиной, чтобы не выдать свою нервозность. Не хочу показывать обручальное кольцо. Оно окончательно меня утопит.Медленно подхожу к родному дому и тихо стучусь. У меня не хватает духу даже на то, чтобы достать свои ключи и открыть дверь. Мне кажется, что я теперь чужая. Незнакомка, не принадлежащая этому месту.Слышу скрип половиц. Голова идёт кругом, и я рефлекторно отступаю. Слова застревают в горле, стоит мне увидеть холодное лицо отца. В нем больше нет любви и нежности. Его взгляд обжигает презрением.Боже. Это то, чего я боялась. С легкостью читаю по глазам: «Как жаль, что ты - моя дочь».Это сильно отрезвляет. Больно режет, рассекая сознание. Разбивает сердце на кусочки.Доводит до грани, до отчаяния.Я не успеваю даже рта раскрыть, чтобы поздороваться. Натянутая улыбка мгновенно сползает с моего лица после грубой реплики:Отдай ключи. Это больше не твой дом.Сглатываю болезненный комок в горле и недоверчиво переспрашиваю:- Что? - голос дрожит, выдавая мой шок.За одно мгновение все цветные воспоминания, волнующие и до безумия счастливые, меркнут, превращаясь в черные-белые кадры. Подделки, украденные из чьей-то чужой жизни.Я наивно думала, что только Мальдини способен превратить мое сердце в кровавую рану. Но на деле…ни один выпад с его стороны не причинил мне такую откровенную боль, как жестокий приговор в глазах отца.Отдай ключи, тебе в этом доме больше не рады. Возвращайся к своему мужу, он наверняка заждался, - равнодушные слова папы, пропитанные презрением, заставляют меня буквально «идти» по битому стеклу.Я всхлипываю, тянусь к нему и умоляю, готовая упасть на колени:

- Пожалуйста, выслушай меня. Прошу. Дай объясниться, - горькие слезы текут по щекам.- Как ты могла, Ральда? Как могла моя дочь, которая всеми бедами делилась со мной, так поступить? - он вздрагивает и отшатывается.Мои руки обреченно опускаются вниз- Я доверял тебе. Возлагал на тебя все надежды. Был уверен в том, что из тебя выйдет достойный человек. Да лучше бы я умер, отсиживая срок, чем узнал о твоем предательстве.Каждое его слово ударяется о своды моей души. Жестокие фразы заживо хоронят чувства, превращая меня в мертвецаЯ до последнего верила, что он поймет. Выслушает, поддержит и крепко обнимет. Но, вместо этого, папа отрывает от меня кусочек за кусочком, вынуждая тихо всхлипывать и молча выслушивать хлесткие слова, метко бьющие прямо в цель.- Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти? Только за вчерашний день мне позвонили больше десяти раз. И знаешь, что говорили? - желчно выплевывает, сжимая руки в кулаки.Обреченно качаю головой, давая ему возможность выпустить пар. Заглушаю проклятое чувство вины и медленно ломаюсь изнутри, как кукла, механизмы которой давно и бесповоротно заржавели.Одни настоятельно хотели навестить нас и лично поздравить с твоей свадьбой. Какой позор! Другие - обвиняли, и я могу их понять. Ральда, это ведь я ответственен за гибель невинных людей. От этого уже не отмыться. И ты, дочка, лично загнала последний гвоздь в мой гроб.Он стремительно подходит ко мне и обхватывает за плечи. Шепчет, ударяя глухой мольбой:- Скажи, что всё это ложь. Скажи, что я сошел с ума или брежу. И тогда я прижму тебя к своей груди, крепко обниму и впущу в дом. Никому не позволю тебя обидеть. Просто скажи.Его шепот заглушает мой крик. Тело цепенеет, охваченное болезненной дрожью. Я упрямо молчу. Понимаю, что у меня нет никаких оправданийПапу не волнуют причины, побудившие меня выйти замуж за Мальдини. Я вижу в его глазах сковывающую тоску, хочу разделить с ним все горести судьбы и в то же время не могу обронить ни словаСердце лишается надежды, столкнувшись с непониманием.Я полагала, что выдержу. Думала, что я сильная, но слезы, застрявшие в горле, доказывают обратное.Теплые ладони, всегда дарящие тепло и поддержку, медленно опускаются вниз. Под глазами мужчины залегли глубокие тени, он выглядит очень изможденным и усталым.

«Сколько часов ты проворочался в кровати, мучаясь и не зная, как поступить со мной? Были ли у тебя, папа, хотя бы нотки сомнений? Неужели ты не видишь, что мне тоже больно?» сплошные риторические вопросы.Он всегда был категоричным человеком. Если сделал выбор - не отступится. Не изменит своего мнения.