Волк в овчарне (СИ) - Мах Макс - Страница 65

Честно сказать, Эрвин от себя такого не ожидал. Ну, ладно, когда первый раз в этом мире и в этом теле пошел по блядям, но сейчас-то что?! Однако же волновался, как мальчик, и когда раздевал Беллу, едва не опозорился, кончив в трусы. Слава богу, вовремя спохватился и применил разученную уже под конец службы боевым магом мантру Успокоения. Долбануло не по-детски, но не снаружи, а только внутри, так что девочка ничего не заметила, а его словно ведром ледяной воды попотчевали. Разом сбросил обороты, и дальше все шло, как по маслу. Вошел, к слову, тоже достаточно легко, и это при том, что член, хвала всевышнему, за прошедший год несколько прибавил в длине и порядком окреп. Однако Белла хотела не меньше, чем Эрвин, и пока дошло до дела была уже настолько мокрая, что никакой особой смазки не потребовалось. Момент, и он уже в ней. Правда, побочных эффектов лишения девственности удалось избежать не только по этой причине. Флакончик сваренного Эрвином коктейля «Первая брачная ночь», содержащего Обезболивающие, Расслабляющие и Противозачаточные снадобья с добавлением пары капель «Радости жизни», решил все возможные проблемы первого раза. Так что первый их секс получился даже лучше, чем можно было ожидать, и Белла это вполне оценила, тем более что прежний опыт был у нее так себе.

- Научишь потом варить, - шепнула девушка, разорвав поцелуй благодарности, последовавший за неожиданно бурным оргазмом. Кульминация получилась гораздо более впечатляющей, чем можно было ожидать от первого раза в этом юном еще не полностью созревшем теле.

- Научу, разумеется, - улыбнулся ей Эрвин, с удовольствием ощущая приятную тяжесть лежащей на нем девушки. – Есть еще всякое-разное… Мне когда-то… Еще там… досталась по случаю одна чисто женская книжка. Называется «Руководство для глупых девиц». Правда, она на русском языке, но я тебе все, что требуется, переведу.

Говоря это, он ласкал кончиками пальцев ее крестец, временами спускаясь чуть ниже, - к копчику и анусу, - или поднимаясь чуть выше, но недалеко. Наиболее чувствительными у Беллы были именно крестец и копчик.

- Если это намек на анальный секс, то перетопчешься, - хмыкнула девочка, уткнувшись лицом куда-то в изгиб его шеи и плеча.

- Никогда не говори никогда.

Он убрал руки с ее гладких, покрытых шелковистой прохладной кожей ягодиц и, приподняв ладонями голову Беллы, повернул ее лицом к себе, заглядывая в огромные серые глаза.

- Ты нечто!

Так, собственно, все и обстояло. Если не брать в расчет ум и талант Беллатрикс, ее непростой характер и стальную волю, внешность красивой девочки-подростка могла не только ввести в заблуждение, но и соблазнить, искушая хрупкой юностью и видимостью непорочности. Увы, но, как понимал теперь Эрвин, склонность к педофилии искусно прячется у взрослых за зарослями норм морали и культурной традиции, и в этом смысле весьма похожа на склонность к полигамии, доминированию и садизму. Обо всех этих «отклонениях» принято думать, как о девиантном поведении, патологии и мерзости. Однако правда заключается в том, что в той или иной мере все это, скрытое и отрицаемое, живет в подсознании, а иногда и в сознании многих мужчин и женщин. Ни одна нормальная женщина не может относиться к изнасилованию иначе, как со страхом и омерзением, и в то же время многие из них фантазируют на эту тему и не без удовольствия участвуют в соответствующих ролевых играх. Так же и с педофилией. Она, как показывает история, еще совсем недавно была широко распространена, - да и сейчас процветает тут и там, - практически во всех социальных группах, приобретая порой весьма неприглядный характер. Секс с дочерями, внучками и племянницами не так редок, как хотелось бы думать прогрессивной общественности, узнающей о такого рода преступлениях только в тех редких случаях, когда они становятся известны прессе и правоохранительным органам. То же самое можно сказать и о связях учитель-ученица. Впрочем, вспомнил Эрвин об этом несколько позже, предаваясь по обычной своей привычке «разбору полетов» и «формулировке выводов». И вспомнил не просто так, а в контексте анализа своих чувств. Оказалось, что ему понравилось иметь во всех позах нимфетку Блэк, но, похоже, и Беллатрикс, спрятавшейся силой магии в юном теле девушки-подростка, понравилось трахаться с «молоденьким мальчиком» Бойдом, разрешая ему то, что вряд ли позволила бы, будь они взрослыми любовниками. Во всяком случае, не сразу, не в первую ночь.

- Ты нечто! – сказал он ей.

- Я знаю, - на полном серьезе откликнулась Белла. – И хочу еще!

Интерлюдия 2: Взгляд с другой стороны

На поверку Эрвин Бойд оказался даже лучше, чем она думала. Не мальчик, а взрослый состоявшийся мужчина, имеющий, тем не менее, внешность юного красавчика. Просто херувим какой-то, и, говоря откровенно, не желать его она в принципе не могла. Ну кто бы мог подумать, что темная валькирия Беллатрикс Лестрейдж втрескается в ребенка! Но мальчик, - что есть, то есть, - невероятно хорош и трахается, как взрослый, умножая удовольствие тонкостью и деликатностью своих длинных пальцев, детской нежностью губ и шелковистостью кожи. Член у него, конечно, пока не так, чтобы большой, но уже демонстрирует вполне приемлемые размеры и образцовую твердость, а изощренная техника «имения» указывает на богатый и разнообразный жизненный опыт. В общем, он был именно таким, каким ей хотелось, и при том идеально подходил к ее нынешнему возрасту. Будь она, и в самом деле, двенадцатилетней девочкой, секс с сорокалетним мужчиной вряд ли пришелся бы ей по душе. Все-таки она не Лолита, ей Набоковский Гумберт не нужен и не интересен. А вот утонченный подросток-аристократ оказался более чем востребован, и Белла не хотела даже думать, какие демоны жили в ее душе, если ее тянет к таким «маленьким» мальчикам. Впрочем, это всего лишь реплика в сторону, потому что жизнь продолжается, и это по всем признакам хорошая жизнь. С одной стороны, она маленькая девочка, трогательно опекаемая «бабушкой» Вальбургой и «тетушкой» Нарциссой, а с другой – та же Вальбурга ни в чем серьезном отказать ей не может. Разве что, попросила не оставлять любовника на ночь. Легитимно, если подумать. Вальбурга сейчас регент рода, ее дом и правила, соответственно, тоже ее. Но во всем остальном Белла не чувствовала никаких притеснений или ограничений. И за покупками на Косую аллею она пошла сама. Без сопровождения взрослых, зато в компании с Эрвином. В банк им не надо было, - ни ему, ни ей, - и они практически сразу пошли по лавкам, спеша выполнить обязательную программу, чтобы осталось достаточно времени на любовь и нежность.

Народу на Косой аллее в этот день было много. Маги они такие маги, и Белла с Эрвином не исключение! Закупки к началу учебного года традиционно откладываются на последний момент, а в результате везде и всюду столпотворение и толчея, и, разумеется, очереди. А тут еще некоторые альтернативно одаренные хитрожоперы решили поднять по такому случаю бабла. Гилдерой Локонс, на книги которого Белла не могла даже смотреть без омерзения, устроил промоакцию прямо во «Флориш и Блоттс», и там тут же выстроилась очередь из женщин бальзаковского возраста и дурных на всю голову девиц. Однако же и уйти нельзя. Нужны учебники, и поход за ними на завтра не отложишь, поскольку завтра их ждет уже Хогвартс-экспресс. Поэтому пришлось стоять в очереди. Правда, не в той, где экзальтированные фемины, ждали шанса попасться на глаза своему кумиру и получить от него ослепительную улыбку и автограф, а в другой – к боковому кассовому аппарату. Однако и эта очередь не была короткой, да еще ее все время отжимала к стене толпа рвущихся к Локонсу домохозяек. И вот, стоя там, среди всех этих людей, Белла неожиданно уловила знакомый «аромат темной магии». Даже не так. Не аромат, а настоящую вонь, - поскольку успела уже отвыкнуть от подобного экстрима, да и магия это была не темная, а черная, то есть такая, какую даже безумная темная волшебница Беллатрикс Блэк старалась обходить десятой стороной.