Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 75

— Все живы? — крикнул Арсен, помогая матросам подняться на палубу. — Девушки в порядке?

— В порядке, — ответил мужчина со «шкиперской» бородкой. Надо полагать, это был помощник капитана. — Только напуганы сильно.

Началась суета. Похищенные девицы, одна за другой появлялись на верхней палубе, и Ларион Фёдорович дал распоряжение коку отвести бывших заложниц в кают-компанию и напоить их горячим чаем; заодно и согреются, пока мужчины будут решать, куда девать трупы контрабандистов.

А с ними решили поступить просто: в мешки, и с грузом — в воду. Зарывать в землю чревато. Ларион Фёдорович предупредил, что в этих местах много диких кабанов водится, поэтому и охотники с собаками здесь любят побродить. Животные могут учуять захоронение, разроют. А в реке можно многое сокрыть.

Нашлись и мешки, и балласт в виде каких-то ржавых железок. Один за другим тринадцать контрабандистов канули в тёмно-коричневых водах Урала.

— Извини, отец, но все остальные следы убирайте сами, — сказал Арсен, когда девушек перевезли на берег, и мы ждали, когда лодки вернутся за нами. — Нет у нас времени.

— Кровь смоем, не проблема, — проворчал Ларион Фёдорович. — А вот как, мил человек, я объясню, почему у меня рубка разворочена, в кормовой части дыра от гранаты? Приду я в Гурьев, а меня сразу за шкирку — и под следствие. Или дружки Нарбека заявятся, что ещё хуже. Не думаю, что здесь вся его банда.

— Тут как повезёт, — меланхолично заметила Луиза.

— Полиция даже не знает, что похищенных девушек должны были вывезти на твоём буксировщике, — ответил Арсен. — Даже если возникнут подозрения, отвечай: ничего не знаешь, Нарбека никогда в жизни не видел… Кстати, как так вышло, что ты ему помогаешь? Вроде бы нормальный речник, контрабандой не занимаешься… или занимаешься?

— Мил человек, я ведь могу и промеж глаз засветить, — сжал кулак капитан. — Дело давнее, помог мне однажды Нарбек, должен я ему был.

— Товар по реке перевозить?

— Как ни странно, ни разу не обращался, а вот когда я в Уральск пришёл с баржей, нашёл меня и предъявил счёт. Пришлось согласиться.

— Мутишь ты, Ларион Фёдорович, ох, мутишь, — покачал головой Арсен. — Ну да ладно, не моё дело. Живи с этим сам. А насчёт следов от пуль и взрывов скажи, что кочевники обстреляли, судно хотели захватить.

— Кому нужен буксировщик? — хмыкнул капитан «Карлыгача». — Скажешь тоже, кочевники. Хотя… Мысль неплохая. Обмозгую с мужиками.

Наконец, лодки вернулись обратно, и мы стали прощаться с экипажем. Ларион Фёдорович самолично пожал всем руки, но с особым уважением — Луизе и мне. Ему уже рассказали, как нам удалось расправиться с бандитами.

— Не верил, что справитесь, — покачал он головой. — Спасибо, ребятки, за экипаж. А насчёт вывороченного клапана не переживайте. Отправлю Пашку, он ремонт закончит, разгильдяй этакий

Попрощавшись с многострадальным «Карлыгачем», мы вернулись на берег. Пока бойцы сдували лодки и упаковывали их в чехлы, я пошёл искать микроавтобус. Первоначальный план решено было изменить. Никакой угрозы бандиты уже не представляли, поэтому девушки поедут вместе со всеми. Довезём до Уральска, передадим родителям на руки. И вот здесь у нас начинают вырисовываться проблемы. Возвращение дочерей вызовет очень большие вопросы у родителей и, конечно, же у полиции. Следователи очень серьёзно возьмутся за девушек, чтобы узнать, как это им удалось освободиться, кто помог. Ментатов привлекать не станут, об этом меня проконсультировал Фишлер. Нужно согласие родителей на проведение опасной для здоровья процедуры. Они на это точно не пойдут, особенно после того, что произошло с дочерьми. И так удар по психике очень сильный, а тут ещё в мозги кто-то полезет. Значит, надо девушек предупредить, чтобы они твердили одно и то же: не знаю, не видела, повязка на глазах, кто освободил — не ведаю. Никто имён не называл, спасатели действовали молча. Главное, стоять на своём. И побольше слёз, даже немножко истерики не помешает. Только этот вариант не даст нам оказаться в следственном изоляторе. Вообще-то мы его и обсуждали ещё в Уральске, как один из возможных. Алдияр со своими нукерами в Уральск не поедет. Он решил сразу возвращаться домой. И это правильно. Нечего ему в городе светиться.

— Ну как, барышни? — улыбнулся я, заглянув в «Рено», где сидели все спасённые девушки. — Настроение повысилось?

— Домой хочется, — призналась незнакомая брюнетка, усыпанная веснушками. Девчонки немножко отмылись, и выглядели гораздо лучше. Кстати, все симпатичные, фигуристые. Нарбек, сука, хорошо знал, какой «товар» в ходу.

— Скоро будете, — кивнул я. — Теперь давайте проработаем легенду, как вы оказались на свободе. Ничего выдумывать не надо, но слегка сместить акценты придётся. Когда вас похитили, вы не знали, где находитесь. И это правда. Потом вам всем завязали глаза, куда-то повезли. Когда оказались в трюме судна, вам никто ничего не сказал.

Девушки закивали. Пока всё правильно и логично. Ведь так и было на самом деле.

— Кто вас освобождал, тоже не знаете. Лица были закрыты масками. Скажете, что неизвестные спасители завязали вам глаза, посадили в машину, и вы всю дорогу до Уральска ничего не видели. На ваши вопросы никто не отвечал, сказали, что домой везут и перестали с вами общаться. А там вы от нервов задремали. И никаких имён, ради бога! Плачьте, ревите, истерите, так от вас быстрее отстанут.

— Понятно, — Катя, оказавшаяся весьма миловидной девицей, когда смыла пыль и сажу с лица, посмотрела на меня оценивающим взглядом. Думаю, она Ваньку с Шакшашом уже горячо отблагодарила поцелуями. Вон, стоят, лыбятся с довольным видом. — Мы вроде бы и не скрываем ничего, но в то же время не даём никаких ниточек полиции.

— Всё правильно, — подтвердил я. — И главное, не паникуйте, стойте на своём, рассказывайте эту версию. Полиция даже пальцем не пошевелила, чтобы схватить похитителей, всегда об этом помните. А ваша благодарность к нам будет выражаться только в одном: в дружном молчании, кто уничтожил бандитов.

Закрыв дверь, я отошёл в сторону и подозвал к себе Ваньку с Шакшамом.

— Валёк не звонил?

— Вы же договаривались, что будете только между собой общаться, — пожал плечами казах. — Нет, не звонил, и никаких сообщений не было.

Дубенский только руками развёл. Ему страстно хотелось узнать, как мы расправились с Нарбеком и его дружками. Видимо, рассказ девушек, что произошло в трюме, воспалило воображение друга. Но я показал знаком, что все подробности будут попозже, вытащил из кармана телефон. Нажав на кнопку включения, дождался загрузки. И хмыкнул про себя. Час назад Зазнобин звонил, причём, три раза.

Решил не тревожить его. Мало ли, вдруг уже спит? А если нет — то ещё раз позвонит.

И позвонил. Буквально через пять минут. Я нажал на «приём» и поднёс телефон к уху.

— Слушаю тебя, дружище, — бросил я и нахмурился.

Голос, который прозвучал в ответ, принадлежал вовсе не Вальку. И он мне не понравился.

— Михаил Александрович! Ну что же вы так рискуете, посылая неискушённого жизненными перипетиями мальчика в змеиное гнездо? Хорошо, что мои люди оказались вовремя рядом, спасли его от непоправимого…

— Где Валентин? — скрежетнув зубами, потребовал я ответа.

— Со мной, чай пьёт, интересные истории рассказывает, — усмехнулся Басаврюк. — А давайте, Михаил Александрович, вы ко мне подъедете, и свою историю поведаете?

— Говорите адрес.

— Гостиница «Чаган». Вас встретит мой человек и проводит в номер. Жду с нетерпением.

Счастливый день для Валька

Валька Зазнобин сам не понимал, зачем согласился на столь опасную авантюру, которая пахла очень дурно. Он, как сын адвоката, задолго до поступления в университет уже неплохо знал «Уголовное Уложение Российской Империи», и то, что хотели совершить его новые друзья, могло квалифицироваться как серьёзное преступление по злому умыслу. Не говоря уже о приготовлении, покушении, соучастии… Ребятам могли впаять такой срок, что вся жизнь пройдёт на каторге. Но…