[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 72

Док шёл за ней, придерживая носилки с парнем, которому мы вдвоём спасли жизнь на полу трясущегося конвертоплана, грязными пальцами и хирургической трубкой, и Док обернулся и показал мне большой палец, и его широкое лицо расплылось в ухмылке, которая говорила: «Мы оба знаем, что это было дерьмо, но мы справились».

Васька Кот выбрался из конвертоплана последним. Дошёл до белого бетона терминала, рухнул на колени и поцеловал пол. Второй раз за день. В этот раз пол был стерильным, и слёзы Кота падали на поверхность аккуратными прозрачными каплями, совсем не похожими на те грязные, обильные, некрасивые рыдания на взлётной площадке.

Гриша ждал у входа в лифтовой терминал. Майор Григорий Епифанов, в полевой форме, с нашивками «Восток-4», с усталым лицом.

— Рома, — сказал он, и в его голосе было что-то, чему я не мог подобрать названия. Облегчение? Злость? Уважение? Всё сразу?

Я посмотрел вниз.

Шнурок сидел у моих ног. Маленький серо-зелёный троодон, с бурыми пятнами засохшей крови на морде. Он жался к ноге «Трактора», прижимаясь всем телом к бронепластине голени, и тихо, жалобно пищал, и его жёлтые глаза смотрели на меня снизу вверх с тем выражением, которое бывает только у существ, привязанных к тебе настолько, что разлука для них равна смерти.

Карантин. Биологические объекты Терра-Прайм не подлежат транспортировке на Землю. Параграф 7, подпункт 3, протокол межпланетного карантинного контроля.

Я знал это с самого начала. Знал, когда подбирал его в свинцовом ящике лаборатории мародёров. Знал, когда кормил крекером с «говяжьей» пастой. Знал, когда он вцепился в икру Киры, защищая вожака.

Я присел. Колено «Трактора» скрипнуло, протяжно, жалобно, в унисон с писком Шнурка. Погладил его по загривку. Пальцы прошлись по мелким, тёплым чешуйкам, по жёсткому гребешку на затылке, и Шнурок ткнулся мокрым носом мне в ладонь и лизнул шершавым языком.

— Присмотри за ним, Гриша. — Мой голос оказался хриплым. Наверное, от пороховой гари. Или от пыли. Или ещё от чего-то, чему я не собирался давать название. — Он лучше многих людей. Жрёт сухпайки, чует мины.

Гриша усмехнулся. Негромко, устало.

— Будет сыном полка на «Четвёрке». Сержантом сделаю. — Он присел, протянул руку. Шнурок обнюхал его пальцы, фыркнул, но не отпрянул. — Двигай, Рома. Лифт ждать не будет.

Я встал. Отвернулся. Сделал шаг к лифтовому терминалу. Потом ещё один.

Не оглядывался.

Потому что сапёры не оглядываются.

* * *

Темнота. Ощущение падения, долгого, мягкого, бесконечного, как падаешь во сне, когда знаешь, что внизу нет дна, и от этого знания должно быть страшно, но почему-то не страшно, потому что падение и есть покой.

Потом звук. Шипение. Механическое, медицинское, знакомое.

Крышка капсулы поднялась с пневматическим вздохом, и свет ударил по глазам, резкий, неоновый, белый, совершенно не похожий на густое жёлтое солнце Терра-Прайм. Я зажмурился. Открыл глаза снова. Зажмурился опять.

Потолок. Белый, пластиковый, с встроенными лампами. Логотип «РосКосмоНедра» на потолочной панели, знакомый белый щит с синей молнией.

Москва. Земля. Центр переноса сознания.

Я попытался сесть.

Тело не послушалось. Не так, как не слушался изношенный «Трактор» с его люфтящими суставами и перегретыми сервоприводами. Иначе. Тяжело, вязко, как двигаешься сквозь холодный мёд.

Руки были слабыми, тонкими, с набухшими венами на тыльной стороне ладоней и старческими пигментными пятнами, которых я не помнил. Колени ныли, обычной, знакомой, артритной болью пятидесятипятилетнего мужчины, который провёл на войнах больше лет, чем дома. Спина ломила. Седые волосы прилипли ко лбу, мокрые от конденсата капсулы.

Воздух пах пылью и озоном. Настоящий земной воздух, сухой, с привкусом кондиционера и бетонных стен. Без запаха джунглей, серы, крови, грибницы. Стерильный, безвкусный воздух цивилизации, в котором кислорода было ровно двадцать один процент, как положено, и от этой нормальности хотелось то ли плакать, то ли смеяться.

Я сел. Медленно. Каждая мышца скрипела, как несмазанная петля. Тело казалось чужим, тесным костюмом, который когда-то был впору, а теперь жал в плечах и висел на бёдрах.

Соседняя капсула зашипела.

Крышка поднялась. Из белого нутра медленно, тяжело поднялся худой бледный человек с впалыми щеками и мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Он сел, качнувшись, опёрся руками о края капсулы.

Сашка.

Настоящий. Просто Сашка, какой он есть, лишённый брони и синтетических мышц аватара. Тридцатидвухлетний геолог с кандидатской по петрографии осадочных пород. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами и недельной щетиной.

Живой.

Мы посмотрели друг на друга. В реальном мире, настоящими глазами, теми самыми, которые не усилены визорами, не подсвечены интерфейсами, не фильтрованы дефектоскопией.

Просто карие глаза пятидесятипятилетнего отца и серые глаза тридцатидвухлетнего сына, и между этими глазами лежали несколько лет разлук, два мира, армия мутантов, стая кетцалькоатлей, один предатель и один выстрел из крупнокалиберного карабина, который попал точно в грудной сустав летающего ящера с плеча, служившего сошкой.

Сашка протянул руку. Тонкую, настоящую, с длинными пальцами геолога.

Я взялся за неё. И мы помогли друг другу выбраться из капсул.

Ноги подкашивались. У обоих. Мы стояли на кафельном полу центра переноса, держась друг за друга, два мужика в одноразовых медицинских комбинезонах, босые, мокрые, качающиеся, как два дерева на ветру.

Я похлопал сына по плечу. Худому, костлявому, настоящему плечу, которое ещё два часа назад держало на себе двенадцать килограммов крупнокалиберного карабина.

— Поехали домой, Сашка. Нам нужно купить новый торцевой ключ на семнадцать, — сказал я, понимая, что никогда не забуду этого месяца жизни на другой планете.

От авторов:

Дорогие друзья, серия про динозавров подошла к концу. Мы первый раз пробовали себя в таком формате и нам понравилось, возможно когда-нибудь повторим.

Делитесь впечатлениями в комментариях, нам интересно зашло ли Вам! Спасибо каждому из Вас за поддержку и терпение.

Встретимся на новых сериях!

Кстати, о них…

Мы недавно начали серию про Лекаря Фамильяров, выходит уже третий том.

Лучший лекарь попал в прошлое и открыл ветклинику. Спасает бракованных монстров, изящно унижает мажоров и пьёт чай. Осторожно: кот плюется кислотой!

Читать: https://author.today/reader/563677