Золотая тьма. Том 1 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 39

Магия магией, но Астра потянулась за пистолем под сиденьем. Если это покушение, то от неё ждут чары, но никак не пулю и порох.

— Гони! — снова заорал с крыши охранница, гулко топая по крыше.

Прозвучал выстрел. Потом ещё один. Противно запахло пороховым дымом.

— Хэй! Хэй! — визжала возница.

В следующий момент кто-то ухватился за оружие и выдернул его из кареты и обмякшего трупа, словно шило из забитой на стол свиньи.

Тело тут же упало во мрак на дорогу.

Выстрел.

И в окне показалась нечеловеческая морда, похожая на морду леопарда, а за край ухватились пальцы с когтями.

— Аор пунго! — вскинула руку Астра.

Дверь вместе с куском стены с громким треском вырвало из качающейся на быстром ходу кареты. Обломки полетели в лес, отбрасывая чудовище размытой во тьме тенью, которую лишь смутным чудом удавалось разглядеть под пологом густого леса. Был бы то человек, превратился в напичканную щепками отбивную, а этот приземлился, как кошка, на три конечности, блеснул глазами и подобрался для нового броска, держа в руке клинок.

— Шон! — начала Астра, прицелилась и выстрелила, отчего карету заволокло густым едким дымом. — Напомни провести дознание! Всех на допрос! Всех через кандалы!

— Поворот! Держись! — продолжала верещать возница, натягивая поводья. Карету накренило.

— На! — воскликнула стражница, метнув во тьму нож. Ей сверху — с крыши — виднее.

В ответ что-то рыкнуло, усилив сходство с леопардом.

Волшебница кинула опустевший пистоль на прикрытый ковром пол кареты. Едва тот грохнулся, словно простая железка, достала волшебную палочку, сделала резкий замах и выбросила руку в сторону твари:

— Флам альба!

С кончика палочки сорвался концентрат силы, с громким треском озарив лес голубоватым светом. Запахло грозою.

Астра прищурилась и ударила снова.

Послышался новый треск.

Белый фаербол расколол случайное дерево. Ствол лопнул, и из него вырвалось пламя — обычное, жёлтое, жаркое.

Внезапно лес кончился, как кончается порыв ветра. Ветки-ветки-ветки. Оп, и открытое место, небо и едва видный на фоне ярких звёзд замок маркизы, громоздящий на холме.

Вместе с лесом пропал и зверь.

Вся схватка длилась несколько коротких моментов, сжатых, как оливки под масляным прессом. И в итоге на дороге меж полей спелой пшеницы остались только топот бычков, лязг обитых железом колёс по дороге. И редкие удары бича.

Астра ухватилась за край выломанной стенки и встала одной ногой на подножку, с прищуром глядя назад — на выныривающую, словно змея из норы ночной тьмы, дорогу, на разгорающийся в лесу пожар.

Была бы она изнеженной девчонкой, как столичные ведьмочки, не достигла бы вершин власти. А так и самой не раз приходилось махать и палочкой, и шпагой.

— Шон! Завтра к барону! Отменять визит я не намерена, и даже чудовище меня не остановит. Приготовь лёгкое охотничье платье.

— Внимание по сторонам! — закричал сержант, сидящий сверху на бронетранспортёре. — Туда свети! Твою мать, я говорю, туда свети!

Рядом с ним, свесив ноги в командирский люк, был и генерал.

Пётр Алексеевич приложил к глазам прибор ночного видения, словно театральный бинокль, и глядел по сторонам. В призрачно-зелёном свечении люминофора лес виднелся словно проросшим с той стороны грани между миром мёртвых и миром живых.

Бронетранспортёр же, крадясь на первой передаче, выл движком на одной ноте.

— Вон там что? — продолжал надрываться сержант. Красная точка коллиматорного прицела на его автомате время от времени мелькала в поле зрения, как блик на снежинке.

Тусклые фары через призму технического волшебства казались ярчайшими прожекторами, а охристый лесной пожар, пока ещё только разгорающийся, — плазменным маревом, освещающим всю округу. А горизонт мерцал приближающейся пожарной машиной, надрывающейся на весь пригород ночного Керенборга.

В толчее из стволов деревьев, кустарника и высоких трав не получалось различить ничего важного.

— Там! — раздался крик, и бронемашина встала. Пётр Алексеевич спрыгнул и двинулся к поднявшему руку солдату.

А там, возле дороги, нашёлся труп охранницы, сопровождавшей Николь-Астру.

Ей вспороли горло, а потом вдобавок проехались колёсами кареты прямо по лицу. Пропитанный кровью песок на тропинке темнел даже на фоне ночного мрака.

Чуть дальше — выломанная дверь. Фары очерчивали их резкими контурами, словно картину гротеска.

— Больше тел нет? — громко спросил Пётр Алексеевич. Когда из наполненной суетящимися фонариками тьмы раздался ответ, мол, нет, генерал заорал: — Сизов, ко мне! — убрал от глаз светящийся зелёным ночник.

— Я! — донеслось из-за кустов, и показалась голова прапора.

— Передай на базу, чтоб утром провели фотофиксацию. Тело в лазарет, а как хватятся, пусть выдадут местным.

Ещё немного постояв, Пётр Алексеевич достал наградной маузер, надел ночник как полагается и двинулся пешком в сторону домика.

За спиной уже маячила пожарная машина.

— К чёрту, — прошептал он.

До домика было совсем недалеко — фонари мелькали между стволами, словно куча маленьких солнышек, заблудившихся в лесу, и в приборе ночного видения тропинка казалась освещённой не хуже, чем днём.

Генерал на ходу достал смартфон и набрал контакт «Астронавтика». Аппарат долго и противно пищал в ответ.

— Ну, возьмите же хоть кто-нибудь, — протянул землянин, скривившись от мучительного ожидания, как от головной боли.

Но нет — тишина.

— Твою дивизию, — прорычал он.

Когда уже захотел убрать в карман, иконка изменилась, и из динамиков послышался знакомый мужской голос. Вроде бы это Шон. И генерал облегчённо выдохнул — не хотелось бы терять столь перспективный рычаг давления на местных, как верховную волшебницу колдовской гильдии. Ведь с ней открываются такие перспективы — закачаешься.

— Секретарь её могущества, слушаю, — протараторил он, а потом зашипел.

Рядом что-то громко разлетелось осколками по мраморному полу. И на фоне этого слышался громкий крик Николь-Астры:

«Всех в кандалы! Бездельницы! Жабы безмозглые!»

Снова зазвенело, но на этот раз похоже на серебряный поднос.

— Генерал-барон да Лекса, — произнёс Пётр Алексеевич свой местный псевдоним.

— Ваша милость, — начал Шон, но снова запнулся, когда в помещении раздался треск и гром, как от молнии.

Генерал убрал телефон от уха и начал считать:

— Два, три, четыре, пять… — когда досчитал до двенадцати, издалека раздался едва слышный «бах». Башня магов в четырёх километрах отсюда, и будучи старым опытным воякой, генерал по скорости звука прикинул, что расстояние между громами соответствует положению резиденции ведьмы. Снова приложив трубку к уху, спросил: — Передай, что я беспокоюсь о здравии госпожи.

— Да, ваша милость, — тут же отозвался Шон.

«Всех на каторгу в каменоломни!» — орала на заднем фоне Николь-Астра.

Генерал выдохнул, выключил телефон, стянул с головы ночник и поглядел в небо. Тропинка на земле разрезала лес пополам, и там, сверху, тоже была тропинка среди бесконечно чёрных крон деревьев. По той небесной тропинке были раскиданы яркие-яркие чужие звёзды. Особо выделялась Лампада — красный гигант, расположенный в десятке световых лет от Реверса. Света эта жирная красная точка давала столько же, сколько луна в новолуние, и потому в ясную погоду — как сейчас — в открытом поле было не совсем уж темно.

— Завтра, — прошептал генерал. Он закрыл глаза и стал прислушиваться.

Позади гудел бронетранспортёр, перекрикивалась пожарная команда, а свет проблескового маячка от машины скакал по деревьям со скоростью бешеной белки. Потом разлился шум вырывающейся под давлением воды.

И всё это смешивалось со стрёкотом бесчисленных сверчков и писком ночных птиц.

Звуки расслабляли, обволакивали, погружали в бездну мягкого одиночества. Днём такого не бывает.

Пётр Алексеевич устало открыл глаза и двинулся дальше. Уже подойдя к окружённой плотной живой изгородью поляне, где стоял домик маркизы, он остановился.