Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 30

Инерция тащит меня следом к краю оврага.

Тварь испуганно воет, тщетно скребя когтями по осыпающемуся грунту. Я пытаюсь остановиться, но земля, не выдержав нашего веса, предательски уходит из-под подошв крупными кусками. Стоять больше не на чем.

— Вальд! — в ужасе кричит Лина.

— На тебе задание Кендвига! — ору я, уже срываясь вместе с зверем в пустоту.

А то не хватало еще, чтобы на дне этого проклятого оврага меня добил системный штраф за проваленный квест.

Мы летим вниз вдоль почти отвесной стены. Дикий, захлебывающийся вой твари бьет по барабанным перепонкам, сливаясь с удаляющимся сверху девичьим криком:

— Вальд!.. Лёня-я-я!!!

Глава 9

— Лё-ёня-я! — доносится сверху полный ужаса крик.

Кажется, Лина. Но я не уверен — сейчас мне не до анализа голосов. В полете я жестко прикладываюсь плечом об отвесный склон. Какой, к черту, овраг? Да это настоящий каменный карьер!

Перед глазами спасительно вспыхивает иконка активированного [Дрифт-маневра]. Система каким-то чудом гасит инерцию, и я лечу вниз, словно в слегка замедленной съемке. А вот летящей рядом твари везет гораздо меньше: зверь с жутким стуком сшибает собой торчащие уступы, во все стороны летят брызги темной крови. Псине приходится несладко.

Пассивка обещала контроль тела в воздухе — самое время проверить. Извернувшись, я вколачиваю ботинок в падающего рядом зверя. Пинок отшвыривает псину в сторону, и она с хрустом впечатывается башкой в отвесную стену карьера.

Дно карьера приближается. Я группируюсь, насколько позволяет время, но при ударе из легких всё равно выбивает воздух. В голени вспыхивает острая боль — ногу я сломал, как пить дать. Ну да, Система, сломанная нога — это совсем не «критичный урон» для Гонца, которому нужно удирать от бешеного хищника.

С хриплым стоном поднимаю голову. В паре метров от меня скулит и барахтается в пыли тварь, безуспешно пытаясь опереться на неестественно вывернутую лапу.

Стиснув зубы, кручу головой в поисках хоть какого-то оружия. Тут же, совершенно некстати, срабатывает [Визуальная селекция]. Интерфейс услужливо подсвечивает потеки смолы и известняк как ингредиенты клея. Серьезно? Клей⁈ О да, это именно то, что мне сейчас критически необходимо. Просто спасение!

К счастью, одна из подсветок цепляет густой куст, в тени которого обнаруживается здоровенный булыжник. Сгребая пальцами придорожную пыль и мелкое крошево, я на карачках подползаю к камню и вцепляюсь обеими руками. Тяжелый. То, что нужно.

С усилием я подбираюсь к скулящей твари. Видимо, [Буферизация боли] приглушила агонию от перелома, да и адреналин делает свое дело.

Но и ежу ясно: это ненадолго. Шок скоро пройдет и я останусь лежать сломанным манекеном возле опасной твари.

Собрав все силы в кулак, я с глухим рычанием опускаю тяжелый камень на изуродованную башку зверя.

Отчаянный визг — и тварь начинает бешено биться в конвульсиях. Тяжелая когтистая лапа врезается мне в грудь. Удар отбрасывает к каменному склону.

Судорожно отползая назад, я нащупываю мелки обломки скалы. Швыряю камни один за другим, целясь в развороченную, кровоточащую рану на башке зверя. Тварь дико воет, пытается подползти ко мне в слепой агонии, клацая челюстями, но сломанная лапа предательски подворачивается под ее весом. Это дает мне фору. Я спас свою группу, я молодец, но и о себе не забуду. Моя жизнь мне дорога!

Задыхаясь, я продолжаю швырять камни, вбивая их в разбитую морда, пока зверюга наконец не перестает дергаться.

Готов!

Я откидываюсь на острые камни, пытаясь не вырубиться. Но глаза застилает густая темнота, на фоне которой упрямо продолжают мелькать системные сообщения: