Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 12

— И?

— И я была неправа. — Она скрестила руки на груди. — Вернее, я поторопилась с выводами. Вот смотри. Пушкин пропал неделю назад. Последний раз его видели в Поместье. Дункан пропал пару дней назад после операции в Подмосковье. Между этими событиями нет ни одной точки пересечения.

— Согласен. Их цели, методы, контакты — все разное.

— Именно. — Лора вывела передо мной две голограммы: карту перемещений Пушкина до исчезновения и маршрут Дункан за последний месяц. Линии не пересекались. Даже близко. — Пушкин работал на Патриарших. Дункан — в Монголии, а потом в Подмосковье. Разные полушария, разные задачи.

— К тому же, — добавил я, — у них разные причины для исчезновения.

— Верно. — Лора свернула голограммы. — Так что моя вчерашняя гипотеза — мусор. Иногда два события просто совпадают по времени, и за ними не стоит единой причины.

— Ты редко признаешь ошибки. Что случилось?

— Ничего не случилось, — она фыркнула. — Просто после пересчета данных вероятность связи между этими событиями упала до трех процентов. А три процента — это уровень вероятности того, что Валера добровольно наденет деловой костюм.

— То есть практически ноль.

— Практически.

Я откинулся в кресле. За окном завывал ветер, старый клен во дворе скрипел, как ворчливый дед, которому не дали поспать. Кабинет пах деревом, кожей кресел и слабым ароматом кофе — Надя оставила пустую чашку на подоконнике.

— Тогда Дункан ведет свою игру, — сказал я. — А Пушкина ищет Есенин.

— Саша Есенин прислал отчет день назад, — кивнула Лора. — Он прочесывает Казань. Пока без результатов, но он упертый. Если Пушкин жив — Саша его найдет.

— Если жив…

— Миша, Пушкин — один из двадцати воинов Владимира Кузнецова. Его просто так не убьешь. Нужна очень хорошая причина и очень большая армия.

Я кивнул. Она была права. Но тревога все равно сидела где-то на дне желудка, как камень.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Без стука, разумеется.

— Миша!

В комнату ввалился Валера. На нем был банный халат, сланцы с носками и мокрое полотенце на плечах. Пахло от него жаром и какой-то хвойной настойкой — видимо, опять экспериментировал с сахалинскими банями.

— Валера, — я посмотрел на часы. — Почти одиннадцать вечера. Ты мог бы постучать.

— Стучать — это для тех, кто боится, что за дверью им не рады, — он плюхнулся в кресло напротив, мебель жалобно скрипнула. — А я знаю, что мне всегда рады.

— Не всегда, — пробормотал я.

— Не услышал! — Он поднял палец. — Так вот. Мне надо тебе кое-что рассказать.

Я выпрямился. Когда Валера приходил просто так — это были семечки, телевизор или жалобы на Эля. Но когда он начинал с «мне надо тебе кое-что рассказать» — это было серьезно.

— Слушаю.

Валера некоторое время молчал, что само по себе было странным. Он почесал подбородок, потом затылок, потом посмотрел в потолок.

— Короче, — наконец начал он. — Я на днях ходил в Дикую Зону. Хотел проверить кое-что… Ну, ты знаешь, я иногда туда мотаюсь, чтобы размяться и проверить, как там дела. Там энергия густая, хорошо качается.

— Знаю. И?

— И я нашел там метеориты, — он наклонился вперед, и его голос стал тише. — Необычные. Портальные.

Лора мгновенно подобралась. Ее голубые нити засветились ярче, а глаза сузились.

— Портальные метеориты? — переспросил я.

— Ага, — Валера кивнул. — Штук пять. Может, больше. Они были замаскированы, спрятаны среди обычных метеоритов, но я их почувствовал. Энергетическая сигнатура другая. Не северная.

— А какая? — Я уже знал, что ответ мне не понравится.

Валера посмотрел мне в глаза.

— Южная. Южный Пояс. Эти метеориты — порталы. Они ведут прямо туда. В Пятый пояс.

Тишина. За окном ветер швырнул горсть снега в стекло.

— Это невозможно, — медленно произнес я. — Портальные метеориты не появляются ни в одном поясе кроме Северного.

— Вот именно, баклажан, — Валера откинулся в кресле. — Кто-то строит мост. Из нашего Пояса в Южный. И я очень хотел бы знать — кто и зачем.

Лора уже рисовала в воздухе карту. Пять метеоритных поясов Земли, каждый обозначен своим цветом.

— Ермакова говорила, что Пояса начинают переплетаться, — вспомнил я. — Аномальные температуры, монстры из других Зон…

— Ага, вот они и переплетаются, — Валера ткнул пальцем в голограмму. — Только это не само по себе происходит. Кто-то строит переходы. Осознанно и целенаправленно.

— Нечто, — сказала Лора. — Это его работа. Он создает инфраструктуру. С появлением новой силы он усиливает каждый Метеоритный Пояс. Готовит сеть для чего-то большего.

— Или для кого-то, — добавил Валера. — Помнишь, я тебе рассказывал, что когда он уничтожал мою планету, он начинал именно так? Сначала — маленькие порталы. Мосты между точками силы. А потом, когда сеть была готова, он пришел сам. В своей настоящей форме.

— Валера, — я посмотрел на него. — Ты сможешь показать мне эти метеориты?

— Когда угодно. Но предупреждаю — там неуютно. Холодно, тварей полно, и местные монстры очень не любят гостей.

— Справимся.

— Я не сомневаюсь, — он ухмыльнулся. — Просто хотел предупредить. Чтобы ты взял теплую куртку. А то в прошлый раз ты чуть не отморозил себе уши.

— У меня не мерзнут уши.

— А я и не про уши.

Он захохотал, откинувшись в кресле, и обивка жалобно заскрипела еще раз.

Лора закатила глаза, но я заметил, что она улыбается.

— Значит, решено, — я встал. — Завтра в Южный пояс. Но сначала мне нужно еще кое-что обдумать.

— Обдумывай, — Валера поднялся и направился к двери. — А я пойду доем. Настя оставила мне блинов. Надеюсь, эта мелочь их не сожрала.

— Какая мелочь?

— Кицуня. Он в последнее время полюбил блины со сметаной. Я постоянно опаздываю. Все, ушел.

Валера махнул рукой и исчез за дверью.

Я остался в кабинете один. Ну, не совсем один.

— Лора.

— Да?

— Пять портальных метеоритов в Дикой Зоне, ведущих на Южный пояс. Помнишь, Марк нашел снежные сугробы? Пояса переплетаются. Нечто набирает силу. — Я потер виски. — Что у нас есть по Южному поясу?

— Минимум информации. Самый далекий, самый малоизученный пояс. Расположен в Антарктиде и южных водах Тихого океана. Туда почти никто не добирается. Монстры там — уровня, который превышает все, что мы видели в нашей Зоне.

— Конюхов был там?

— Конюхов был везде. Но даже он не задерживался надолго.

Я подошел к окну. Снег за стеклом летел наискось, подсвеченный фонарями. Город спал. Мой остров. Моя территория.

А где-то в Дикой Зоне несколько метеоритов ждали, пока кто-нибудь войдет в них и окажется на другом конце планеты. И мне очень не нравилось, что этот «кто-нибудь» мог быть не человеком.

— Сохрани все данные, — сказал я. — Завтра поговорим с Ермаковой и Старостелецким. Если между Поясами строят мост, нам нужно узнать, кто стоит на том конце.

— Уже сохранила. — Лора встала и подошла ко мне. — Миша.

— Что?

— Иди спать. Ты весь день на ногах. Каналы восстанавливаются во сне, а завтра тебе понадобятся все силы.

— Да, мамочка.

— Я тебе не мамочка. Я — самая совершенная система искусственного интеллекта в этом мире. И если ты не ляжешь через пять минут, я усилю выброс мелатонина.

— А что, я не против.

— Тогда — марш в кровать.

Я выключил свет в кабинете и поднялся наверх. В коридоре пахло Настиной выпечкой и чуть-чуть дымом от камина. За дверью спальни было тихо.

Перед тем как лечь, я заглянул к Вите. Он спал на боку, крепко прижимая к себе деревянного коня. Лицо спокойное, дыхание ровное.

Потом — к Ане. Она спала, раскинув руки в стороны, будто даже во сне пыталась обнять весь мир.

— Спите, — прошептал я. — Папа разберется.

Лора стояла за моим плечом. Тихая, бледно-голубая, почти невидимая в темноте.

— Ты разберешься, — сказала она.

Это не был вопрос.

Глава 4

Маяк

Сахалин.