Вечно голодный студент 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 39

— Фронтир? — переспросил Корсар. — Слышал о таком.

— И что ты слышал? — поинтересовался я.

— Да всякое, — пожав плечами, произнёс Корсар. — Приходили люди из Тамбова и предупреждали, что есть некий Проф, который предлагает сомнительную хуйню, на которую лучше не соглашаться.

— Классно, — ответил я на это. — От Брома, что ли, люди?

— Ага, от него, — подтвердил Корсар.

— Ну, в Тамбове уже, наверное, закончился, кхм-кхм, референдум… — сказал я. — Бром-то теперь живёт у нас — бессрочный гость, скажем так.

— Вот оно как… — произнёс Корсар. — Это интересная новость…

— Студик, я всё! — сообщил подошедший Муравей. — Что дальше?

— А дальше нужно пообщаться с Хвощом, — ответил я. — Идём.

Мне не улыбается служить тут в дипломатической миссии, потому что цель рейда вообще не в установлении каких-либо дипломатических отношений с кем бы то ни было.

Весь процесс переговоров, согласования, убеждения, переубеждения и стадий принятия может занять дни и недели, а у меня дедлайны. А ещё я не имею желания участвовать во всей этой хуйне.

В связи с этим, хочу перекинуть это на Профа, чтобы он отрабатывал свои хлеб с маслом и чёрной икрой поверх них. А мы с Муравьём пойдём дальше.

Понятно ведь, что раз здесь очень активно проживали три-шесть тысяч человек, то ценного лута в городе осталось мало. А если вспомнить, что отсюда организованно уходили военные, чтобы поучаствовать в Специальной Олимпиаде в Подмосковье и Москве, то шансы на ценный лут падают почти до нуля.

Может, мы сходили сюда и не зря, в глобальном смысле, потому что есть шанс на увеличение населения Фронтира, но в локальном смысле мы потратили дохуя времени ни на что.

«Уже темнеет…» — посмотрел я на небеса. — «Муравью надо баиньки, а то заебался, судя по глазам».

Слишком много активных действий и нервного перенапряжения, как для одного дня — мне такое уже давно привычно, а вот Муравей только встал на стезю КДшника-рейдера.

«С каждым взятым левелом мы всё дальше и дальше от нормальных людей — и это проявляется во всём…» — посетила меня философская мысль.

Хвощ обнаружился во втором подъезде, в 72-й квартире, что на первом этаже.

Весь первый этаж у местных выделен под административку, поэтому люди тут не живут и никого здесь, большую часть времени, нет. Но Хвощ сейчас тут — принимает сумки с мясом и записывает результаты взвешивания.

— Надо поговорить, — сказал я ему. — Отойдём?

— Да, секунду… — ответил Хвощ и обратился к женщине, регулирующей весы. — Арина, займись этим без меня. Дайсон — проследи.

Это не электроника, а чистая механика, времён Горбачёва или даже Хрущёва — какие-то грузила, условно-понятная разметка — я без понятия, как этим пользоваться.

— Хорошо, — согласился Дайсон.

Выходим вместе с Хвощом в подъезд и поднимаемся на второй этаж — он живёт где-то тут.

— Итак, о чём вы хотите поговорить? — запустив нас с Муравьём в свою гостиную, спросил Хвощ.

Несмотря на то, что он тут лидер, квартира у него выглядит скромно: раннего постсоветского дизайна мебель, бумажные обои с цветами, дешёвый ковёр на полу, линолеум поёбанный, а стеклопакеты в окнах максимально стоковые.

Сажусь на диван, который серьёзно проседает под моим весом. И это я ещё рюкзак снял…

— Нам не улыбается торчать тут неопределённо долгое время, поэтому мы хотим, чтобы у вас установилась связь с Фронтиром, чтобы вы договаривались уже с Профом, — сказал я. — Ты готов к диалогу?

— Да, я готов обсудить условия, — подтвердил Хвощ.

— Тогда мы с Муравьём сгоняем в аэропорт, посмотрим его захламлённость и состояние полотна, — сказал я. — Затем я свяжусь с Профом и тот, скорее всего, пришлёт сюда Ан-2 с радиостанцией, генератором и топливом для него. Если кто-то ещё захочет присоединиться, из соседей, не препятствуй — когда присоединишься к Фронтиру, поймёшь, что увеличение общей численности населения Фронтира в интересах всех его членов.

— Мне просто хочется, чтобы всё это закончилось поскорее, — произнёс Хвощ. — Нашу ситуацию ты видишь, а дальше будет только хуже. Нас сильно подкосил грипп, эпидемия которого была прошлой зимой — если такое повторится в эту зиму, то мы её уже не переживём.

— А как вы решали зимой проблему с топливом? — поинтересовался я.

— Почти никак, — ответил он. — Одевались теплее, жили скученно, жгли мебель…

— Хуёвая обстановка, — констатировал я. — Тогда в ваших же интересах присоединиться к Фронтиру как можно скорее — у нас исправное центральное отопление.

— Я очень хочу верить, что это так… — сказал Хвощ.

— Что ж, нечего сиськи мять, — произнёс я, встав с дивана. — Муравей, идём — надо посмотреть на аэродром и прикинуть, сможет ли тут приземлиться Аннушка.

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, у озера Первого, 13 ноября 2027 года*

— … нет, там всё в полном порядке, — продолжил я разговор по «Иридиуму». — Нет, блядь, нас такое не устраивает! Давайте уже отправляйте Фазана на Ан-2 — с грузами и группой поддержки! Проф, у нас график — мне не улыбается идти в Баку с недокачанным Муравьём!

Мы идём по железной дороге, пролегающей между двумя озёрами — Первым и Вторым.

Когда я узнал, как называются местные озёра, я был ввергнут в изумление полётом фантазии человека, который отвечал за этот вопрос.

Если подумать, то много ли известно озёр с названием «Первое»? Я знаю только одно, и оно находится в Челябинске — это гениально!

А название «Второе», мне кажется, встречается ещё реже, чем первое…

— Ладно, единиц мало — жду Ан-2 со всеми приблудами, — сказал я Профу.

Я поставил его в известность о том, что тут от трёх до шести тысяч человек, потенциально способных присоединиться к Фронтиру, что закрепит наш статус силы регионального масштаба.

— Подожди, Студик! — сказал Проф. — Мы отправим два самолёта с грузами, но к моменту их прибытия вы должны будете заготовить как можно больше мяса. Поговори с местными и найди самых сильных и опасных зверей, которые досаждают им — такие точно должны быть.

Задумываюсь об этом. Вообще-то, идея хорошая, потому что ещё раз демонстрирует могущество Фронтира, а также отвечает нашим с Муравьём задачам. Какая разница, где именно и по чьей просьбе мочить сильных зверей?

— Окей, замётано, — ответил я. — Всё, конец связи.

Завершаю вызов и снимаю с себя рюкзак, внутри которого помещаю «Иридиум» в специальную секцию, защищённую керамическими бронеплитами и кевларовой тканью.

— Ты что, уже поплыл? — спросил у Муравья, сонно хлопающего глазами. — Ускоряемся!

Через два десятка минут, мы вошли на территорию сначала укреплённого микрорайона, а затем и на участок группы Хвоща.

Хвощ не спит — сидит на балконе своей квартиры и смолит самокрутку.

Они выращивают в полях махорку, которая не интересует зверей, а затем либо курят её, либо обменивают на что-то ценное.

В принципе, растение не очень прихотливое, поэтому выращивать его можно в больших количествах, ну и электричества для этого не нужно — даже индейцы Латинской Америки выращивали табак, не подозревая, что будут пестициды, сеялки и прочие блага цивилизации.

— Заходите, — сказал Хвощ.

Поднимаемся с Муравьём в квартиру Хвоща и устраиваемся в гостиной.

— Проф обещает прислать два Ан-2, — сообщил я ему. — На них прибудет группа переговорщиков, а также медикаменты, которые вам всем очень нужны. Возможно, часть жителей удастся эвакуировать на этих двух самолётах — если договоритесь с Профом, но я в это не лезу. Нам же с Муравьём поручено завалить несколько особо опасных зверей — есть тут поблизости какие-нибудь звери, которые мешают вам жить?

— А зачем вам это? — спросил Дайсон.

— Чтобы показать вам, что мы тут не шутим и умеем решать проблемы, — честно ответил я. — Ну и вам халявное мясо — плохо, что ли?

— Есть тут звери… — произнёс задумавшийся Хвощ. — Самый назойливый — Улыбашка.