Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 18

Когда мы переходили дорогу, то на холм с рёвом двигателя вылетела красная спортивная «Нива». Выстрелил глушитель, разорвав резким звуком вязкую пелену утренней тишины. Машина вильнула, не сбавляя скорости.

Витязь бросился вперёд, чтобы вытолкать меня с асфальта, и спорить в реакции с умельцем я не стал. Покорно покинул опасную зону, однако автомобиль уже был мёртв, выведенный моим даром из строя, и шурша покрышками, медленно остановился в нескольких метрах от нас. Снегов устремился к незнакомцам, когда водительская дверь распахнулась, и оттуда вывалился смеющийся юноша лет двадцати. Витязь сумел сдержать карающий удар и застыл с занесённой рукой, медленно опустил её и выругался.

В салоне красной «Нивы» находились ещё двое оболтусов. Один полусонный и ничего не понимающий, а второй, как и водитель, был не в силах совладать со смехом.

— Исходя из уровня кровяного давления, реакции зрачков и газового анализа выдыхаемого воздуха, господа находятся под воздействием психотропных веществ, — появился рядом со мной Черномор. Виртуальный седобородый помощник прошёл к лежащему парню, и встал над ним. Тот всё ржал, указывая пальцем на побагровевшего витязя, сжимающего и разжимающего кулаки. — Если вы пустите им кровь, то я смогу произвести необходимые анализы и определить тип веществ. Пожалуйста, пустите им кровь.

Черномор широко улыбнулся, но глаза выражение не изменили.

— Совсем немножко, Хозяин! — вкрадчиво добавил он. Я не ответил. Подошёл к парню, сграбастал его.

— Мальчиков Игорь Петрович, — немедленно сообщил Черномор. — Живёт на улице героя Савельева, дом шесть, квартира сто тридцать. Сын невролога Мальчикова, работающего…

— Где взял это, Игорь? — процедил я в лицо ничего не соображающего юноши. Он не многим младше моего тела. Но гораздо тупее, раз гробит себя этой дрянью.

— Там где взял, там больше нет, ахахахахаха! — расхохотался мне в лицо сын невролога.

Я коротким ударом разбил ему нос. Не ради жестокости, но чтобы в себя пришёл.

— Хозяин, в крови обнаружен целый букет запрещённых препаратов, — тут же сообщил Черномор. — Такие как…

— Без подробностей!

— Пустите кровь остальным, я могу сравнить их анализы, — сумасшедшая улыбка виртуального помощника стала ещё шире. Седобородый оказался прямо передо мной. — Пожалуйста!

— Вполне достаточно, — процедил я, не отпуская Игоря, который даже с разбитым носом пытался хихикать, скуля от боли. Говорить он не мог. Использовать все свои возможности с парнем мне не хотелось. Невролог, несомненно, ценный специалист, но мы всё равно пообщаемся с родителями утреннего гонщика и попрощаемся, если работы проведены не будут.

— Выдай мне все контакты этих гавриков на моей территории, все их маршруты, — едва сдерживая злобу, проговорил я, одновременно мысленно потроша телефон Мальчикова. Нашёл программу для обмена сообщениями, обнаружил удалённую переписку, вытащил адресата.

— Ваше благородие, — неожиданно робко проговорил удивлённый витязь. Я поднял руку, пресекая продолжение. Отпустил сына невролога, выволок из машины его друзей. Все — молодёжь из моего нового района. Что ж. Этого следовало ожидать. Когда приходит цивилизация, с ней являются и её пороки. Но бороться с этой дрянью я буду не так, как обычно делают. У меня личные счёты.

Спустя пятнадцать минут мне было известно всё, что знали обдолбанные балбесы. Человека нашли в сети, человек получает деньги, человек обозначает место за пределами Конструкта, куда юные повесы являются за покупкой.

Трезветь они начали, когда на место происшествия приехали родители. С каждым из последних пришлось провести беседу насчёт поведения отпрысков в будущем и объяснить, что такие инциденты могут закончиться печально для нашего сотрудничества, а значит и для заключённого контракта.

Родители были бледны, но информацию приняли к сведенью. Надеюсь, что не для вида. Потому что проверю и приму меры.

— Игнат, — позвонил я начальнику гвардии. — Пришли мне в «Логово» Волгина.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Я найду торговца отравой. На моих землях этой дряни не будет. Я двинулся к логову, расслабляя напрягшиеся от ярости мышцы. Быстро здесь оказались уроды, очень быстро. Но ничего-ничего.

— Это было интересно, ваше благородие, — сказал мне голос, когда я переступил порог Логова. Лейтенант Матюхин прислонился к стене в небольшом тамбуре между входами. — Вы собираетесь лично переловить всех преступников в округе?

— Если придётся. Рад вас видеть. Давно ждёте?

— Не очень. Ваш маршрут предсказуем, однако время, в которое вы по нему проходите, как я вижу, может быть любым. Здесь неплохие завтраки, хочу отметить.

— Вам следует попробовать местный морс.

— Непременно. Но я по другому вопросу. Мне бы хотелось поговорить с глазу на глаз, — отлепился от стены полицейский, глянув на витязя. — Тема весьма щекотливая.

Я кивнул Снегову, и тот прошёл дальше в зал.

— Вы не против разговора в таких условиях? Мощности моего генератора помех не хватит на большее пространство, — продолжил полицейский. Глушилку в кармане Матюхина я почувствовал сразу. Слабая модель, и не особо действенная, но хорошо, что он о ней подумал.

— Вы можете назвать имя?

Полицейский тепло улыбнулся:

— Пришлось повозиться, ваше благородие, но да. Мне удалось. Вы знакомы с князем Вершининым? Мои источники уверяют, что он очень обеспокоен вашими успехами.

Я и глазом не моргнул. Сославший меня сюда Верховный Зодчий решил полезть в старую рану?

— Спасибо, Александр Павлович, — ровным тоном сказал я. Полицейский же пригладил пятернёй свою короткую причёску, покосившись на дверь.

— И ещё, ваше благородие, — он шагнул ко мне. — По вопросу, который я случайно подслушал во время ваших разборок с половозрелыми идиотами… Возможно, вас может заинтересовать некто Семён Мухин.

— Кто такой? — насторожился я.

— Мрачный человек из Кобрина, ваше благородие. Подобные бестолочи праздные, это его зона ответственности. Однако это очень хитрый жук, представитель благородной семьи. Занимается подобными вот делишками. Доказательств, разумеется, никаких нет, но… Вы же всё понимаете.

— Благодарю ещё раз, Александр Павлович. Надеюсь, это личное?

— Вы не по годам мудры, Михаил Иванович. Но если что, я вам ничего не говорил, — уточнил полицейский. — У вас есть ко мне ещё вопросы?

— Нет.

— Тогда всего хорошего, Михаил Иванович, — сказал Матюхин. — Рад, что вы появились на этих землях.

Он вышел из тамбура, а я двинулся в общий зал, чтобы всё-таки получить кофе.

Значит, Вершинин решил напомнить о себе? Очень зря. Витязь стоял у стойки, щурясь, читал меню. Я подошёл к другу, улыбнулся девушке и попросил себе кофе с молоком. Станислав Сергеевич же взял какао с ванилью.

— Утро должно начинаться правильно, — не удержался я от зевка и передёрнулся.

— У вас, ваше благородие, правильное утро — очень большая редкость, — хмыкнул Снегов.

В кармане зазвонил телефон, и на моих губах сама собой появилась улыбка. Мама!

— Привет, ма! — ответил я на звонок.

— Миша! — радостно воскликнула матушка. — Встречай!

— Встречай? — улыбка у меня чуть померкла.

— Мы через четыре часа будем на вокзале в Минске! Папка твой требовал до последнего не звонить, чтобы не испортить сюрприз, но я же понимаю, что ты у меня мальчик занятой! Вот, звоню! Готовься!

— Да ну тебя, — послышался на заднем фоне голос отца, и потом он стал громче и строже:

— Ты почему ничего не сказал про дворянство, Михаил⁈ Почему я про это должен из новостей узнавать⁈

— Отстань от мальчика. Миша, мы нашли гостиницу в Кобрине хорошую. Но, может, у тебя найдётся местечко поближе? Ты ведь знаешь, у папы спина больная, ему эти гостиницы…

— Здесь опасно, ма, — прервал я эту добрую и милую женщину. — Это ведь фронтир.

— Да знаем мы этот фронтир! Читали уже про тебя. Даже интервью смотрели! Ты такой важный стал, Миша! Дай на старости посмотреть на тебя ещё разок, когда до нас-то доберёшься теперь?