Как карта ляжет. Пики (сборник) - Рощина Марина - Страница 16

– Нет, я ехал через лес с ярмарки. А совсем рядом, под мостом, увидал его! Повезло, что я решил напоить лошадь – подошёл к воде. Возможно, разбойники где-то рядом. Еле его поднял, хотя вроде тщедушный, – будто оправдываясь, сбивчиво рассказывал крестьянин.

– Надеюсь, ты не врёшь, каналья, – мужчина рассмотрел внимательнее лицо крестьянина и немного расслабился, узнав черты. Этот человек частенько заезжал в их таверну при постоялом дворе, когда в соседней деревне были ярмарочные дни. «И на кой чёрт тебя понесло к реке, всё было сегодня спокойно!» – выругался про себя хозяин дома.

На шум прибежали жена и брат, вооруженный топором. Вместе они внесли юношу в дом. Брат отправился за лекарем. А жена занялась приготовлениями для лечения – разогревала воду, аккуратно пыталась снять прилипшую одежду с новоприбывшего.

– Ну вот, опять ненужные хлопоты! Я был бы рад более живому гостю, – сокрушался муж.

– Хлопоты, хлопоты… да разве ж это хлопоты! Ты ещё не хлопотал, дорогой! – попыталась пошутить женщина.

– Он не приходил в себя? Скорее всего, поздно, но я сделал всё возможное, – местный доктор окунул руки в тазик с тёплой водой и вытер насухо предложенной тряпицей. – Пульс есть. Но крови потерял слишком много. Вся надежда только на крепкий молодой организм.

Хозяйка дома посмотрела на лицо лежащего без чувств юноши. Жалко. Такой молодой – кажется, ровесник её второй дочери, которой всего пятнадцать. А, возможно, ещё младше.

– Советую узнать, кто это, и отправить весточку родным. Нам перепадёт несколько ливров, если он выкарабкается. Документов при нём нет?

– Как же, есть письмо! Но я не умею читать, – женщина достала замусоленную бумагу.

– Николя де Бонне. Сын Леона де Бонне. Отправляется к господину… Тут, к сожалению, не могу прочитать – залито кровью… для прохождения службы в качестве пажа и далее оруженосца. Хм… Никогда не слышал такой фамилии. Точно не из местных. Возможно, какой-то захудалый род – одежда, хоть и богато украшена, явно не новая.

– Да, такое чувство, что перешита. И не один раз, – опытная в швейных делах хозяйка тоже решила высказаться.

Лекарь встал, отказавшись от предложенных хозяином денег:

– Потом. Если останется жив. Советую поискать семью, – и вышел из комнаты, за дверью которой толпились остальные домочадцы и постояльцы, разбуженные шумом.

– Расходитесь. Счастье, если выживет! А пока всем нужен покой.

Слова доктора, как ни странно, подействовали на людей лучше снотворного.

Лея, Жюли и Эн прижались друг к другу на высокой кровати. В прохладные ночи они грелись, как куры на насесте.

– У него красивая одежда! А ты видела его лицо? – спросила Жюли.

– Только краем глаза, когда дядя Жан заносил его в комнату. Держала фонарь. Красивый, но бледный. Хуже смерти!

– Да чур тебя – в ночи упоминать! Жалко, если не выживет. Наверное, он вёз что–то важное, и на него напали!

– Думаю, всё из-за денег, может, он богат? Тогда нам повезёт, – старшая сестра, Лея, как и отец, во всём искала выгоду.

– Не похоже, одежда потрёпанная.

– Так и дорога долгая!

Размышляя о происшествии, девушки уснули только под утро.

Часть 2. Плюс одна ссора

У хозяина постоялого двора в сельской французской местности была одна, но очень большая неприятность в жизни: пять дочерей. Ну и постояльцы, конечно, если они не желали платить нужную сумму сразу.

– Где, скажите, я найду столько приданого?! За что я так провинился перед Господом? Хорошо хоть, что у брата есть сыновья!

– Есть, но наши девочки их умнее в два раза, все в тебя! – улыбнувшись, вздыхала жена.

Она знала, что он на самом деле любит своих дочерей. И на бо́льшую часть вырученных денег родители уже запасали приданое для девочек. Их семья считалась зажиточной, и женихи начали осаждать их дом. Но не все подходили отцу. Особенно для старшей дочери. Он втайне гордился, что Лея также быстро умеет считать деньги. А ещё научилась читать и писать, когда одна благородная дама оказалась запертой у них на несколько недель карантина по случаю оспы. От скуки дама обучала девочек игре на музыкальных инструментах, этикету, чтению и письму.

Вообще, для женщин в их местности это было немыслимо – кому нужна жена умнее мужа? Да и от чтения книг, которые оставляли в их доме богатые постояльцы, у дочки развились неприятные фантазии. То поехать в город учиться, то вообще – отправиться в путешествие. Жалко, что девка – сына бы, скрепя сердце, отпустил попытать счастья. Но одну молодую мамзель? Она даже до соседнего села не доедет. Мало ли охотников на хорошеньких девушек. Ни за что! А хлопот и так хватало – все рабочие руки нужны. Так что лучше быстрее поискать для неё мужа, да побогаче.

– Я не хочу всю жизнь заправлять постояльцам постели или готовить еду в твоей таверне! Видеть одни и те же пьяные рожи! Какая жизнь здесь меня ждёт? Мне интересно совсем другое! Я бы мечтала увидеть море, поехать в путешествие, открывать новые земли! Возможно, я смогу устроиться в городе к той знатной даме.

– Какие путешествия, какие дамы? Да кто ты такая – дочь трактирщика? Кому ты там нужна? Я выдам тебя замуж за достойнейшего человека в нашей местности. Может, сын егеря подойдёт.

– Но я не хочу за него замуж! С ним совершенно не о чем говорить! Я хотела бы поехать в город и там попробовать свои силы! Я слышала, что там открывается учебное заведение для девушек любых сословий, – не сдавалась Леа, нахмурив брови в точности как её отец. Два разгорячённых разговором, но таких похожих лица смотрели друг на друга. Лея непроизвольно сжимала и разжимала кулаки.

«Она такая упрямая, вся в меня, – несмотря на очередной конфликт, с гордостью подумал отец, – эх, почему не парень?»

– Ты – старшая дочь. И раз бог не дал мне сына, то твоя обязанность помогать нам с матерью по дому до замужества.

– У дяди Жана есть сын, он с удовольствием возьмёт постоялый двор в свои руки.

– В его руках деньги долго не задерживаются! Он их и считать-то толком не умеет. А ты всё умеешь. Считать, читать, писать и молчать, если нужно. Тогда богатство будет оставаться дома. Это ли не наивысшее счастье?

– Сестры Жюли и Энн тоже уже научились читать и писать.

– Будь проклята эта дама – она мне всех девочек испортила. Кто ж вас, таких умных, замуж возьмёт? Вбила тебе в голову всякую чушь, что женщина такой же человек, как мужчина. У них, у знатных – свои причуды, не забывай! Были бы деньги…

– Я не хочу замуж, – твёрдо произнесла Лея, – я поеду в город! Найду своё собственное богатство. Возможно, даже увижу другие страны, – это было произнесено так чётко и уверенно, что отец взбесился. Слова вылетали изо рта отрывисто и громко, будто лай собаки, которая не может достать до кошки из-за цепи.

– Но ты родилась девкой! Марш в конюшню, и чтобы до вечера я тебя не видел! Всё вычисти там! Удумала! Чувствуй границы разумного. Куда можно мужчинам – не пустят глупую девчонку! Всё, точка. Хватит этих предрассудков! Максимум через полгода ты выйдешь замуж, и чтобы не распускала крамольных мыслей в нашей семье!

– Дай мне шанс поехать в город, прошу тебя, папа! – слёзы отчаяния и несправедливости уже текли по щекам девушки.

– Нет, нет, и ещё раз нет! – разгневанный мужчина был непреклонен. Он знал, что нельзя отпускать в город молодую женщину небогатого сословия одну. А сам он не мог поехать – без него тут всё точно развалится.

Это был не первый подобный разговор с отцом. И девушка знала – если он что-то решил, то сдержит обещание. Оставалось два варианта – или поддаться на уговоры и безропотно выйти замуж, выбрав из предложенных кандидатов того, кто менее противен или пуститься самой, без родительского благословения, в опасный путь. Она уже думала напроситься к каким-то постояльцам в попутчицы, если представится возможность. Жалко, благодетельница уехала. Возможно, Леа найдет её в городе и попросится на любую службу.

Но, с появлением этого юноши, в голове у Леа назрел хитроумный план. «Паж» – как все прозвали его – так и не приходил в сознание. Хотя иногда подавал признаки жизни – слабо стонал, словно во сне. Но редко. Доктор так и не мог сказать, сколько продлится такое состояние, и выйдет ли он из него. Но все по очереди продолжали о нём заботиться – сидели рядом, когда могли.