Создатель злодейки. Том 1 - Leesu Sol - Страница 6

День повернулся вспять? Наверное, я сплю. А раз так – проснуться можно, только умерев, но я не терплю боль даже во сне, поэтому решила выбрать менее болезненный способ.

– Спокойной ночи.

– Н-но, госпожа! Вы ведь только что встали. Если ляжете спать, то…

Горничная, казалось, хотела сказать что-то вроде: «Вы скоро и вовсе в ленивца превратитесь», – но не смогла заставить себя продолжить. Игнорируя ее, я просто зажмурилась и накрылась одеялом.

Какой же это яркий сон. Я сладко зевнула и вновь провалилась в дремоту.

Но когда я открыла глаза… меня ждала не книга Линте.

Меня ждало тринадцатое число. Опять.

– Какого черта?! Как это вообще возможно?!

Я швырнула газету, которую мгновением раньше сжимала в руках, выкрикивая ругательства, которых никогда в жизни не произносила.

Служанки, которые стояли в оцепенении, не понимая, что происходит, тут же рухнули на пол.

– Простите, госпожа! Это все наша вина!

– Мы виноваты, госпожа! Хнык… мы совершили смертный грех!

– Смилуйтесь, пощадите нас!

– Пощадите, госпожа! Умоляю! У моего младшего брата никого нет, кроме меня!

Как только одна служанка начала молить о пощаде, все вокруг стали дрожать и кричать, пытаясь спасти свои жизни. Они рыдали, рассказывали непрошеные грустные истории своих семей – в общем, вой поднялся такой, будто наступил конец света.

Я мрачно смотрела на них.

Странно: когда вокруг суета и паника, я, напротив, становлюсь спокойнее. Должна ли я поблагодарить их за то, что они помогают мне восстановить самообладание? Среди всей этой суматохи я решила сначала как следует все обдумать.

«Придется признать это…»

Я снова рассеянно опустила глаза на дату в газете.

Тринадцатое число, День Палингеи.

День повторялся.

И не во сне, а наяву. Значит, лимитированное издание Линте, которое я так ждала, окончательно кануло в Бермудский треугольник.

«Ха-ха…»

Все это было нелепо.

Но еще смешнее – удивляться происходящему именно сейчас. Если уж и взывать к здравому смыслу, то стоило сделать это в тот момент, когда я очутилась внутри собственного романа.

«Я оказалась в мире, созданном моей фантазией. На фоне такого чуда даже повторяющийся день выглядит пустяком».

Да, это действительно не имеет большого значения. Я очень скоро смирилась с ситуацией, но меня продолжал мучить вопрос: почему же это происходит? Почему день зациклился? Если я не сошла с ума, должно быть, на это существует причина. Тогда пусть бог пошлет мне откровение!

Я зарылась в подушки, каталась по кровати и стонала. Служанки при этом пятились к стенам с выражением ужаса на лицах, но мне было наплевать. Все равно завтра все пойдет по новой.

«Нет, стоп. Это произошло всего дважды. Кто сказал, что день будет повторяться бесконечно?»

Люди могут совершать ошибки в течение жизни, а значит, что и в мире тоже иногда могут случаться сбои.

«Фух… Ладно, успокойся».

Я проглотила волнение и сделала глубокий вдох. Что ж, раз уж я умудрилась переселиться в собственную книгу, то почему бы и дню не сломаться? Все это наверняка временно. В играх ведь тоже случаются баги, лаги, зависания.

«Буду жить как обычно».

Как говорится: «Даже если бы я знала, что завтра наступит конец света, я бы все равно посадила яблоню». Поэтому я продолжу жизнь в амплуа бездельницы.

В итоге ничто не помешало мне вернуться к своей рутине. Я ворочалась на кровати с книгой в руках, хрустя печеньем, после чего погрузилась в сон в самой спокойной из обыденных обстановок.

Но моя надежда не сбылась.

«А-а-а! Ну когда уже кто-нибудь починит этот баг?!»

Админы! Вы вообще работаете?

Я снова швырнула газету и закатила истерику. Служанки, как по команде, рухнули на пол и заскулили.

– Простите, госпожа! Это все наша вина!

– Мы виноваты, госпожа! Хнык… мы совершили смертный грех!

– Смилуйтесь, пощадите нас!

– Пощадите, госпожа! Умоляю! У моего младшего брата никого нет, кроме меня!

Слово в слово как вчера.

У меня задергался глаз: я уже в девятый раз проснулась тринадцатого числа.

Тук, тук, тук…

Тонкие пальцы мерно постукивали по столу. Мужчина, скрытый в полумраке, снова и снова повторял это движение. Он делал так всегда, когда был раздражен. Но в этот раз его настроение было куда мрачнее обычного, и каждый удар ногтя о стекло отзывался в сердце Луиса мукой.

«Не припомню, чтобы он когда-то столь сильно злился. Что могло случиться? Еще вчера он вел себя как обычно».

И не один лишь Луис терялся в догадках. Остальные тоже следили за каждым движением этого человека, затаив дыхание и не шевеля губами, будто мертвецы.

Все собравшиеся имели скандальную репутацию, но перед своим господином они были не более чем подобострастными лакеями, виляющими хвостами, стремясь завоевать его расположение.

– Луис.

– Да, господин.

– Ты знаешь, что такое дежавю?

Вопрос прозвучал неожиданно. Низко склонившийся перед господином Луис недоуменно поднял глаза.

– Конечно. Когда впервые переживаешь что-то, но кажется, будто уже видел или испытывал это раньше. Ну, ученые считают это ошибкой памяти, однако священники твердят, что это предвидение, откровение свыше… чушь собачья.

Луис пожал плечами после дополнения о священниках, о которых никто не спрашивал. Мужчина, сперва молча внимавший ему, тихо прорычал со злобным блеском в глазах:

– Сегодня это дежавю ощущается слишком отчетливо. До отвращения.

– Ха! Может, это и вправду предвидение? – Глаза Луиса загорелись, когда он выразил ту же самую мысль, за которую только что жестоко раскритиковал жрецов. Затем он с восхищением воскликнул: – Недаром же наш господин воистину велик!

– У меня нет дара предвидения. Лишь проницательность.

– Но это ведь одно и то же! Вы знаете, что случится сегодня? Что-то особенное?

– Кажется… я убью тебя.

– …

Луис моментально прикусил язык и скользнул в сторону. Он нервно поглядывал на своего хозяина.

Король Ротуло. Хозяин Земли Мертвых.

Обычно он был тих, апатичен и жил в молчаливой скуке.

Но всякий знал, что его истинная сущность – это яростный зверь безжалостнее самого дьявола. Страх перед ним был вбит в кости всего континента. Народ знал о его свирепой жестокости не понаслышке.

Тяжелое напряжение давило на всех. Присутствующие начали ожесточенную битву умов, не произнося при этом ни слова.

Первым, кого выбрали козлом отпущения, стал Луис, который был самым неосторожным в своих высказываниях. В конце концов, не выдержав пронзительных, убийственных взглядов всех присутствующих, он закатал рукава и вышел вперед. Затем с помощью заклинания он быстро нагрел заранее подготовленную чашку, налил в нее чай и незаметно добавил туда снотворного.

Это было сильное лекарство, которое, как говорили, могло усыпить слона за один прием, но для его хозяина оно, скорее всего, оказалось бы не более эффективным, чем слабое успокоительное. А может, и вовсе не подействовало бы.

Но Луис с тяжелым сердцем смотрел, как лекарство растворяется в горячем чае, надеясь, что его хозяин придет в себя.

– Мой господин! Есть ли что-нибудь лучше для восстановления душевного равновесия, чем чай?

Луис взял дымящийся напиток.

Король был окутан странной зловещей аурой, непохожей на прежнюю. Ему вдруг захотелось разбить чашку.

Почему?

Почему ему так сильно хочется разбить эту чашку?

– Почему?

– Что?

– Почему мне хочется убить тебя?..

– Н-но я же ничего не сделал!

Еще мгновение назад подсыпавший снотворное в чай своего хозяина Луис стал оправдываться, словно вор, пойманный с поличным.

И сделал шаг вперед.

– Ой!

Он умудрился споткнуться на идеально гладком полу, на котором не было ни единого препятствия.