Поцелуй злодея (ЛП) - Кент Рина - Страница 28

Вот кто я? Гребаная жертва? Я, Гарет Карсон?

Он также называл меня игрушкой.

Меня. Игрушкой.

— Что ты имеешь в виду? — я встаю, напряжение сковывает мои плечи. — Ты что-то слышал?

— Что я должен был услышать?

Блять. Не могу поверить, что я так просто выдал себя.

Даже Нико, который обычно не обращает внимания на намеки, сразу понял это. Он подходит ко мне так близко, что почти касается меня, и хотя он мой кузен и мы росли вместе, как братья, я все равно не люблю, когда ко мне прикасаются.

Не похоже, что тебе не нравилось это прошлой ночью.

Этот демон-урод умоляет, чтобы его прикончили.

— Ну? — Нико смотрит на меня сверху вниз. — Что? Скажи мне. Скажи! Что я должен был услышать?

Я отталкиваю его.

— Прекрати это дерьмо.

— Нет, пока ты не ответишь на мой вопрос.

Я ударяю ладонью по лицу.

— Мне нравятся женщины. Доволен?

— А что насчет мужчин?

— Я… не знаю. Может быть, — не могу поверить, что признал это вслух. Я и сам в это не верю, но мне хочется с кем-то об этом поговорить – пусть даже намеками.

Нико стал би более четырех лет назад, и он самый счастливый представитель ЛГБТ-сообщества из всех, кого я знаю.

Меня не волнует чужая ориентация, и, честно признаться, у Нико больше всего сексуальных экспериментов среди нас.

А я? Гей? Ни за что на свете. Дело не в самой ориентации. В этом вопросе я открытых взглядов, но меня никогда не буду трахать.

Не в этой жизни.

Могу ли вместо этого трахать я?

Думаю, это нормально, разве нет?

Я прочищаю горло, прогоняя дымку замешательства.

— Зачем тебе это знать?

Его глаза сверкают редким задумчивым блеском.

— Я кое-что проверяю. Когда ты понял, что тебе нравятся мужчины?

— Мне не нравятся мужчины. Господи, — я спешу к двери, зная, что Килл может подслушивать, и закрываю ее.

Нико не умеет складывать один плюс один, а мой брат – да. Он бы точно вмешался, если бы узнал о Кейдене, и пошел бы с ним разбираться.

В результате они бы, возможно, убили друг друга.

А это не касается моего брата.

Мне нужно узнать больше о Кейдене, а потом уничтожить его. Возможно, после этого я позволю Киллу позаботиться об остальном.

Стоя лицом к Нико, я прислонился к двери, скрестив руки и лодыжки.

— Я не уверен. Не знаю. Я люблю трахать женщин, но… — один мужчина всегда заставляет меня кончать так, как никогда раньше.

— Но что? — он подходит ко мне, затем наклоняет голову в сторону и смотрит на меня широко раскрытыми маниакальными глазами. — Что заставило тебя передумать?

— Я не передумал, и, если серьезно, перестань смотреть так напряженно. Это жутко.

— Бла-бла-бла, просто скажи мне, что заставило твою натуральную задницу усомниться. Образно, конечно. Или буквально?

— Пошел ты, мудак, — бормочу я, а затем закрываю глаза.

Может, это потому, что последние несколько недель давят на меня, или потому, что я не могу держать все в себе, но я говорю:

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, особенно Киллу, я тебя убью.

— Не расскажу, если ты просто признаешься. Что заставило тебя сомневаться?

— Не уверен, что именно заставило – или заставило бы, если уж на то пошло. Просто… один человек. И все.

Чтоб меня.

Это вообще возможно? Находить одного конкретного мужчину привлекательным?

Должны быть и другие.

Обязаны быть и другие.

Потому что ни за что на свете этот человек не может быть Кейденом, мать его, Локвудом.

Нико взъерошивает мои волосы.

— О, добро пожаловать в клуб. Ты актив или пассив? Или оба?

— Просто заткнись, Нико.

— От тебя исходят вибрации пассива.

— С какого хрена ты так думаешь? — я искренне обижен. Почему он так уверен, что я – пассив? Меня? И трахает кто-то другой.

Невозможно.

— Потому что ты не проявляешь особой инициативы, кузен, и ты такой весь из себя принц. Хотя, возможно, ты мог бы быть и тем, и другим? Не знаю. Зависит от ситуации. Побольше экспериментируй, и ты поймешь, что тебе больше всего нравится. Хотя я с самого начала знал, что люблю трахать, а не наоборот. Но люди разные. Некоторые понимают это сразу, а другие действуют методом проб и ошибок.

Мне глубоко неприятны эти рассуждения, но я все равно спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду под «методом проб и ошибок»?

— Много чего. Например, ты решил быть снизу, и тебе не понравилось. Или ты решил вести и почувствовал себя не в своей тарелке. Некоторым нравится и то, и другое, что означает «актив» и «пассив». Некоторые вообще ненавидят эти термины. Зависит от человека. Если ты любишь трахать и контролировать ситуацию, то ты, как правило, актив, хотя бывают и властные пассивы, которые контролируют ситуацию, но не трахают. Если тебе нравится, когда трахают тебя, или ты кончаешь от стимуляции простаты без стимуляции члена, ты, как правило, пассив.

Мои уши нагрелись до предела. Ни за что на свете.

— Кто, блять, придумал эти правила?

— На самом деле, никто. И нет никаких правил. Все люди разные. Я говорю в общем и в терминах, с которыми одни могут согласиться, а другие нет. В любом случае, я проведу для тебя бесплатный курс по стимуляциям с задницей. Урок первый: всегда имей при себе смазку, всегда. И заранее подготовься. Начни с маленьких затычек, а потом увеличивай их в размере. Ты мне потом спасибо скажешь…

— Ладно, я достаточно услышал. Убирайся к чертовой матери, — я выталкиваю его, а затем захлопываю дверь.

Я прикусил большой палец, издав протяжный стон. Ни за что на свете я не гей, тем более тот, которого трахают.

Я трахаю. В следующий раз, когда увижу Кейдена, возьму контроль в свои руки.

Не то чтобы я с нетерпением ждал этого.

Ни в коем случае.

Глава 11

Гарет

Два дня спустя, я пришел на урок по уголовному праву раньше положенного времени.

Не потому, что я хочу проверить теорию Нико о пробах и ошибках, а скорее потому, что я на самом деле хороший студент. И не позволю какому-то аморальному профессору запятнать мой послужной список.

Когда он входит в класс, мои глаза устремлены на него. Все молчат, почти благоговея.

За те пару недель, что он преподает в Королевском Университете, профессор Локвуд приобрел непробиваемую репутацию. Можно сказать, своего рода культ.

Девушки, увидев его или проходя мимо, начинают обмахиваться руками – им нравится, что он такой загадочный, строгий и просто горячий. Даже парни его уважают.

Он раздражающий конкурент.

Но в одном они правы – в его загадочности. Я тут подумал и решил, что, возможно, причина того, почему он так влияет на мою голову и, соответственно, тело, в том, что я не могу его разгадать.

Его действия не соответствуют его образу, так что, возможно, когда все встанет на свои места, я потеряю интерес. Как это всегда и происходит.

Его взгляд метнулся в мою сторону, словно он знает, что я думал о нем, и небольшая улыбка мелькнула на его губах, прежде чем исчезнуть.

Этот мудак любит действовать мне на нервы.

Он также определенно знает, что привлекателен, и умело этим пользуется. Не для меня, а в целом. С женской точки зрения.

Его черные волосы всегда идеально уложены, что подчеркивает резкость его лба и привлекает внимание к густым темным бровям, обрамляющим серые миндалевидные глаза с хищным взглядом.

Темная щетина вдоль его челюсти делает ее еще резче, добавляя остроты и без того выразительным чертам лица.

Темно-синие брюки облегают его длинные, мускулистые ноги, подчеркивая их силу с каждым шагом. Светло-голубая рубашка натянута на груди и руках, обтягивая крепкие мышцы, создавая идеальное сочетание элегантности и грубой силы.